Курс "Тора"   |   Программа "Лимудим"   |   Образов. центр   |  Метод. кабинет   | Гл.страница
x
x

ПУТИ УЧЕНИЯ

А) Особенности изучения рассказа о творении мира

В рамках традиционного подхода к изучению Торы разработаны разнообразные методы и приемы анализа источника, применяемые при рассмотрении четырех смысловых его уровней (ПАРДЕС).

1. Пшат(от слова пашут - «просто») - прямой, буквальный смысл текста.

2. Ремез («намек») - аллюзии, содержащиеся в нем.

3. Драш («толкование») - идеи и образы, выводимые из текста.

4. Сод («тайна») - эзотерический, мистический его уровень.

При изучении комментария прежде всего необходимо понять, какой из этих уровней он рассматривает. В дальнейшем мы будем обращать ваше внимание на некоторые особенности, характерные для изучения каждого из них.

Следует отметить, что каждый из этих типов комментария обеспечивает восприятие текста как единого целого. В рамках традиционного комментария один и тот же фрагмент может быть истолкован различным образом, причем каждое из толкований одинаково ценно и важно для нас и не замещает другие, а тем более - не опровергает.

В центре нашей учебной программы будет изучение пшата, т.е. прямого, буквального смысла текста. Вместе с тем мы приведем и примеры комментариев на уровнях ремез и драш.

Изучение скрытого, тайного знания - сод - требует особых условий, подготовленности, знаний, а главное, зрелости личности ученика. Наши мудрецы предупреждают, что к этому необходимо относиться с крайней осторожностью, дабы у человека не сформировалось ложное представление о возможности понимания глубинного смысла текста без предварительного уяснения остальных уровней (см. «Хагига», 11б).

Одним из самых сложных для понимания - на всех четырех смысловых уровнях - является рассказ о сотворении мира и человека. Талмуд говорит об этом: «От слов "В начале..." и до слов "И вот закончены земля и небо..." Тора повествует о скрытой и необъяснимой славе Творца, а от слов "И вот закончены..." и далее… для исследования и изучения».

Но если рассказ о Творении считается недоступным человеческому пониманию, то почему ему уделено так много места в Торе, зачем он вообще помещен на ее страницах? Мы предлагаем такой ответ на этот вопрос - как один из возможных: это сделано не ради сообщения информации как таковой, а для того, чтобы помочь людям уяснить критерии взаимоотношений с мирозданием и его Создателем и выработать модели своего поведения в различных обстоятельствах.

Материалистическое мировоззрение, отрицающее существование творческой и активной Высшей силы, рассматривает все сущее как комбинацию элементарных частиц материи, не признает существование объективной морали и нравственности. В соответствии с этим мировоззрением все ценности и нормы этики, правосудия и справедливости оказываются относительными и в определенных условиях неприменимыми. Интеллектуальная честность должна побудить мыслящего атеиста признать свою беспомощность в определении того, что является добром, а что - злом. Бертран Рассел писал: «Я не знаю, каким образом можно опровергнуть утверждение об относительности морали. С другой стороны, мне трудно поверить, что единственное, чем нехороша разнузданная жестокость, это то, что мне она не по нраву».

Тора декларирует, что у мира есть Источник и смысл существования, для него существуют абсолютные нравственные ориентиры. Уже первые слова Торы - «В начале сотворил Б-г...» - дают нам ключ к пониманию мироздания и нашего места в нем.

Всегда следует учитывать, что возможности человеческого разума не безграничны. Это особенно важно для тех, кто только приступает к серьезному изучению еврейских источников. При этом каждый еврей обязан учить и постигать Тору на всех ее смысловых уровнях (см. гл. «Законы изучения Торы»). Несмотря на всю сложность этой задачи и в соответствии со сказанным раби Авраѓамом ибн Эзрой (см. о нем в разд. «Комментаторы»): «Знай, что Моше передал Тору не только тем, кто мудр сердцем, но всем [евреям], и не только своим современникам, но всем будущим поколениям» (из комментария к «Брейшит», 1:1) - мы включили в программу «Лимудим» данную тему, требующую изучения одного из самых сложных мест в Пятикнижии.

Б) Источник и комментарий

Одной из характерных, часто встречающихся особенностей еврейской литературы является размещение на одной странице нескольких текстов. Рядом с первоисточником помещены комментарии к нему, более того - зачастую приводятся и комментарии к комментариям. Такое своеобразное построение страницы книги, напоминающее полифонию в музыке, обусловлено постоянной необходимостью соотнесения текста с разнообразными толкованиями и пояснениями наших мудрецов. В стандартных изданиях Торы обычно приводятся ее перевод на арамейский язык Онкелоса, толкования Раши, Ибн-Эзры, Радака, Ральбага, ряда других мудрецов и объяснения к некоторым из них.

Особое место в изучении Торы занимает комментарий Раши (раби Шломо бар Ицхак или Шломо Ицхаки, Франция, 1040-1105). Свой подход к толкованию Торы он описал так (см. его комм. к «Брейшит», 3:8): «Имеется немало аллегорических толкований… Я же намерен выяснить лишь прямой смысл стиха и привожу только ту агаду, которая служит этой цели…» Пшат в понимании Раши - это такая интерпретация текста источника, при которой он воспринимается как нечто цельное: все его составляющие взаимосвязаны и не противоречат друг другу.

Проиллюстрируем сказанное на примере того, как Раши толкует ответ Хавы змею, ответ, сыгравший важную роль в развитии событий.

«И ответила женщина змею: "…плоды [всех] деревьев сада [мы] едим, но о плодах дерева, что посредине сада, сказал Б-г: "Не ешьте его [плоды] и не прикасайтесь к нему - вдруг умрете!’" И сказал змей женщине: "Умереть - не умрете"» («Брейшит», 3:2-4).

Раши замечает: «Всевышний не запрещал прикосновения к дереву. Прибавив к Его словам свои, женщина тем самым нарушила Его заповедь».

Вывод Раши о том, что Хава добавила что-то от себя к заповеди Творца, основан на сравнении сказанного ею со словами Создателя: «И повелел Б-г, Всесильный [Г-сподь], человеку следующее: "[Плоды] всех деревьев сада можешь есть. [Плоды же] Древа познания добра и зла - их не ешь, ибо как только поешь плоды [его], станешь ты смертным"» (2:16,17).

Затем на основе последующих слов змея комментатор как бы реконструирует событие, показывая, каким образом змею удалось обмануть женщину и заставить ее согрешить. «Подтолкнув ее к дереву так, что она прикоснулась к нему, он сказал: "Как не умерли от прикосновения, так не умрете, поев плодов!"»

Комментарий Раши приводится во многих изданиях Торы, он занимает важное место и в " Микраот гдолот" - так называется наиболее распространенный вариант Танаха (см. "Введение в Танах", стр. 38,39).

Материалы нашего курса также Cодержат два этих основных элемента текста: источник и комментарий к нему. Но, разумеется, они весьма отличаются от издания «Микраот гдолот», включая лишь отдельные фрагменты Пятикнижия, отобранные в соответствии с темой учебного курса, и избранные комментарии к ним. Наряду с классическими толкованиями мы приводим в них статьи раввина Адина Штейнзальца, посвященные центральным образам Танаха.

Так, в отношении приведенного комментария Раши р. Штейнзальц добавляет следующее: «Возникает вопрос… почему именно Хава оказалась "слабым звеном" в этой паре… Адам находился в прямом контакте со Всевышним, тогда как Хава получала соответствующие указания через Адама».

Этим, конечно, не ограничивается разбор проблемы - далее, в дополнение к этому, выдвигаются еще несколько возможных причин поведения Хавы.

В) Толкование имен

Вся информация, Cодержащаяся в Торе, значима. Это относится даже к собственным именам ее персонажей. Исследование смысла и происхождения имен - один из принятых методов изучения и объяснения Танаха. О многих его героях говорится очень кратко, а о некоторых вообще ничего не известно, кроме их имен, которые подчас становятся единственным источником сведений о них.

В качестве примера обратимся к имени родоначальницы человечества. Рассказ об изгнании Адама и его жены из райского сада завершается так: «И дал человек своей жене имя Хава, ибо она была матерью всех живущих» («Брейшит», 3:20).

В этом стихе не только сообщается о том, что женщине было дано имя, но и приводится его этимология. Как объясняет Раши, это имя - производное от глагола лихйот («жить), и его смысл - «дающая жизнь».

Комментаторы отмечают, что Адам нарекал свою жену дважды: в первый раз - словом иша «женщина» (см. там же, 2:23), а во второй – именем Хава.

И в первом случае мы находим толкование слова иша, как объясняет сам Адам: «…и будет называться женщиной, ибо от мужчины взята она».

Вновь обратимся к объяснению Раши: «Смысл этих слов теряется при переводе на любой другой язык, потому что только на священном языке слово "женщина" - иша - происходит от слова "мужчина" - иш».

Дело, разумеется, не только в этимологии, но и в том, что имена раскрывают внутренний смысл сущности или явления. Не случайно сообщение о том, как была названа женщина, включено в рассказ о том, как Адам давал имена всему живому (там же, 2:19). Комментаторы объясняют, что первый человек не просто комбинировал звуки и создавал символы, называя все составляющее этот мир, но определял в названии духовную суть сотворенного, предназначение и место всех его деталей. Каждое из названий - единственно возможное сочетание букв святого языка, адекватное этим созданиям (см. комм. в кн. «Пятикнижие Моисеево»; Иерусалим, «Шамир», 1990, с.50).

Г) Ключевые слова

При том, что все слова Торы важны для нас в равной степени, позволительно, исходя из задач преподавания, выбрать в изучаемом отрывке несколько ключевых слов и выражений и попытаться разобрать их более глубоко. Под ключевыми в современной методике изучения источников понимают слова, которые повторяются несколько раз в рамках данного фрагмента, отражая его структуру и основные темы.

В рассказе о сотворении мира и человека такими ключевыми словами могут служить глаголы аса («сделал»; 1:26), бара («сотворил»; 1:27), яцар («создал»; 2:7). Они отражают различные аспекты Творения. Слово бара встречается в этом рассказе трижды: там, где речь идет о сотворении неба и земли, о сотворении живого из неживого и о сотворении человека. Этот глагол означает «вызвал нечто к существованию из небытия». Душа человека «сотворена из ничего», она - нечто совершенно новое в этом мире. Аса означает «сделал нечто из чего-то, что уже существовало раньше». Яцар - «придал форму некоему уже существовавшему материалу».

Рассмотрение использования этих слов в контексте соответствующих стихов источника поможет вам, с одной стороны, увидеть, как раскрывается уникальная роль человека в мире, а с другой – понять, насколько внутренне сложен и противоречив сам человек.

Д) Стиль и литературная форма

Для понимания текста необходимо учитывать его стилевые, жанровые особенности, литературную форму, в которую облечены слова. Хотя в тексте Танаха и выделяют прозаические и поэтические фрагменты, границы между ними не так четки, как в современной литературе. Большая часть Торы представляет собой с этой точки зрения так называемую ритмизованную прозу, для которой характерны и некоторые элементы поэзии - такие как высокий слог, обилие в тексте коротких выразительных фраз, повторение ключевых слов и выражений. Разобраться в этом необходимо для того, чтобы осмысленно воспринимать Тору. В ее рукописных свитках нет знаков препинания, и зачастую не так просто понять, где кончается один фрагмент и начинается следующий.

Выше мы привели один из возможных вариантов деления первой книги Пятикнижия на части, основанного на анализе Cодержания повествования, его сюжетной линии и по определенным внешним признакам, связанным с литературной формой. Один из распространенных приемов очерчивания рамок рассказа в Торе - повторение в конце его тех слов, с которых он начинался (сиюм меэйн птиха - «завершение, подобное началу»). Так, рассказ о семи днях творения (маасэ брейшит) - начинается и завершается сходными словами. Сравните: «В начале сотворения Всесильным небесного и земного…» («Брейшит» 1:1) - «И были завершены небесное и земное…» (там же, 2:1). Таким образом, нам дается указание не только на четкие границы фрагмента, но и на его основное Cодержание: творение мироздания в обоих его аспектах – «небесном» и «земном».

Рамки этого рассказа достаточно очевидны и без знаков препинания. Он делится на семь небольших частей (паршийот), построенных по одной из упомянутых выше моделей, - все они завершаются рефреном: «И был вечер, и было утро, день…».

Исследование структуры помогает и восприятию текста в целом, и пониманию его смысла.

Обратите внимание на количественные соотношения в тексте и на повторение в нем определенных чисел. Особенно большую роль в изучаемом нами рассказе играет число «семь». В повествовании о семи днях Творения Имя Всевышнего упоминается тридцать пять раз (число, кратное семи). В рассказе о седьмом, завершающем дне Творения каждая фраза Cодержит по семь слов, причем слова «день седьмой» повторяются в каждом стихе. И первый стих (пасук), с которого начинается рассказ, также состоит из семи слов и из двадцати восьми (число, кратное семи) букв.

Напомним об одном из предложенных нами выше вопросов: чем, по вашему мнению, вызван порядок Творения и в чем смысл этого? Пристальное внимание к литературной форме, повторам и параллелизму в изложении может помочь увидеть внутреннюю логику повествования. Виленский Гаон (р. Элияѓу бен Шломо-Залман, 1720-1797) заметил, что Творение разворачивалось поэтапно, оно проходило по определенному плану, когда каждый день Творения готовил следующие за ним дни. В первый день был сотворен свет, в четвертый - светила; во второй день были сотворены моря, а в пятый - рыбы, которые в них обитают; суша покрылась травой в третий день, а заселена животными в шестой. Мы видим, как гармония и соотнесенность всех элементов этого грандиозного плана проявились в параллелизме и соотнесенности между сказанным о первых трех днях и завершающих трех днях Творения (Пятикнижие с комментарием «Даат Микра», «Брейшит». Иерусалим, «Мосад ѓа-рав Кук», 1997, ч. 1, с. 38).

Ваша оценка этой темы
1 2 3 4 5