Курс «Агада»   |   Программа «Лимудим»   |   Образов. центр   |  Метод. кабинет   | Гл.страница
x
x

7. Агада в Талмуде

Как свидетельствует само название настоящего курса, мы будем рассматривать агадические фрагменты из Вавилонского Талмуда. В чем отличие Агады, содержащейся в Талмуде, от прочего агадического материала талмудической литературы? Ответ на этот вопрос можно найти в словах р. Штейнзальца:
Особое место Агада занимает в Талмуде. Несмотря на то, что Талмуд рассматривает прежде всего ѓалахические вопросы, довольно существенную его часть составляет агадический материал. Агада составляет значительную часть Вавилонского Талмуда (в Иерусалимском Талмуде ее значительно меньше, что объясняется, по-видимому, тем, что Агада, созданная в Эрец-Исраэль, включалась в упомянутые выше сборники мидрашим). При этом доля Агады в разных трактатах различна: в одних она занимает примерно треть всего объема, в других ей отводится гораздо более скромное место. Агада в Талмуде упорядочена совершенно не так, как в сборниках мидрашей-агада. В принципе, Агада в Талмуде связана с Ѓалахой, переплетена с ней. Зачастую переход от Ѓалахи к Агаде почти незаметен: ѓалахические рассуждения сопровождаются Агадой, тематически связанной с обсуждаемым вопросом. Поэтому Агаду в Талмуде невозможно понять до конца, не принимая во внимание общий контекст, весь ход талмудических рассуждений, где Агада и Ѓалаха, как правило, переплетаются. И хотя мудрецы Талмуда прекрасно их различали (в эпоху Талмуда наряду с учеными, которые занимались в основном Ѓалахой, были и те, кто занимался по большей части Агадой, – их называли рабанан де-агадета), эти два жанра выглядят в Талмуде неразделимыми и дополняющими друг друга. Иногда это взаимодополнение столь значимо, что невозможно полностью понять разбираемый вопрос или рассматриваемую тему, не приняв во внимание оба аспекта: и ѓалахический, и агадический.
Существуют и другие отличия Агады в Талмуде от Агады, содержащейся в сборниках мидрашим. Например, и в Талмуде можно найти агадические толкования Писания, но они не занимают в нем центральное место, в отличие от мидрашей-агада, особенно тех, что построены в соответствии с порядком повествования в Писании. И с точки зрения содержания агадические высказывания в Талмуде отличаются от тех, что включены в большинство сборников мидрашим. Агада в Талмуде, рассказывая о героях Писания, в большей степени склоняется к построению цельного нарратива, при этом толкуемый фрагмент раскрывается с неожиданной стороны, а иногда стих Писания становится зачином новой талмудической истории. Рассказы о деяниях знаменитых людей как литературный жанр вообще характерны для Агады в Талмуде: в них повествуется и о прошлом, и о настоящем, и о библейских персонажах, и о мудрецах Талмуда, и о героях других народов. Агадические советы и наставления различного рода мы находим в Талмуде в более концентрированной форме, чем в сборниках мидрашим, – например, в нем встречаются довольно большие фрагменты, состоящие целиком из медицинских советов или наставлений по каким-либо иным специфическим вопросам. Еще одна особенность талмудической Агады заключается в способе организации материала. В сборниках мидрашим, как уже сказано, его основой является или порядок повествования в Писании, или хронология. В Талмуде же место и структура Агады определяются ассоциативными законами построения талмудического дискурса: связь между различными высказываниями обусловлена либо темой (одно высказывание следует за другим потому, что раскрывает некоторый дополнительный аспект темы, затронутой в первом), либо упоминанием одного и того же стиха, либо именем мудреца, которому приписывается авторство двух различных высказываний, не обязательно связанных на смысловом уровне, а иногда ассоциативная связь еще более тонка: когда последовательность фрагментов определяется структурным сходством или логикой тематических переходов.
Кроме того, у Талмуда (а, следовательно, и у талмудической Агады) существует еще одна особенность: это тексты, которые многократно редактировались. Редакторская работа, которая не сразу бросается в глаза, состояла, помимо всего прочего, в скрупулезном выборе слов и стремлении к предельной точности выражения мысли. Ни в одном сборнике мидрашим агадический материал не выверялся с такой тщательностью и не вычитывался столь придирчиво, как в Талмуде. Поэтому общепринято, что не только Ѓалаха, но и Агада в нем представляют собой наиболее авторитетную часть Устной Торы и поэтому агадические высказывания в Талмуде имеют больший вес, нежели в других ее разделах.[68]

ПРИЛОЖЕНИЯ
1. Исторические условия формирования талмудической литературы[69]

Исторический, социальный и культурный фон

Формирование текста Мишны продолжалось около трех столетий. Оно началось около 30 г. до н. э., т. е. задолго до разрушения Второго Храма римскими легионами (70 г. н. э.), и завершилось в начале третьего столетия. Период Талмуда начинается сразу после завершения работы над Мишной.
Работа над анализом Мишны и составлением развернутого комментария к ней велась как в Эрец Исраэль, так и на территории Персии. В результате были созданы два труда – Иерусалимский и Вавилонский Талмуды. Анализ высказываний мудрецов в обоих Талмудах основывается на одних и тех же принципах, однако отличается характером изложения и объемом. Иерусалимский Талмуд был завершен к началу четвертого века нашей эры, составление Вавилонского Талмуда продолжалось вплоть до шестого века.

Государственность

Эрец Исраэль

Практически в течение всего времени, когда велась работа над составлением Мишны и Гемары (приблизительно 30 г. до н. э. – 500 г. н. э.), Эрец Исраэль находилась под властью Рима. Римское господство и постоянная борьба с ним еврейского населения являются существенными элементами исторического фона. Однако с государственно-политической точки зрения следует разделить периоды Мишны и Талмуда и рассматривать их отдельно.
Период Мишны (30-200 гг.) совпадает с периодом роста мощи Римской империи во всех ее пределах. Во главе империи стоят сильные личности, способные крепко держать бразды правления. Жизненный уровень достигает необычной для древнего мира высоты. Именно тогда возникает и входит в жизнь понятие «римская культура». Вместе с тем сохраняется постоянное напряжение между евреями, живущими на своей земле, и римлянами, расширяющими границы империи. Непродолжительные мирные периоды были словно специально предназначены для таких важнейших событий, как перестройка Храма Иродом Великим и завершение работы над текстом Мишны учениками раби Йеѓуды ѓа-Наси. Но большую часть времени отношения с властями оставались крайне напряженными. Ключевыми событиями стали столкновения народа с домом Ирода, римскими прокураторами Иудеи, восстание, завершившееся разрушением Храма, целый ряд восстаний, последовавших за этим, и, наконец, восстание Бар Кохбы (132-135 гг.), поражение которого привело к опустошению Иудеи и созданию центров изучения Торы в Галилее.

Начало периода Талмуда (ок. 200 г.) совпадает с началом периода ослабления Римской империи, за которым следует уничтожение центральной власти, анархия, войны между претендентами на престол и упадок экономики. Одновременно с этим набирает силу христианство, которое к концу рассматриваемого периода становится официальной государственной религией Римской империи. В то же время возрастает давление властей на еврейские поселения, еще остававшиеся на территории Эрец Исраэль. Изначально политика притеснений была продиктована экономическими причинами и желанием собрать в провинции максимально высокий налог, однако постепенно она ужесточается под влиянием христианского меньшинства, которое переходит от доносов и эпизодических нападений к продуманному и систематическому отягощению повседневной жизни евреев. Внутренняя автономия еврейского населения ослабевает и постепенно исчезает совсем. Число евреев на территории Эрец Исраэль постоянно сокращается: невыносимые условия жизни заставляют людей перебираться либо ближе к центру империи, либо в Вавилонию. Сложившиеся тяжелые условия привели к ослаблению организованной системы учебы и сделали невозможной скрупулезную работу над ѓалахическими проблемами. Мудрецы, оставшиеся в Стране Израиля, начали уделять все большее внимание Агаде, отказавшись от построения единого и цельного иерусалимского варианта Талмуда. Все это повлекло за собой снижение уровня школ изучения Торы и окончание работы над иерусалимским вариантом Талмуда на той стадии, когда его еще трудно было назвать завершенным.

[67] Подчеркнем, что такой взгляд не является общепринятым в исследовательской литературе.
[68] Вавилонский Талмуд. Антология Аггады, т. 1, с. XII, XIII.
[69] «Введение в Талмуд», И-м, ИИИ, 1993, стр. 13-31, 40.


Ваша оценка этой темы
1 2 3 4 5