ПУТИ УЧЕНИЯ
А) Особенности изучения рассказа о творении мира
В рамках традиционного подхода к изучению Торы разработаны разнообразные
методы и приемы анализа источника, применяемые при рассмотрении четырех
смысловых его уровней (ПАРДЕС).
1. Пшат(от слова пашут - «просто») - прямой, буквальный
смысл текста.
2. Ремез («намек») - аллюзии, содержащиеся в нем.
3. Драш («толкование») - идеи и образы, выводимые из текста.
4. Сод («тайна») - эзотерический, мистический его уровень.
При изучении комментария прежде всего необходимо понять, какой из этих
уровней он рассматривает. В дальнейшем мы будем обращать ваше внимание
на некоторые особенности, характерные для изучения каждого из них.
Следует отметить, что каждый из этих типов комментария обеспечивает восприятие
текста как единого целого. В рамках традиционного комментария один и тот
же фрагмент может быть истолкован различным образом, причем каждое из
толкований одинаково ценно и важно для нас и не замещает другие, а тем
более - не опровергает.
В центре нашей учебной программы будет изучение пшата, т.е. прямого,
буквального смысла текста. Вместе с тем мы приведем и примеры комментариев
на уровнях ремез и драш.
Изучение скрытого, тайного знания - сод - требует особых условий,
подготовленности, знаний, а главное, зрелости личности ученика. Наши мудрецы
предупреждают, что к этому необходимо относиться с крайней осторожностью,
дабы у человека не сформировалось ложное представление о возможности понимания
глубинного смысла текста без предварительного уяснения остальных уровней
(см. «Хагига», 11б).
Одним из самых сложных для понимания - на всех четырех смысловых уровнях
- является рассказ о сотворении мира и человека. Талмуд говорит об этом:
«От слов "В начале..." и до слов "И вот закончены земля и небо..." Тора
повествует о скрытой и необъяснимой славе Творца, а от слов "И вот закончены..."
и далее… для исследования и изучения».
Но если рассказ о Творении считается недоступным человеческому пониманию,
то почему ему уделено так много места в Торе, зачем он вообще помещен
на ее страницах? Мы предлагаем такой ответ на этот вопрос - как один из
возможных: это сделано не ради сообщения информации как таковой, а для
того, чтобы помочь людям уяснить критерии взаимоотношений с мирозданием
и его Создателем и выработать модели своего поведения в различных обстоятельствах.
Материалистическое мировоззрение, отрицающее существование творческой
и активной Высшей силы, рассматривает все сущее как комбинацию элементарных
частиц материи, не признает существование объективной морали и нравственности.
В соответствии с этим мировоззрением все ценности и нормы этики, правосудия
и справедливости оказываются относительными и в определенных условиях
неприменимыми. Интеллектуальная честность должна побудить мыслящего атеиста
признать свою беспомощность в определении того, что является добром, а
что - злом. Бертран Рассел писал: «Я не знаю, каким образом можно опровергнуть
утверждение об относительности морали. С другой стороны, мне трудно поверить,
что единственное, чем нехороша разнузданная жестокость, это то, что мне
она не по нраву».
Тора декларирует, что у мира есть Источник и смысл существования, для
него существуют абсолютные нравственные ориентиры. Уже первые слова Торы
- «В начале сотворил Б-г...» - дают нам ключ к пониманию мироздания и
нашего места в нем.
Всегда следует учитывать, что возможности человеческого разума не безграничны.
Это особенно важно для тех, кто только приступает к серьезному изучению
еврейских источников. При этом каждый еврей обязан учить и постигать Тору
на всех ее смысловых уровнях (см. гл. «Законы изучения Торы»). Несмотря
на всю сложность этой задачи и в соответствии со сказанным раби Авраѓамом
ибн Эзрой (см. о нем в разд. «Комментаторы»): «Знай, что Моше передал
Тору не только тем, кто мудр сердцем, но всем [евреям], и не только своим
современникам, но всем будущим поколениям» (из комментария к «Брейшит»,
1:1) - мы включили в программу «Лимудим» данную тему, требующую
изучения одного из самых сложных мест в Пятикнижии.
Б) Источник и комментарий
Одной из характерных, часто встречающихся особенностей еврейской литературы
является размещение на одной странице нескольких текстов. Рядом с первоисточником
помещены комментарии к нему, более того - зачастую приводятся и комментарии
к комментариям. Такое своеобразное построение страницы книги, напоминающее
полифонию в музыке, обусловлено постоянной необходимостью соотнесения
текста с разнообразными толкованиями и пояснениями наших мудрецов. В стандартных
изданиях Торы обычно приводятся ее перевод на арамейский язык Онкелоса,
толкования Раши, Ибн-Эзры, Радака, Ральбага, ряда других мудрецов и объяснения
к некоторым из них.
Особое место в изучении Торы занимает комментарий
Раши (раби Шломо бар Ицхак или Шломо Ицхаки, Франция, 1040-1105). Свой
подход к толкованию Торы он описал так (см. его комм. к «Брейшит»,
3:8): «Имеется немало аллегорических толкований… Я же намерен выяснить
лишь прямой смысл стиха и привожу только ту агаду, которая служит
этой цели…» Пшат в понимании Раши - это такая интерпретация текста
источника, при которой он воспринимается как нечто цельное: все его составляющие
взаимосвязаны и не противоречат друг другу.
Проиллюстрируем сказанное на примере того, как Раши толкует ответ Хавы
змею, ответ, сыгравший важную роль в развитии событий.
«И ответила женщина змею: "…плоды [всех] деревьев сада [мы] едим,
но о плодах дерева, что посредине сада, сказал Б-г: "Не ешьте его [плоды]
и не прикасайтесь к нему - вдруг умрете!’" И сказал змей женщине:
"Умереть - не умрете"» («Брейшит», 3:2-4).
Раши замечает: «Всевышний не запрещал прикосновения к дереву. Прибавив
к Его словам свои, женщина тем самым нарушила Его заповедь».
Вывод Раши о том, что Хава добавила что-то от себя к заповеди Творца,
основан на сравнении сказанного ею со словами Создателя: «И повелел Б-г,
Всесильный [Г-сподь], человеку следующее: "[Плоды] всех деревьев сада
можешь есть. [Плоды же] Древа познания добра и зла - их не ешь, ибо как
только поешь плоды [его], станешь ты смертным"» (2:16,17).
Затем на основе последующих слов змея комментатор как бы реконструирует
событие, показывая, каким образом змею удалось обмануть женщину и заставить
ее согрешить. «Подтолкнув ее к дереву так, что она прикоснулась к нему,
он сказал: "Как не умерли от прикосновения, так не умрете, поев плодов!"»
Комментарий Раши приводится во многих изданиях Торы, он занимает важное
место и в " Микраот гдолот" - так называется наиболее распространенный
вариант Танаха (см. "Введение в Танах", стр. 38,39).
Материалы нашего курса также Cодержат два этих основных элемента текста:
источник и комментарий к нему. Но, разумеется, они весьма отличаются от
издания «Микраот гдолот», включая лишь отдельные фрагменты Пятикнижия,
отобранные в соответствии с темой учебного курса, и избранные комментарии
к ним. Наряду с классическими толкованиями мы приводим в них статьи раввина
Адина Штейнзальца, посвященные центральным образам Танаха.
Так, в отношении приведенного комментария Раши р. Штейнзальц добавляет
следующее: «Возникает вопрос… почему именно Хава оказалась "слабым звеном"
в этой паре… Адам находился в прямом контакте со Всевышним, тогда как
Хава получала соответствующие указания через Адама».
Этим, конечно, не ограничивается разбор проблемы - далее, в дополнение
к этому, выдвигаются еще несколько возможных причин поведения Хавы.
В) Толкование имен
Вся информация, Cодержащаяся в Торе, значима. Это относится даже к собственным
именам ее персонажей. Исследование смысла и происхождения имен - один
из принятых методов изучения и объяснения Танаха. О многих его героях
говорится очень кратко, а о некоторых вообще ничего не известно, кроме
их имен, которые подчас становятся единственным источником сведений о
них.
В качестве примера обратимся к имени родоначальницы человечества. Рассказ
об изгнании Адама и его жены из райского сада завершается так: «И дал
человек своей жене имя Хава, ибо она была матерью всех живущих» («Брейшит»,
3:20).
В этом стихе не только сообщается о том, что женщине было дано имя, но
и приводится его этимология. Как объясняет Раши, это имя - производное
от глагола лихйот («жить), и его смысл - «дающая жизнь».
Комментаторы отмечают, что Адам нарекал свою жену дважды: в первый раз
- словом иша «женщина» (см. там же, 2:23), а во второй – именем
Хава.
И в первом случае мы находим толкование слова иша, как объясняет
сам Адам: «…и будет называться женщиной, ибо от мужчины взята она».
Вновь обратимся к объяснению Раши: «Смысл этих слов теряется при переводе
на любой другой язык, потому что только на священном языке слово "женщина"
- иша - происходит от слова "мужчина" - иш».
Дело, разумеется, не только в этимологии, но и в том, что имена раскрывают
внутренний смысл сущности или явления. Не случайно сообщение о том, как
была названа женщина, включено в рассказ о том, как Адам давал имена всему
живому (там же, 2:19). Комментаторы объясняют, что первый человек не просто
комбинировал звуки и создавал символы, называя все составляющее этот мир,
но определял в названии духовную суть сотворенного, предназначение и место
всех его деталей. Каждое из названий - единственно возможное сочетание
букв святого языка, адекватное этим созданиям (см. комм. в кн. «Пятикнижие
Моисеево»; Иерусалим, «Шамир», 1990, с.50).
Г) Ключевые слова
При том, что все слова Торы важны для нас в равной степени, позволительно,
исходя из задач преподавания, выбрать в изучаемом отрывке несколько ключевых
слов и выражений и попытаться разобрать их более глубоко. Под ключевыми
в современной методике изучения источников понимают слова, которые повторяются
несколько раз в рамках данного фрагмента, отражая его структуру и основные
темы.
В рассказе о сотворении мира и человека такими ключевыми словами могут
служить глаголы аса («сделал»; 1:26), бара («сотворил»;
1:27), яцар («создал»; 2:7). Они отражают различные аспекты Творения.
Слово бара встречается в этом рассказе трижды: там, где речь идет о сотворении
неба и земли, о сотворении живого из неживого и о сотворении человека.
Этот глагол означает «вызвал нечто к существованию из небытия». Душа человека
«сотворена из ничего», она - нечто совершенно новое в этом мире. Аса
означает «сделал нечто из чего-то, что уже существовало раньше». Яцар
- «придал форму некоему уже существовавшему материалу».
Рассмотрение использования этих слов в контексте соответствующих стихов
источника поможет вам, с одной стороны, увидеть, как раскрывается уникальная
роль человека в мире, а с другой – понять, насколько внутренне сложен
и противоречив сам человек.
Д) Стиль и литературная форма
Для понимания текста необходимо учитывать его стилевые, жанровые особенности,
литературную форму, в которую облечены слова. Хотя в тексте Танаха и выделяют
прозаические и поэтические фрагменты, границы между ними не так четки,
как в современной литературе. Большая часть Торы представляет собой с
этой точки зрения так называемую ритмизованную прозу, для которой характерны
и некоторые элементы поэзии - такие как высокий слог, обилие в тексте
коротких выразительных фраз, повторение ключевых слов и выражений. Разобраться
в этом необходимо для того, чтобы осмысленно воспринимать Тору. В ее рукописных
свитках нет знаков препинания, и зачастую не так просто понять, где кончается
один фрагмент и начинается следующий.
Выше мы привели один из возможных вариантов деления первой книги Пятикнижия
на части, основанного на анализе Cодержания повествования, его сюжетной
линии и по определенным внешним признакам, связанным с литературной формой.
Один из распространенных приемов очерчивания рамок рассказа в Торе - повторение
в конце его тех слов, с которых он начинался (сиюм меэйн птиха
- «завершение, подобное началу»). Так, рассказ о семи днях творения (маасэ
брейшит) - начинается и завершается сходными словами. Сравните: «В
начале сотворения Всесильным небесного и земного…» («Брейшит» 1:1)
- «И были завершены небесное и земное…» (там же, 2:1). Таким образом,
нам дается указание не только на четкие границы фрагмента, но и на его
основное Cодержание: творение мироздания в обоих его аспектах – «небесном»
и «земном».
Рамки этого рассказа достаточно очевидны и без знаков препинания. Он делится
на семь небольших частей (паршийот), построенных по одной из упомянутых
выше моделей, - все они завершаются рефреном: «И был вечер, и было утро,
день…».
Исследование структуры помогает и восприятию текста в целом, и пониманию
его смысла.
Обратите внимание на количественные соотношения в тексте и на повторение
в нем определенных чисел. Особенно большую роль в изучаемом нами рассказе
играет число «семь». В повествовании о семи днях Творения Имя Всевышнего
упоминается тридцать пять раз (число, кратное семи). В рассказе о седьмом,
завершающем дне Творения каждая фраза Cодержит по семь слов, причем слова
«день седьмой» повторяются в каждом стихе. И первый стих (пасук),
с которого начинается рассказ, также состоит из семи слов и из двадцати
восьми (число, кратное семи) букв.
Напомним об одном из предложенных нами выше вопросов: чем, по вашему мнению,
вызван порядок Творения и в чем смысл этого? Пристальное внимание к литературной
форме, повторам и параллелизму в изложении может помочь увидеть внутреннюю
логику повествования. Виленский Гаон (р. Элияѓу бен Шломо-Залман, 1720-1797)
заметил, что Творение разворачивалось поэтапно, оно проходило по определенному
плану, когда каждый день Творения готовил следующие за ним дни. В первый
день был сотворен свет, в четвертый - светила; во второй день были сотворены
моря, а в пятый - рыбы, которые в них обитают; суша покрылась травой в
третий день, а заселена животными в шестой. Мы видим, как гармония и соотнесенность
всех элементов этого грандиозного плана проявились в параллелизме и соотнесенности
между сказанным о первых трех днях и завершающих трех днях Творения (Пятикнижие
с комментарием «Даат Микра», «Брейшит». Иерусалим, «Мосад ѓа-рав
Кук», 1997, ч. 1, с. 38).
|