Для того, чтобы получить соответствующий недельный раздел, щелкните два раза на дату субботы.




ШОФТИМ

В чем суть института монархии с точки зрения Торы? Мудрый царь должен управлять армией в час войны, а в мирные времена являть всему народу пример праведности. Оба этих качества в свое время сочетал в себе царь Давид.

«КОГДА... СКАЖЕШЬ: "ПОСТАВЛЮ Я НАД СОБОЮ ЦАРЯ, ПОДОБНО ВСЕМ НАРОДАМ, ЧТО ВОКРУГ МЕНЯ", - ТО ПОСТАВЬ НАД СОБОЮ ЦАРЯ, КОТОРОГО ИЗБЕРЕТ БОГ...»Дварим», 17:14,15).

Слова «…поставлю я над собою царя, подобно всем народам, что вокруг меня» вызывают по меньшей мере недоумение. Разве Тора не запрещает евреям следовать обычаям и нравам других народов? Ответ таков: если народ действительно захочет царя «подобно всем народам», то ему напоминают продолжение фразы - «…поставь над собою царя, которого изберет Бог…» (!) Что это означает? Царь Израиля должен являться символом всего еврейского народа, его идеальным выражением, а не избираться в угоду тем, кто желает во всем уподобиться окружающим племенам.

Увы, во времена Шмуэля не дремучие плебеи, а старейшины Израиля обратились к пророку (от лица народа) с почти теми же словами: «…поставь сейчас над нами царя, чтобы судить нас, как принято у всех народов» (Шмуэль I, 8:5). Поступи они согласно еврейскому Закону, ими была бы исполнена одна из 613 заповедей Торы - ведь церемония избрания на царство совершается в присутствии семидесяти одного старейшины и пророка, в этом заключается специфика избрания монарха у евреев. К сожалению, в те времена все произошло иначе.

Поэтому строку из нашего недельного раздела можно рассматривать как ответ Торы на будущие претензии заблудших евреев. Если бы Израиль до конца следовал путями Г-спода, то, возможно, вообще не понадобилось бы ставить над ними царя. Для решения любых практических вопросов можно руководствоваться наставлениями Торы и решениями Сангедрина. Но коль скоро народ обратился к пророку со словами: «Дай нам царя!» (именно мы будем решать, какие указы вводить, какие упразднять), Шмуэль ответил: «Это будет устав царя, который воцарится над вами!» (Шмуэль I, 8:11) - т.е. царь будет править вами, а не наоборот. («Кли якар)».

КИ ТЕЦЕ

Есть ситуации, в которых Тора допускает компромисс со злым началом в человеке. Согласно Ѓалахе, еврейским воинам во время боевых действий, после вторжения в пределы врага, за неимением кашерных продуктов разрешается употреблять в пищу некашерные мясо и вино (Рамбам). Более того, победителю простительно овладеть понравившейся нееврейкой и взять ее к себе в дом - на испытательный срок:

«КОГДА ВЫЙДЕШЬ ТЫ НА ВОЙНУ ПРОТИВ ВРАГОВ ТВОИХ, И ОТДАСТ ИХ БОГ, ВСЕСИЛЬНЫЙ ТВОЙ, В РУКИ ТВОИ, И ВОЗЬМЕШЬ У НИХ ПЛЕННЫХ, И УВИДИШЬ СРЕДИ ПЛЕННЫХ ЖЕНЩИНУ КРАСИВУЮ, И ВОЗЖЕЛАЕШЬ ЕЕ, И ЗАХОЧЕШЬ ВЗЯТЬ ЕЕ СЕБЕ В ЖЕНЫ, ТО ПРИВЕДИ ЕЕ В ДОМ СВОЙ…»Дварим», 21:10-12)

Однако иудаизм - это не только проза практического закона, в нем имеет место и поэзия мистики. Комментарий «Ор ѓа-хаим» раскрывает перед нами совсем иной пласт понимания текста. Он начинает с вопроса: как может Б-г не только оставить безнаказанным подобное поведение представителей избранного народа, но и даровать связанную с этим заповедь?

Известно, что представления о женской красоте достаточно субъективны, и трудно предположить, что Тора оставляет без внимания духовный аспект происходящего, говоря лишь о внешней привлекательности: «Обманчива прелесть, и тщетна красота - [лишь] женщина, боящаяся Всесильного, достойна хвалы» («Мишлей», 31:30). В оригинальном тексте Торы сказано не ве-хашакта ота - «и возжелаешь ее» (ее тело), а ве-хашакта ота - «и возжелаешь [то, что] в ней» - то есть ее Б-жественную душу.

После грехопадения Адама много высоких душ канули в ситра-ахра («нечистоту»). Среди них и души будущих ситра-ахра ставших гордостью и славой нашего народа: Рут, Шмайи, Автальона, Онкелоса и многих других (ситра-ахра ). Гер, входя в еврейский народ и присоединяясь к служению Всевышнему, покоряет нечистую составляющую собственной души и приносит ей избавление. Но иногда она столь крепко связана с ситра-ахра, что словно попадает к ней в плен; будучи неспособной сама разорвать эти оковы, она ждет помощи извне.

Учитывая сказанное, комментарий «Ор ѓа-хаим» так истолковывает данный фрагмент: «Когда выйдешь ты на войну» - исполняя заповедь Торы, а исполнение заповеди - это всегда война с ситра-ахра. «И увидишь среди пленных» - среди душ, находящихся в плену у ситра-ахра. «Женщину красивую» - чистую душу. «И возжелаешь ее» - твоя душа возжелает воссоединения со своей второй половиной.

КИ ТАВО

Принося первые плоды урожая в Храм в знак благодарности Создателю, наши предки вспоминали давнюю историю:

«…АРАМЕЕЦ [ХОТЕЛ] ПОГУБИТЬ ОТЦА МОЕГО, И СОШЕЛ ТОТ В ЕГИПЕТ…» («Дварим», 26:5)

Это история о том, как Яаков двадцать лет проработал на своего тестя, арамейца Лавана. Мы же читаем этот отрывок вслух на пасхальном седере, исполняя тем самым древнейший из дошедших до наших дней еврейских церемониалов. Но почему эта история столь важна? И какова связь между Лаваном и египетским изгнанием? Попробуем разобраться.

Именно Лаван стал косвенной причиной египетского рабства. Коварный арамеец обманул Яакова, отдав ему в жены Лею вместо ее сестры, избранницы сердца Яакова, - Рахели. Впоследствии это привело к трагическому внутрисемейному конфликту: долгожданный первенец Рахели, Йосеф, был продан сынами Леи в Египет (причем многие комментаторы считают, что в их поведении немаловажную роль сыграли гены деда), и это послужило одной из причин переселения туда потомков Яакова и последующего порабощения еврейского народа.

Если у Эйсава были резонные причины ненавидеть своего брата - ведь Яаков отнял у него первородство и отцовское благословение! - то ненависть Лавана совершенно иррациональна. Пасхальная Агада сообщает, что он, вместо благодарности Яакову за его труд и собственное процветание, задумал уничтожить его, а всех его детей забрать и воспитать на свой лад. Поэтому традиция считает, что Лаван был еще более жесток, чем египетский фараон, который приказал бросать в Нил только мальчиков.

Необходимо принять во внимание тот факт, что составители Агады ставили одной из целей поднять дух еврейского народа, потерявшего Храм и отправившегося в изгнание. Мудрецы намеренно избрали фрагмент об арамейце Лаване, подразумевая следующую игру слов: ARAMI - «арамеец» и ROMA - «Рим». Этот фрагмент напоминает всем присутствующим на седере о первопричинах изгнания и внушает им надежду на то, что и этот, «римский» галут, закончится, подобно всем предыдущим, и в истории в очередной раз повторится сказанное: «И вывел нас Бог из Египта рукою сильной и мышцею простертой…» («Дварим», 26:8)

НИЦАВИМ - ВАЕЛЕХ

«ВСЕ ВЫ СТОИТЕ СЕГОДНЯ ПРЕД БОГОМ, ВСЕСИЛЬНЫМ ВАШИМ: ГЛАВЫ КОЛЕН ВАШИХ, СТАРЕЙШИНЫ ВАШИ И НАДСМОТРЩИКИ ВАШИ, КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК В ИЗРАИЛЕ. ДЕТИ ВАШИ, ЖЕНЫ ВАШИ И ПРИШЕЛЕЦ ТВОЙ, КОТОРЫЙ В СРЕДЕ СТАНА ТВОЕГО, ОТ ДРОВОСЕКА ТВОЕГО ДО ЧЕРПАЮЩЕГО ВОДУ ДЛЯ ТЕДварим», 29:9,10).

С одной стороны, в приведенном фрагменте перечисление социальных слоев базируется на иерархическом принципе. Но с другой, слова «все вы стоите сегодня пред Б-гом» уравнивают все слои общества. Соответственно, отсюда выводятся две вещи:

1. За грех каждого еврея может пострадать множество других, невинных людей. Но если это человек, занимающий высокий административный пост, или мудрец, сведущий в законах Торы, то за его прегрешение, даже незначительное, может быть наказан весь народ. Таким образом, руководители ответственны за весь народ, главы колен - за свое колено, старейшины - за свой род, надзиратели - за свой округ, и каждый еврей - за свою семью.

2. Принцип взаимной ответственности израильтян «все евреи ответственны друг за друга» вступил в силу после заключения союза с Б-гом. Согласно этому принципу, Израиль представляет собой неделимое целое, единый организм, и если хотя бы одна клетка в нем переродилась - ему угрожает опасность.

Не случайно в этом отрывке наряду с остальными членами сообщества упомянуты пришельцы, герим, которых Моше назначил дровосеками и водоносами. Ни для кого не секрет, что некоторые евреи (как ни парадоксально, преимущественно те, кто не стремится к соблюдению еврейской традиции) с явным предубеждением относятся к праведным прозелитам. В тридцати шести местах Тора предупреждает о том, чтобы евреи не злоупотребляли своим положением в отношениях с герим, «…ибо пришельцами были вы в стране египетской» («Дварим», 10:19). В свете принципа «все евреи ответственны друг за друга», отразившего взаимные обязательства и ответственность всех сыновей и дочерей нашего народа, Тора вновь и вновь напоминает о недопустимости вражды между разными группами евреев и комплекса превосходства одних над другими.

ПОСТ ГЕДАЛЬИ

На следующий день после Рош га-шана , третьего Тишрей, наступает пост Гедальи, который упоминается в Книге Зехарии как "пост седьмого [месяца]" - ведь Тишрей - седьмой месяц года.

Если Рош га-шана выпадает на четверг и пятницу, пост переносится на воскресенье, потому что в субботу постятся только в Йом Кипур.

Пост продолжается от восхода солнца до появления первых звезд. Кантор включает в утреннюю молитву отрывок Анейну ("Ответь нам"); при выносе свитка Торы читают, как в Рош га-шана, "Тринадцать Принципов Веры" и Ваяхаль.Этот пост был установлен мудрецами после смерти Гедальи, сына Ахикама, последнего правителя Иудеи, убитого Ишмаэлем, сыном Нетаньи, по наущению царя Аммона. Со смертью Гедальи погасла последняя искра еврейской государственности в Эрец Исраэль, едва тлевшая после разрушения Первого храма, множество евреев было убито, а остальные были изгнаны вавилонянами из страны или сами бежали из нее.

Когда Навухаднецар разрушил Храм и изгнал евреев в Вавилонию, он позволил незначительной части населения остаться в стране и поставил над ними Гедальягу, сына Ахикама. Узнав об этом, евреи, жившие в Моаве, Аммоне, Эдоме и других странах, вернулись в Израиль и занялись земледелием - обработкой виноградников, подаренных им Навухаднецаром.

Царь Аммона, ненавидевший евреев, подослал Ишмаэля, сына Нетаньи, для того, чтобы он убил Гедалью. Он прибыл к Гедалье в город Мицпе. Гедалья был предупрежден о заговоре, но не поверил этому предупреждению и принял Ишмаэля с почетом. Заговор удался. Ишмаэль убил Гедалью, большинство евреев, бывших с ним, и вавилонян, которых оставил при нем царь Вавилона. Оставшиеся в Израиле евреи испугались мести Навухаднецара и бежали в Египет.

В память об этих ужасных событиях мудрецы объявили день гибели Гедальи днем поста.

Существует мнение, что Гедалья был убит первого Тишрей, но поскольку в праздник нельзя поститься, пост начинается после Рош га-шана.

Про этот пост сказано Ваяхаль. 18): "Отсюда мы учим, что смерть праведника приравнивается к сожжению Дома Всевышнего, ибо так же, как был установлен пост в день разрушения Храма, он был установлен и в день смерти Гедальи".

По книге "Сефер гатодаа", Элиягу Ки-тов, перевод с иврита, Иерусалим, 1991

Доп. материал: "Энциклопедия иудаизма"

Шабат Шува

Суббота, приходящаяся на период между Рош Гашана и Йом Кипуром, называется Шабат Шува. В нее читают в синагоге Гафтару "Шува, Исраэль" ("Вернись, Израиль" - Гошеа, 14). Ее называют также "субботой раскаяния".

Молитвы в эту субботу отличаются от обычных только тем, что к ним добавляются (шепотом) слова, которые произносят все Десять Дней Раскаяния. Молитва Гошеа, не читается. В молитву Маген Авот, произносимую в субботний вечер, вставляют слова "Святой Царь".

В эту субботу раввины всех общин Израиля выступают в синагогах и разъясняют необходимость раскаяния и тяжесть наказания, которому подвергнутся те, кто будет упорствовать в своих заблуждениях. В наших книгах написано, что в то время, когда раввин выступает перед своими слушателями, Всевышний прощает их грехи.

В эту субботу следует особенно остерегаться праздности, бесцельного времяпрепровождения и неподобающих разговоров. Она должна быть посвящена самоанализу и мыслям о раскаянии.

ГААЗИНУ

Песнь «Внемлите, небеса...» являет собой пример возвышенной поэзии, что ощущается даже в переводе. Изобилующая ярчайшими образами, она преисполнена благородных чувств и глубины мысли. Перед нами проходит в сжатом виде вся история Израиля. Это изумительная пророческая песнь, в которой уже нет ни наставлений, ни обличений, ни увещеваний. Избранному народу надлежит знать о том, что произойдет с ним после покорения земли Кнаан, вплоть до прихода Машиаха.

«ВНЕМЛИТЕ, НЕБЕСА, И Я ГОВОРИТЬ БУДУ, И УСЛЫШИТ ЗЕМЛЯ РЕЧИ УСТ МОИХ» («Дварим», 32:1).

Всевышний наказывает врагов еврейского народа - таков один из лейтмотивов этой песни. Но если беды Израиля посланы ему в наказание за нарушение договора с Творцом, то чем провинились неевреи, избранные Б-гом в качестве орудия исполнения Его воли?

Ответ таков: наши гонители отнюдь не помышляют о следовании Его воле, с одной стороны, и не рассматривают свои деяния как гнетущую и обременительную миссию, с другой.

В Египте евреи были чужеземцами и в качестве таковых платили дань фараону, единоличному владыке страны, занимаясь разного рода работами. Эта дань не была произволом конкретного правителя - так повелось издавна. Но египтяне «перегнули палку» в своем желании низвести евреев до уровня рабочего скота. Они «изнуряли… тяжкими работами» наш народ, «горькой сделали жизнь их тяжким трудом» («Шмот», 1:11,14) и, согласно мидрашам, всячески издевались над ними.

Как Всевышний мог допустить все это? Ответ прост: ненависть, которую отдельные народы испытывают по отношению к евреям, служит тем средством, с помощью которого забывчивым потомкам Яакова напоминают об их истинном предназначении. Однако сам факт существования еврейского народа вызывает у неевреев гораздо меньшую неприязнь, чем его миссия, избранность. Ненависть притеснителей к Израилю стала следствием их зависти к народу, на который была возложена Творцом уникальнейшая в истории человечества задача, а не реакцией на присущие евреям недостатки или особенности их религии.

Именно это вменяется в вину нашим врагам, и именно за это они понесут наказание, как сказано: «…Он отомстит за кровь рабов Своих, и совершит мщение над врагами Его, и искупит землю Свою и народ Свой!» («Дварим», 32:43) Точно так же, как в прошлом мы были свидетелями осуществления многих пророчеств Торы, - и в скором будущем нам предстоит увидеть, как сбываются заключительные слова этой песни.

БРЕЙШИТ

"И увидела жена, что дерево хорошо в пищу, и что оно - услада для глаз и вожделенно дерево для познания; и взяла плодов его, и ела, - и дала также мужу своему, и он ел". (Брейшит, 3:6)

Во все эпохи в разных культурах - в произведениях искусства всевозможных жанров или же в философских трудах - одна и та же тема неизменно занимала центральное место - извечная проблема добра и зла. И в связи с этой темой многие мыслители неизбежно обращались к одной и той же, и пожалуй, самой известной библейской истории - истории о первом грехе прародителя всего человечества - Адама. Надо сказать, что при всей популярности этого сюжета, та атмосфера загадочности, которой окружена история о первом грехе ничуть не развеяна. За долгие годы искателями истины написаны сотни книг, представляющих различные версии того, "как было дело". Но безусловно, еврейские мыслители имеют "авторские права" на оригинальное толкование Писания, поскольку даже самые непримиримые критики не могут отрицать, что Тора была дарована на горе Синай именно евреям. В противном случае они сами рискуют изобличить себя в другом грехе - в невежестве.

Перейдем к самому сюжету. Во-первых, нам не понятно, почему у Адама "раскрылись глаза" только по совершении греха; неужто до того, как он отведал плод запретного дерева он был подобен животному, не ведающему разницы между добром и злом? Один из величайших толкователей Писания - Рамбам (1135-1204) - в своем труде "Наставник колеблющихся" говорит, что до греха Адам, ведомый Б-жественным знанием, смотрел на мир через призму таких объективных понятий, как "истина и ложь". Конечно же, никто не станет отрицать, что наши субъективные представления о "добре и зле" лежат в несколько иной плоскости. "Истина и ложь" - категории абсолютные, вековечные и непреходящие. Однако понятия "добро и зло" чаще всего связаны с нашими собственными воззрениями на мир, а человеческие взгляды, как известно, с течением времени подвергаются изменениям.

До греха Адам не осознавал своей наготы, поскольку его взгляд на вещи был лишен всяческих предубеждений. Однако после греха в его сознании произошел "сдвиг", и "истина и ложь" в один миг сменились субъективными категориями "добра и зла": "ибо оно - услада для глаз и вожделенно дерево для познания..." ("Брейшит", 3:6). Вожделенно, но не для постижения объективных истин, а для познания переменчивых и потому - в определенном смысле - лживых понятий. Недаром само Писание подчеркивает - "и узнали, что наги они" (3:7), вместо "и увидели". Это означает, что Адам и Хава и ранее видели друг друга, однако их чувство было невинным и чистым, свободным от налета пагубной страсти и плотского вожделения, - нагота воспринималась ими как нечто естественное, данное Б-гом. И это несмотря на существовавшую между ними интимную близость! Ведь согласно толкованию Раши (1040-1105), Адам познал Хаву еще до грехопадения.

Но какая поистине непреодолимая преграда между Творцом и Человеком возникла после греха! То, что еще вчера было для Адама непредвзятым и естественным, стало сегодня злом. Именно вследствие первого греха мы вынуждены предъявлять к жизни совсем иные критерии и стараться, по возможности, либо подчинить, либо сокрыть наше естество. Внезапное ощущение стыда, охватившее Адама и Хаву, свидетельствует о зародившемся чувстве совести - осознания собственной неправоты и порочности. Прежде Адам был значительно выше животных страстей - он был, буквально, Б-гоподобным существом - об этом говорит сама Тора ("по образу и подобию"). Однако после греха животное начало в его сердце угнездилось так же прочно, как и Б-жественная душа. Впредь между ними будет вестись нескончаемая борьба.

Раши, объясняя вышеприведенный стих "и узнали, что наги они" (3:7), обращает наше внимание на то, что у Адама и Хавы была одна единственная заповедь - да и той они пренебрегли. Надо сказать, что другие толкователи пребывали в некотором недоумении: как Раши мог считать, что заповедь не есть от дерева познания добра и зла была единственной заповедью - ведь ранее (1:28) в Торе мы встречаем другое повеление "плодитесь и размножайтесь"? Ответ, который дают мудрецы, гласит следующее: Раши действительно расценивал повеление "плодитесь и размножайтесь" как отдельную заповедь, которая вследствие греха превратилась в порочную похоть. Это только в очередной раз подтверждает наше предположение о том, что Адам действительно подменил объективные категории - Абсолютные Б-жественные повеления - субъективными оценочными критериями, т.е. потребностями своей физической природы. Итак, тот факт, что Адам не испытывал стыда, свидетельствовал о его былой непогрешимости. После греха Адама чувство стыда начало подсказывать ему, что его действия были продиктованы животной душой. Если бы стыд отсутствовал, то это показывало бы, что естественная натура целиком взяла верх над Адамом. Все это, естественно, относится к каждому из нас.

Многие комментаторы полагают, что до грехопадения человеческие желания не противоречили тем правилам игры, которую затеял Г-дь. Человек постигал и осваивал мироздание, не выходя за отведенные ему пределы - зло, или ложь - находились извне его существа. Выбрать зло для Адама было бы таким же немыслимым деянием, как для человека, который пребывает в здравом рассудке - самосожжение на костре. Но после греха зло стало его неотъемлемой частью, и теперь каждый из нас постоянно должен делать выбор, порой весьма нелегкий и "драматический".

Следующие рассуждения могут кому-нибудь показаться не вполне "стандартными" - тем оно и лучше, поскольку стандартность мышления продиктована предвзятой и косной точкой зрения обывателя. Согласно тому же библейскому сюжету одежда на человеке появилась в результате первого греха. Адам, испытывая угрызения совести, почувствовал необходимость оградить свое тело. В качестве первой одежды были избраны "листья смоковницы" (3:7), из которых были сделаны опоясания. Таким образом одежда, будучи аналогом "каиновой печати" (4:15), является своего рода знаком, напоминающем нам о падении человека. Автор книги "Цемах Цедек" по этому поводу излагает следующую притчу. "Однажды Вельможа тяжко провинился перед Государем, и тот в назидание велел ему и всем будущим его потомкам носить в носу железную цепочку. После смерти Вельможи, его сыновья действительно носили в носу железные цепочки, однако по прошествии некоторого времени, они сменили их на серебряные и золотые". Одежда - не более чем знак проклятия и позора человеку, променявшему Б-жественное Откровение на страсти и вожделения своего бренного тела. Следуя моде, мы стремимся сделаться краше и привлекательнее, за счет изысканных одежд отразить свою "неповторимую индивидуальность" (если таковая имеется). Но не следует забывать и о том, что одежда, по существу, есть напоминание о первом грехе Адама, и не более чем до неузнаваемости модернизированный "фиговый листок". Есть комментарии и другого рода. Мальбим (1809-1879), к примеру, говорит о том, что человек уже изначально был сотворен с телом и душей, где тело исполняло роль "облачения" для души, а душа и есть сама суть. Но после совершения греха человек надел "одежду на "одежду". Таким образом, тело в его глазах стало играть главенствующую роль - стало сутью. Тело и душа, которые когда-то были неразделимы, отныне будут стремиться к самостоятельному существованию.

Другие комментарии носят несколько философский оттенок. Говорят о том, что тело и одеяния символизируют собой соответственно действия и идеи. Среди тех, кто критически относится к практической стороне еврейской жизни бытует ошибочное мнение, что, якобы, этический аспект иудаизма куда важнее чем исполнение заповедей. Но в этом то и состоял грех Адама: Змей склонил его к подобной точке зрения, что "вожделенно древо для познания токмо" - нет, мол, настоятельной надобности в практических делах! Мы знаем, чем к чему это привело: отведав столь желанный плод бесплодных умозрительных рассуждений Адам в конце концов почувствовал что на деле то он остался "без дел" - т.е. совсем голым! Ну а это уж совсем не этично.

НОАХ

"Ноах был человек праведный, непорочный в поколениях своих: с Б-гом ходил Ноах". (Брейшит, 6:9)

Ноах - сын поколения погрязшего в грехе и разврате, прародитель всего послепотопного человечества, является первым персонажем Священного писания, по отношению к которому применена образная характеристика: "человек праведный, непорочный в поколениях своих: с Б-гом ходил Ноах".

В следующем недельном разделе - "Лэх" - Г-дь требует от Авраама: "Ходи предо мною и будь непорочен" (Брейшит, 17:1). Складывается впечатление, что непорочность - качество, которое было присуще Ноаху с малых лет, - не было от рождения свойственно Аврааму, раз уж к нашему патриарху обратились с подобным повелением. Но действительно ли это так?

Есть Мидраши, утверждающие будто Ноах и в самом деле был достаточно праведен, и если бы он жил в других, более благочестивых поколениях, то возможно, он достиг бы еще более высокого уровня праведности. Есть Мидраши, согласно которым он был праведником только по сравнению с грешниками своего поколения, но в поколении Авраама его праведность ни во что бы не ставилась, что, впрочем, подтверждается самим текстом Писания: "Войди ты и все семейство твое в ковчег, ибо тебя увидел Я праведным предо Мною в этом поколении" (Брейшит, 7:1).

Оба эти мнения еще раз подчеркивают, что не стоит излишне переоценивать праведность Ноаха. Еще больше мы в этом убеждаемся, сравнив, насколько отличаются действия обоих персонажей в сходных критических ситуациях. Перед низвержением Содома и Аморы, - городов, в которых порок был просто-напросто узаконен, - Г-дь предупреждает Авраама: "Вопль Сдома и Аморы - велик он, и грех их - тяжел он весьма" (Брейшит, 18:20).

Мы видим реакцию Авраама: он возносит мольбу о милосердии: "Неужели ты погубишь праведного с нечестивым?!" А Ноах? - когда ему было объявлено о том, что на все человечество обрушатся губительные воды потопа, смолчал, не проронил ни слова, и начал послушно возводить ковчег для собственного спасения.

Благочестие Ноаха достаточно ограничено, и поэтому его "праведность" весьма относительна: Ноах не собирается брать на себя ответственность за прегрешения других, не стремится он и просить за них прощения. Он спасает лишь свою душу и жизни близких родственников, - не важно, что в этот момент весь мир предан уничтожению.

Поэтому еврейские мудрецы, которые не оставляют без внимания не то что слово - ни одной буквы Писания, - дают ответ на наш первый вопрос: - как могло статься, что от Авраама требовалось приложить немалые усилия, чтобы обрести непорочность - качество, которое Ноаху было свойственно от рождения?

Ответ мудрецов зиждется на все том же сравнительном анализе, к которому столь часто прибегают при толковании Священного писания. Что сказано о Ноахе? - "С Б-гом ходил Ноах", т.е. с помощью Б-га, и вряд ли Ноаху удалось бы самостоятельно, без столь мощной поддержки свыше справится со своими проблемами. Что же до Авраама, то о нем сказано: "Ходи предо мною"! Похоже, что прародитель еврейского народа в достаточной мере обладал собственными силами, для того чтобы взять на себя бремя тех или иных забот, помогая людям в трудных ситуациях, порой избавляя их от неминуемой гибели. Множество тому примеров содержится и в Писании и в агадической литературе.

Итак, несмотря на то, что Ноах благополучно спасся от вод потопа, не ему, увы, надлежало стать прародителем избранного народа, - праотец Авраам появится только через десять поколений. Отсюда вывод, напрашивающийся сам собой: для того чтобы удостоится великой избранности, не достаточно упиваться собственной лишь праведностью. И хотя Ноах был также избран - для физического продолжения всего рода человеческого, Авраам и его потомки пришли в мир, чтобы явить Идею, придать смысл этой жизни, и показать народам тот путь истины, по которому им надлежит двигаться.

ЛЕХ ЛЕХА

"И сказал Г-дь Авраму: уйди из земли твоей, от родни твоей и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе". (Брейшит, 12:1)

Выдающийся комментатор Священного писания - Раши (1040-1105) - толкует этот отрывок следующим образом: "Уйди - ради удовольствия твоего, на благо твое". Таким образом, исходя из основного текста Торы мы учим, что нашему праотцу заповедано оставить место своего рождения и отчий дом, чтобы проследовать в Землю Обетованную. Но из толкования Раши мы видим: несмотря на то, что от человека требуются определенные жертвы на пути служения, Г-дь не обязывает человека отрекаться от благ этого мира. Напротив, человек сотворен с целью привнести порядок в мироздание, используя всевозможные ресурсы, предоставленные в его распоряжение, покорить природу, поставить все окружающее себе в услужение. Не случайно Аврам взял с собой всех домочадцев, все имущество, и всех тех, кого он приобщил к еврейству.

Глава гурских хасидов - р. Иеуда Арье-Лейб - говорит о том, что Авраам несет на своих плечах двойную миссию. С одной стороны, он - потомок Ноаха, от которого после потопа продолжило существование все человечество. Следовательно, на Аврааме лежит обязанность приближать все человечество к полученным им Б-жественным знаниям. Ведь в этом заключается Единство Творца, которое мы провозглашаем дважды в день, читая священное "Шма": "Слушай Израиль, Г-дь - Б-г твой, Г-дь - Един", где два последних слова подчеркивают, что в будущем имя Его станет Единым для всех народов.

Вместе с тем Г-дь говорит Аврааму: оставь места прежнего обитания ради себя самого, - то есть во имя исполнения той части служения, которая принадлежит только евреям. Любой народ имеет свои характерные черты, собственные обряды и обычаи, которые определяют его лик среди других народов. Избранный народ также должен исполнять свои специфические обязанности, придерживаясь собственных традиций. Однако нужно помнить о том, что избранность в первую очередь предполагает не получение всяческих привилегий, а ответственность за соблюдение заповедей. В трактате Устной Торы "Поучения отцов", который посвящен разбору вопросов преимущественно этического плана, сказано: "Не будь как раб, служащий своему господину ради получения платы ". В действительности, каждый из нас может обнаружить в самом себе оба пути служения.

Понятно, что человеку, выросшему в условиях европейской цивилизации, невозможно в один присест приняться за исполнение всех шестьсот тринадцати заповедей. Прежде необходимо потратить долгие годы на постижение Учения. Но то, что любой еврей может сделать уже сейчас, это - признав беспримерное могущество Творца, преисполниться благоговением перед мудростью Его извечного закона. В каждую еврейскую душу заложен необходимый для этого потенциал. И уж коль скоро мы сможем рассмотреть во В-вышнем Б-га сынов Ноаха, тем более сможем распознать и наш собственный путь, услышав обращенные к Аврааму слова: "Иди - ради себя самого".

Некоторое удивление, в этом свете, может вызвать поведение Аврама по отношению к царю Сдома. В четырнадцатой главе первой книги Пятикнижия рассказывается о том, как Аврам спасает царя Сдома, победив четырех наиболее могущественных в те времена правителей. Царь Сдома просит Аврама отдать ему людей, взамен предоставляя в его распоряжение всю добычу. На первый взгляд может сложиться впечатление, что с царем Сдома поступили, по меньшей мере, не учтиво, ответив на его просьбу высокомерным пренебрежением (см. Берейшит, 14:21-24). Но было бы кощунственным допустить подобную мысль по отношению к святому патриарху еврейского народа, чьи жизненные силы были всецело подчинены желанию Творца, что подтверждает стих: "Поднимаю руку мою к Г-ду Б-гу В-вышнему, Владыке неба и земли...". Так почему же Аврам поступил подобным образом?

Мы видим, что Аврам, со сравнительно небольшим отрядом своих учеников, рискуя жизнью преследует врагов и выручает царя Сдома из отчаянного положения. Естественно, что спасенному царю следовало бы броситься в ноги своему избавителю. Однако в тексте Торы мы не прослеживаем ни малейшего проявления благодарности с его стороны. Единственным человеком, благословившим Аврама, вынесшим ему хлеб и вино, был сын Ноаха праведный Малки-Цедэк, он же Шэм, которого вообще не затронул этот вооруженный конфликт. Тем не менее, царь Сдома не последовал его примеру. Напротив, начал торговаться, требуя возвращения захваченных душ. В подобном поведении воочию прослеживается одно из наиболее характерных для сдомитян качеств - открытого проявления неблагодарности.

И именно поэтому Аврам отказался от предложенного ему имущества, ведь в противном случае нечестивый царь хвалился бы, что обогатил Аврама, оставив ему то, что в действительности принадлежало нашему праотцу, на правах победителя. Кроме того, увидев, что сдомский царь совершенно погряз в пороке стяжательства, Аврам сжалился над ним и отказался от захваченной в сражении добычи с тем чтобы научить его чувству элементарной признательности. Получается, что в словах Аврама нет ни тени упрека, ни проявления надменности или гордыни; в своем отказе он следовал единственно принципам милосердия и желанием помочь ближнему исправить свои наклонности. Нам, потомкам великого праведника, следует непрестанно искать в себе качества присущие нашему прародителю, и всегда поступать так, чтобы по достоинству называться сынами Авраама.

ВАЕРА

Если повнимательнее ознакомится с историей о низвержении Сдома, изложенной в 19 гл. книги "Брейшит", и с историей из 19 гл. книги "Шофтим" (библ. "Книга судей"), то можно обнаружить целый ряд очевидных параллелей. И на первый взгляд может показаться, что обе истории как две капли воды похожи друг на друга: гостеприимные хозяева приглашают усталых путников в свой дом на ночлег, после чего местные жители требуют выдачи гостей для надругательства над ними. Наиболее существенным отличием является тот факт, что Сдомитянам так и не удалось совершить преступление, в то время как Биньямитяне добились выдачи жертвы - и состав преступления налицо.

Тем более непонятным кажется суровость наказания, которое понес Сдом - Г-дь словно дождь пролил на него "серу и огонь", и весь город был сожжен дотла. Биньямитян миновала Небесная кара, но они были вызваны на поле брани остальными коленами Израиля и потерпели поражение только в третьем бою, выйдя с честью из двух предыдущих сражений. Так почему же Биньямитян, свершивших коварное злодеяние, не постигло то самое наказание, которое постигло Сдом?

Скрупулезно проделанный сравнительный анализ текста может пролить свет на оба рассказа. Прежде всего, стоит отметить, что согласно тексту в содомской истории в нечестивом предприятии было задействовано чуть ли не все городское население. Но в истории, происшедшей в колене Биньямина, участвовали только несколько "негодяев", которые, очевидно, пытались скрыть свое злодеяние от соседей. Посудите сами: "... городские жители, люди Сдома, окружили дом, от мала до велика - весь народ, со всех краев" (Брейшит, 19:4). "... а люди города - негодяи - окружили дом, постукивая в дверь..." (Шофтим, 19: 22)

Слово "постукивая" подчеркивает некоторую нерешительность; возможно, "негодяи" осознавали преступность своих намерений. Однако жители Сдома "подступили, чтобы выломать дверь" (Брейшит, 19:9) - решительно, с сознанием собственной правоты. Все это наталкивает на мысль, что разного рода развратные действия в Сдоме считались нормой, и, не исключено, были узаконены. Самым страшным является то, что подобные грехи не считались в Сдоме криминалом. Напротив, согласно устным преданиям, в Сдоме всячески культивировалось непримиримое отношение к чужеземцам, которые останавливались в городе на ночлег. Преступный закон оправдывал любые аморальные действия, и все привело к тому, что жители Сдома окончательно закоснели в своих грехах.

Существует разница между грешником, который осознает, что он поступает неправильно, и грешником, которому собственный извращенный разум говорит, что он прав. В первом случае еще есть надежда на исправление - человек, по крайней мере, осознает "что такое плохо", но в силу слабости собственного характера не всегда может совладать с собой. Во втором случае шансов на исцеление практически нет. Злостный преступник сживается с собственными грехами уже настолько, что теряет возможность испытать раскаяние. И по этой причине наказание, постигшее Сдом, было хотя и крайне суровым, но вполне справедливым.

После рассказа о гибели Сдома в Торе появляется история о том, как Сара, жена Авраама, была взята в дом к Авимэлэху. В предыдущей недельной главе - "Лех Леха" - мы уже сталкивались с подобной историей: тогда Сара была взята в дом Фараона, властителя Египта. Что мы можем почерпнуть из этих историй, каковы характерные черты "Египтян", и чем интересны для нас жители Герара - города, в котором правит Авимелех? С Египтом вроде бы все ясно: жители этой страны, согласно Раши (1040-1105), - грязные, испорченные люди, которые наверняка расправились бы с Авраамом, узнав, что Сара - его жена. В Египте каждый силой отстаивает свое право на обладание красивой вещью, и понятно, кто побеждает подобной ситуации: "И увидели ее вельможи Фараона, и похвалили ее Фараону; и взята была эта женщина в дом Фараона" (Брейшит, 12:15). Потому что только Фараон - единственный "объект поклонения" Египтян - обладал реальной физической властью над ними. Но узнав, кто является причиной его страданий, Фараон приказал своим людям поскорее выпроводить Авраама и Сару из Египта. Авимелех, в отличие от Фараона, очень лояльно отнесся к пришельцам. Он не знал, что Сара - жена Авраама, и поэтому его недоумение нам кажется вполне объяснимым. Авимелех вопрошает Авраама: "Чем согрешил я против тебя?" (Брейшит, 20:9) Ни Сдомитянин, ни Египтянин не задались бы подобным вопросом. В Гераре закон, мораль и нравственность - расхожие понятия. Так в чем же дело, почему Авимелех наряду с нечестивцами несет наказание.

Проанализируем фразу, произнесенную Авраамом: "Так как я подумал, что нет вовсе страха Б-жия на месте сем, и убьют меня из-за жены моей" (Брейшит, 20:12). С точки зрения иудаизма тремя наиболее тяжкими грехами считаются идолопоклонство, убийство, и прелюбодеяние. В отличие от остальных запретов Торы, эти три вещи запрещается нарушать даже по принуждению, - т.е. даже тогда, когда вашей жизни угрожает опасность. Во фразе, сказанной Авраамом Авимелеху, содержится скрытый намек на все три типа преступлений: "нет вовсе страха Б-жия" - идолопоклонство; "и убьют меня" - убийство; "из-за жены моей" - прелюбодеяние.

Авраам был убежден, что в том месте, где отсутствует почитание Высшего принципа, который запрещает совершать действия определенного типа и предписывает выполнять другие, отнюдь не всегда закон и нравственные нормы могут удержать человека от преступления, особенно в тех случаях, когда собственное "никогда не ошибающееся "я" убеждает его в собственной правоте. Закон, равно как и мораль - будь то мораль гражданская или личная - способны изменятся с течением времени, поскольку являются порождением человеческого разума. Кроме того, определенные виды действий или помыслов могут не учитываться законом, либо не подпадать под сферу влияния гражданской обязанности или каких то сугубо личных установок - известно, что в созданном человеком законе всегда можно найти лазейку для оправдания тех или иных весьма сомнительных поступков.

Именно так, собственно говоря, и обстояло дело с царем Герара. Авимелех чувтвовал себя абсолютно правым в собственных глазах. Его охватил трепет при мысли, что он заподозрен в нарушении закона - высшего, с его точки зрения, критерия человеческих поступков. Однако Авраам, как пророк, видящий суть явлений, вскрывает всю подоплеку действий Авимелеха, и тем самым дает нам понять, что иногда самые страшные преступления могут облекаться в личину законности.

Конечно, кое-кому все это может показаться натянутым. Однако насколько был прав Авраам, нам может продемонстрировать история этого столетия. За примерами не нужно далеко ходить. Германия - население которой традиционно считалось крайне законопослушным, страна, где понятия долга и чести возведены во главу угла, к сожалению, подарила нам не только Моцарта и Бетховена. Россия - в которой только и разговоров о законности и демократии, то и дело меняет свои амплуа на мировой арене: перед нами предстает то жертва неумелых действий собственного правительства, то свирепый зверь диктатуры и тоталитаризма. И каждый раз те или иные группы людей не только находят "законные" оправдания самым вопиющим фактам истории, но подчас называют эти факты единственно правильными решениями.

Тора словно предопределяет сразу несколько "моделей" общественных структур. Переберем еще раз предложенный ассортимент: беспринципные Египтяне, у которых вообще отсутствует всякое представление о законах и нормах, почитающих лишь Силу в лице Фараона; бесстыдные Сдомитяне, узаконившие собственный порок; "негодяи" из колена Биньямина, прекрасно осведомленные о том, что их действия противоречат требованиям Торы, и даже стыдящиеся этого, но тем не менее совершающие преступление; и, наконец, Авимелех, издавший многотомную конституцию, в нужные моменты использующий ее в качестве надежного прикрытия.

Как говорится, нам самим решать. Еврейские мудрецы говорят, что все определяется Небесами, кроме страха человечества перед Небесами. Поэтому, не стоит забывать, что придуманные нами законы, какими бы полномасштабными и всеобъемлющими они не казались, все-таки не всегда соответствуют тому, что сокрыто в Святая Святых человеческого сердца.

ХАЕЙ САРА

Эпизод с описанием переговоров между Авраамом и жителями Хеврона о покупке пещеры Махпела занимает одно из центральных мест в настоящем недельном разделе. Казалось бы, в Торе почти не уделяется место пейзажным и портретным зарисовкам, "скупыми" средствами передаются характеры персонажей и их одежды. Об описаниях повседневных ситуаций и говорить не приходится - прямая речь тех или иных героев передается лишь в случаях крайней необходимости. Поэтому совершенно обоснованным является вопрос: почему в Б-говдохновенной книге столь меркантильной операции - торговому соглашению - придается такое значение?

Мидраш "Брейшит раба" сообщает: по меньшей мере три места в Земле Израиля считаются исконно еврейскими и никакой другой народ, кроме еврейского не имеет права на обладание ими. Это - пещера Махпела в Хевроне с захоронениями патриархов еврейского народа, Иерусалимский Храм и место, в котором похоронен Йосеф - Шхем. Почему Мидраш упоминает эти три святых места Эрец Исраэль? Дело в том, что пещера Махпела, Храмовая гора и Шхем были куплены за деньги у проживавших там народов. Об этом свидетельствует Писание.

"И отвесил Авраам Эфрону серебро, о котором он говорил в слух сынов Хетовых, - четыреста шекелей серебра, ходячего у торговцев. И стало поле Эфроново в Махпеле, против Мамре - поле и пещера в нем, и все деревья, которые в поле - все пределы, его вокруг; за Авраамом, приобретение перед глазами сынов Хетовых" (Брейшит, 23:17-18).

"И пришел Яаков благополучно в город Шхем, который в земле Кнаанской, на пути своем из Падан-Арама, и расположился пред городом. И купил участок поля, на котором раскинул шатер свой, у сынов Хамора, отца Шхема, за 100 кысит" (Брейшит, 33:18-19).

"И сказал Давад Орнану: "Дай мне место... и я на нем построю жертвенник Г-ду, - за полную цену отдай его мне, и прекратится мор в народе". И сказал Орнан Давиду: "Возьми (его) себе, и пусть делает господин мой царь все, что угодно ему"... И сказал царь Давид Орнану: "Нет, ибо (только) за полную цену хочу купить я, потому что не (могу) купить Г-ду то, что принадлежит тебе, и во всесожжение - даровое" (Диврей а-Ямим, библ. Паралипоменон, 1:21; 1:23-25).

В этом недельном разделе начинает сбываться ранее обещанное Аврааму - "потомству твоему отдам я землю эту" (Брейшит, 12:7). Подобные обещания мы встречаем и в последующих главах книги "Брейшит" - при заключении союза между рассеченными частями (15 гл.), а также при завете обрезания (17 гл.) и в эпизоде "наложения пут" на Ицхака (22 гл.), который предшествует нашему недельному разделу. И поскольку обещанное стало осуществляться уже при Аврааме, разбираемый нами фрагмент должен свидетельствовать пред глазами других народов, кому по праву принадлежит эта земля.

Но до заключения сделки Аврааму пришлось неоднократно поклонится народу - "И встал Авраам, и поклонился народу земли той, сынам Хетовым" (23:7), "И поклонился Авраам пред народом земли той" (12:13). Почему же великий патриарх, потомкам которого самим Б-гом обещана земля кнаанеев, который, согласно тем же обетованиям, должен считаться господином земли, вынужден по нескольку раз обращаться к сынам Эфрона с уговорами продать ему земельный надел? Не чувствуется ли в этом некое противоречие сказанному несколько ранее, в главе "Лех Леха" - "и возвеличу имя твое" (12:2), "и благословятся тобой все племена земные" (12:3)? Где же признаки обещанного господства Авраама над землей и над народами?

Однако, похоже, что чем разительнее противоречие между обещанным небом и реальной действительностью, тем сильнее испытание, которому подвергается Авраам, а вместе с ним и весь еврейский народ. Уже тот факт, что именно участок земли для захоронения собственной супруги должен стать первым приобретением в Земле, - сам по себе является суровым испытанием для нашего прародителя.

Сопоставляя нашу реальную жизнь с теми многочисленными обещаниями, которые изложены в Торе, мы вынуждены признать, что на практике чаще становимся свидетелями частичных исполнений тех или иных пророчеств, и лишь изредка доходит дело до полного осуществления обещанного. Истина раскрывается неспешно, исподволь, и иногда - в особо драматические моменты истории - лишь на миг, подобно молнии озаряет свершившийся факт.

Но от нас неизменно ждут нашего свободного выбора, - выбора в пользу Торы - даже в тех ситуациях, когда реальные факты находятся в существенном расхождении с описываемым в ней. Это не что иное, как испытание нашей веры. Награда за исполнение Торы обещана. Частично осуществились и продолжают осуществляться многие ее пророчества - в частности, евреи вновь получили право свыше вернуться на свою землю. И не исключено, что в рассказе о захоронении Сары для нас наиболее ценной является мысль о том, что истинной родиной человека считается отнюдь не место его рождения, но та земля, где покоится прах его предков.

ТОЛДОТ

"И стал Эйсав человеком сведущим в звероловстве, человеком поля; а Яаков - человеком кротким, живущим в шатрах". (Брейшит, 25:27)

Основное качество, присущее нашему праотцу Аврааму - милосердие, проявляющееся по отношению ко всем без исключения элементам мироздания, и, как это не парадоксально, даже к тем росткам зла, которые содержатся в человеческой душе. Недаром традиция сообщает, что Авраам был способен найти компромисс с отрицательными задатками, направив содержащиеся в них силы на службу В-вышнему. Однако сын его, Ицхак, являет собой совершенно иной аспект служения. Способность к самоограничению, к подавлению в себе тех отрицательных влечений, которые присущи каждому из нас, своего рода здоровый "аскетизм" - удел Ицхака.

Вместе с этим не понятно, почему сын не последовал в этом отношении по стопам отца? На каждый вопрос у еврейских мудрецов всегда найдется несколько ответов. Из комментария Раши (1040-1105) к недельному разделу Торы мы узнаем о том, что Ицхак и Ривка настойчиво молили Г-да послать им потомство, ведь Ривка была бесплодна. Но поскольку отцом Ицхака был Авраам, а его жена - дочерью нечестивца Бетуэля, Б-г услышал именно молитву Ицхака. И на первый взгляд дочь, не пошедшая по стопам злодея-отца заслуживает большего в глазах В-вышнего, чем выросший в тепличных условиях доморощенный праведник.

Так почему же Г-дь внял молитве Ицхака? Известно, что за хорошее воспитание человек обязан благодарить не себя, а собственных родителей. В этом-то и состояло величие сына Авраама, что он не довольствовался унаследованными от отца качествами, однако привнес свой индивидуальный вклад, найдя собственный путь служения.

Не секрет, что иногда даже горячо верующий человек может поймать себя на мысли, что его молитва, которая по определению должна представлять собой священный акт единения с Творцом, вырождается в обыденную повинность, бесплодную привычку. В одном из трактов Талмуда Рабби Элиэзер предупреждает нас о том, что не может являться истинной молитва того, кто превращает ее в рутину. Одно из тех качеств, которым нас учит Ицхак, это преображение знакомых, застывших форм в живое, полное чувства, слово. Достигается это преодолением в себе природной лености, препятствующей нам подняться над приобретенными по наследству качествами.

Вместе с тем следует отметить, что определенная опасность заключается в неизменной приверженности к той или иной крайности, даже если речь идет об идеалах милосердия и сострадания. Если бы в реальном мире был воплощен единственно тот аспект, который нес с собой Авраам, свет не смог бы существовать, так как силой чрезмерного, избыточного милосердия была бы отвергнута мера правосудия, воплощением которой является наш праотец Ицхак. Зло оставалось бы безнаказанным, а человечество потеряло бы нравственные ориентиры. Первый сын Авраама - Ишмаэль - перенял от Авраама только это качество - любовь без границ; в результате, как о том сообщают устные источники, он постоянно зарился на чужих жен.

Но и с другой стороны, жить, руководствуясь лишь ограничительным принципом, которому следовал Ицхак, мы также не можем. Здесь существует опасность иного рода. Один из сынов Ицхака - Эйсав - позаимствовал у отца только это качество; и поэтому Эйсав является олицетворением кровожадного преступника. Не случайно его второе имя Эдом означает - "красный".

Столь подробное изложение генеалогических ветвей в Торе не случайно. Изучая родословие еврейского народа до самых его корней, мы можем сделать вывод: - для того, чтобы удостоиться избранности, необходимо пройти несколько этапов фильтрации - в полном смысле этого слова. Ишмаэль и Эйсав как губка впитали в себя зерна тех отрицательных задатков, которые были свойственны их родителям; и поэтому душа пришедшего в мир Яакова, от которого в будущем произойдут достославные двенадцать колен, была чиста от нечестивых стремлений и грешных помыслов: прародитель народа Израилева гармонично сочетал в себе два полярных качества - Милосердие и Строгость - оба до известного предела.

ВАЕЦЭ

"И было, после того, как родила Рахель Йосефа, и сказал Яаков Лавану: "Отпусти меня и я пойду к месту моему, в землю мою". (Брейшит, 30:25)

Праотец Яаков проработал у своего тестя Лавана двадцать лет: семь лет за Лею, семь лет за Рахель, и шесть лет он должен был отрабатывать за те стада, которые он приобрел у своего тестя. За это время у Яакова родилось много детей. Но почему Яаков обратился к Лавану с просьбой отпустить его домой лишь по рождении одиннадцатого сына, Йосефа? Разбором этого вопроса занимается один из выдающихся толкователей Торы р. Шломо-Эфраим Лунчиц (ок. 1550-1619), автор комментария "Кли Якар". В поисках ответа р. Лунчиц высказывает свои воззрения на тему еврейского брака - тему весьма небезынтересную, и, по понятным причинам никогда не теряющей своей притягательности. Ограничимся кратким изложением сказанного великим мудрецом.

Дело в том, что согласно еврейской традиции, интимная связь между мужем и женой должна совершаться в первую очередь во имя продолжения рода. Супругам надлежит помнить об этом во время уединения. Наряду с этим из текста Писания мы узнаем и о том, что именно Рахель, которая была на удивление красива, - по крайней мере Яаков, судя по всему, испытывал к ней более трепетные чувтсва, чем к Лее, - довольно долгое время не рожала нашему праотцу потомства. Несомненно, она испытывала некий внутренний дискомфорт. Поэтому, и Рахель, и Яаков, до какого-то момента боялись предстать перед Ицхаком, опасаясь вызвать его гнев. Яаков любил Рахель более Леи, и Ицхак мог заподозрить, что его сын не устоял перед искушением: может быть красавица вскружила Яакову голову внешним очарованием? После рождения долгожданного первенца, Йосефа, Рахель с облегчением произносит: "Снял Б-г позор мой", имея ввиду предыдущие бесплодные связи, поскольку её бездетность могла спровоцировать разного рода подозрения у окружающих и породить нежелательные толки.

Возможно, мы не всегда правы, когда пытаемся заставить наших великих предков мыслить и действовать так, как присуще современному обывателю. Поэтому весьма примечательно, что данное объяснение "Кли Якар" приводит в последнюю очередь. Для тех, кто видит в наших прародителях могучие символы, своего рода архетипы, комментатор приводит толкование, связанное с темой пророчества.

Величие наших предков состоит в том, что все они в той или иной степени обладали этим даром. Понятно, что мы не находимся столь высоком уровне постижения Б-жественного. Но наши прародители, согласно Писанию, зачастую решали свои проблемы, используя ниспосланное им свыше чудесное дарование. В начале 28 главы книги "Берейшит" мы читаем: идущий в Харан Яаков, спасаясь от мести нечестивого брата Эйсава, при остановке на ночлег сооружает себе из камней изголовье. Согласно Мидрашу, Яаков взял именно двенадцать камней и сказал: "Если камни соберутся вместе, буду знать, что я установлю двенадцать колен".

Так оно и произошло, однако Яаков непрестанно ждал, когда осуществится предначертанное, и с удивлением спрашивал себя: действительно выйдут из его чресл двенадцать колен?

И вот Рахель называет своего первого сына именем Йосеф, и пророчески изрекает: "Да прибавит мне Б-г другого сына". Впоследствии подтвердилось, что это речение действительно было провидческим: ведь из слов самой Рахель мы видим, что она не просила В-вышнего послать ей многочисленное потомство вслед за первым сыном - "Да прибавит мне Б-г другого сына" - только одного ребенка, а не двенадцать. В дальнейшем выяснится, что родившийся после Йосефа Биньямин, действительно окажется последним сыном Яакова и Рахели: "И стало у Яакова двенадцать сыновей", (Берейшит, 35:22) - этими словами Писание словно подводит итог, указывая на то, сколько всего сыновей было у нашего патриарха.

Узнав, что Рахель дала сыну имя Йосеф, Яаков удостоверился: можно немедля возвращаться в родные места, не опасаясь руки Эйсава. Пока ещё не родился двенадцатый сын, Биньямин; до его рождения оставалось два года. Поэтому Яаков, заручившись поддержкой самого Вс-сильного, смело обратился к своему тестю, прося разрешения покинуть его дом.

Кроме того Мидраш сообщает, что с рождением Йосефа у Эйсава появился соперник, ведь согласно традиции Эйсав падёт от руки сына Рахели (Вавилонский Талмуд; трактат "Бава батра", 123). В свою очередь, пророк Овадья, вещая о грядущем, говорит нам: "И будет дом Яакова огнём, и дом Йосефа - пламенем, а дом Эйсава - соломой". Несмотря на то, что данный отрывок относится к будущим временам, не исключено, что праотец Яаков святым наущением знал, каков будет конец Эйсава. По преданию прародители в совершенстве владели астрологией, и могли прочесть начертанную на небесном своде судьбу всякого, кто отрицает Б-жественное провидение. Когда был рождён Йосеф, его отец мог более не страшиться злоумышлений своего брата, да и сам Эйсав при встрече с Йосефом должно быть почувствовал, от кого придёт погибель к его потомкам, и не смел более в открытую угрожать Яакову.

ВАИШЛАХ

Свое первое имя Яаков сын Ицхака получил при рождении. Изменение имени отражает изменение в человеке, в его судьбе. Так было, когда Аврам стал Авраамом, а Сарай стала Сара. Так было и когда Яаков стал Исраэлем.

Вы прочитали в недельной главе «Ваишлах» о том, что накануне встречи с Эйсавом Яакову пришлось вести борьбу с ангелом. В этой борьбе Яаков выходит победителем, и ангел вынужден провозгласить (Брейшит32:29):

«НЕ ЯАКОВ ОТНЫНЕ БУДЕТ ИМЯ ТВОЕ, НО – ИСРАЭЛЬ; ИБО ТЫ БОРОЛСЯ С АНГЕЛОМ И ЛЮДЬМИ, И ПОБЕДИЛ». В Торе не говорится прямо, с кем боролся Яаков той ночью. Ясно, что это был не Эйсав, встреча с которым еще впереди (вы, конечно, помните, что спор между Эйсавом и Яаковом начался, когда Яакову хитростью удалось получить благословение их отца – Ицхака). Но очевидно, что эта схватка была каким-то образом связана с благословением Ицхака и с именем Яакова. Не случайно он добивался, чтобы незнакомец его благословил, и не случайно тот возвестил об изменении имени Яакова.

Кто же был этот таинственный «некто»? Раши приводит толкование мудрецов о том, что это - ангел-покровитель Эйсава, и что, когда Яаков пригрозил ему: «Не отпущу тебя, пока меня не благословишь», он хотел, чтобы ангел признал благословения, данные отцом. Теперь становится понятно, почему Яакову было очень важно, чтобы ангел его благословил, ведь это бы означало, что он и его мать Ривка были правы в борьбе за отцовское благословение.

Мы читали, что Эйав связал имя брата со словом аква – «хитрость». Он, возможно, хотел, чтобы все считали Яакова (а потом и нас, его потомков) хитрецами и обманщиками. Но Эйсав просчитался, даже его ангел-покровитель был вынужден сказать: «Не Яаков отныне будет имя твое». То есть, как объяснил Раши: «Не будут говорить, что благословения получены тобой обманом и хитростью; но – что ты получил их почетным образом, как заслуженную награду».

ВАЕШЕВ

В недельной главе «Ваешев» рассказывается о продаже Иосифа в Египте Потифару, о возвышении и искушении Иосифа в доме царедворца, когда его жена попыталась соблазнить молодого и привлекательного слугу. Что же позволило Иосифу выдержать испытание? Одна строка в самом начале эпизода отвечает (не прямо, но намеком) на этот вопрос. Вот эта строка («Брейшит» 39:11): И БЫЛО В ТАКОЙ (ОСОБЫЙ) ДЕНЬ, И ВОШЕЛ ОН ДЕЛАТЬ СВОЕ ДЕЛО, И НЕ БЫЛО НИКОГО ИЗ ДОМАШНИХ ЛЮДЕЙ ТАМ, В ДОМЕ…Раши, объясняя этот стих, приводит дискуссию великих мудрецов Рава и Щмуэля. Один сказал: «Чтобы сделать свою работу». А другой говорит: «Чтобы удовлетворить свои потребности с нею».

Неужели Иосиф, единственный из сыновей Яакова, кого Тора называет «праведником», мог думать о прелюбодеянии, запрещенном Законом?! Вероятно, Шмуэль считал, что да. В Торе находят намеки на то, что влияние великолепной культуры самой богатой, развитой и могущественной страны того времени сказалось на Иосифе. И, возможно, он начал перенимать кое-что из внешних признаков этой культуры, а вслед за этим могло прийти и воздействие ее «ценностей».

Что же удержало Иосифа в последний миг от преступления? Мудрецы говорят, что в тот решающий момент привиделось Иосифу лицо его отца Яакова. «Тот, кто происходит из дома Яакова, даже когда он находится далеко на чужбине, во мраке изгнания, видит перед своими глазами лик Яакова – и оказывается спасенным.

Пусть это примет к своему сердцу сын отдаленного поколения потомков Яакова, и спросит самого себя: а тот, кто с головой погружен в нееврейскую среду и насквозь пропитан нееврейской культурой, который знаком лишь со слабым отражением традиции своих предков, кто лишь изредка, во время «изучения Торы», видит далекое сияние, исходящее от лиц его предков, - действительно ли этого достаточно для его спасения?» (Н. Лейбович «Новые исследования книги Брейшит. В свете классических комментариев» Иерусалим, «Амана», 1997, 278-279)

МИКЕЦ

Когда мы читаем в недельной главе «Микец» историю возвышения Йосефа при дворе фараона, то наш опыт жизни в галуте может помочь нам понять заложенный в ней смысл. Однако и этот опыт, и общая эрудиция играют свою роль лишь при том условии, что в центре нашего внимания остается источник, текст которого лежит в основе наших размышлений.

Сопоставим две строки из главы «Микец», отражающие изменение отношения фараона к Йосефу. В начале встречи с «молодым иври» фараон говорит:

«…Я СЛЫШАЛ О ТЕБЕ, ЧТО ТЫ ПОНИМАЕШЬ СНЫ [И УМЕЕШЬ] ИХ ТОЛКОВАТЬ» («Брейшит», 41:15).

В древности, как и сегодня, высоко ценились глубокие знания, интеллект, умение решать серьезные государственные проблемы. В то время место, которое занимает сейчас наука, отводилось гаданию. Гаданию обучались в школах, оно было основным занятием придворных мудрецов, к нему прибегали цари для определения своей внутренней и внешней политики. Как следует из приведенных выше слов фараона, он пригласил Йосефа именно потому, что тот был ему представлен как человек, умеющий гадать и толковать сны. Действительно, «у него была способность угадывать будущее в сновидениях - своих и чужих. Эта способность привела самого Йосефа к феноменальному личному успеху, повлияла на судьбу его семьи, а в дальнейшем - и на судьбу всего народа, который из-за всей этой истории с Йосефом оказался в Египте», - пишет раввин Адин Штейнзальц в книге «Библейские образы».

После того, как Йосеф растолковал фараону его сон и дал ему совет, отношение властителя к нему изменилось. Что он сумел понять? Что подвело его к решению возвысить Иосифа?

Йосеф во время встречи с фараоном не раз подчеркивает, что не имеет никакого отношения к «науке гадания». На протяжении их короткой беседы он четырежды повторяет в сходных выражениях одну и ту же мысль: «НЕ Я - ВСЕСИЛЬНЫЙ ДАСТ ОТВЕТ…». Эти слова отражает позицию, в корне отличавшуюся от профессионального подхода египетских мудрецов, убежденных в безграничных возможностях человеческого разума и потому опиравшихся только на свои интеллектуальные силы, на знания, собиравшиеся столетиями, на мнения авторитетных учителей. Йосеф же, берясь за решение сложнейшей государственной проблемы, подчеркивает, что одних лишь его способностей и знаний для этого недостаточно. Поразительно, но факт: он добился признания фараоном приоритета над всем, происходящим в мире, Б-жьей воли и мудрости.

«И СКАЗАЛ ФАРАОН ЙОСЕФУ: "РАЗ ВСЕСИЛЬНЫЙ ВОЗВЕСТИЛ ТЕБЕ ВСЕ ЭТО, [ТО] НЕТ [БОЛЕЕ] РАЗУМНОГО И МУДРОГО, ЧЕМ ТЫ"» («Брейшит», 41:39).

ВАИГАШ

В недельной главе «Ваигаш» рассказывается о переходе Яакова и всей его большой семьи в Египет, который был в то время самым могущественным, стабильным и экономически благополучным государством в регионе. Учитывая, что их ждал там Йосеф, добившийся высокого положения при дворе фараона, а в Кнаане продолжался тяжелый голод, этот переход должен был бы восприниматься, при всех трудностях переселения, как вынужденная необходимость. Тем более что речь не шла об укоренении семьи Яакова в той стране.

Почему же он боялся сойти в Египет? А о том, что это именно так, мы узнаем из услышанного им в пророческом видении перед выходом из Кнаана:

«Я - ВСЕСИЛЬНЫЙ [Б-Г], ВСЕСИЛЬНЫЙ [Б-Г] ОТЦА ТВОЕГО; НЕ БОЙСЯ СОЙТИ В ЕГИПЕТ…»Брейшит», 46:3).

Один из возможных путей поиска ответа на наш вопрос подсказывает сама фраза. Обратите внимание на то, что в ней упоминается отец Яакова Ицхак. Мы помним, что Ицхак ни разу не выходил за границы Кнаана: ему это было запрещено. Может быть, Яаков опасается нарушить запрет, которым был связан его отец?

Но ведь Яакову уже пришлось однажды покинуть страну, он уже пережил горький опыт изгнания, жизни и работы на чужбине. Более того: он обогащен опытом возвращения в свою землю. Но если не запрет, наложенный на Ицхака, что же служило причиной страха Яакова?

Попробуем применить известный способ толкования, объяснив причины тревоги Яакова на основании утешительных слов, сказанных ему в откровении:

«…НАРОДОМ ВЕЛИКИМ Я СДЕЛАЮ ТЕБЯ ТАМ. Я СОЙДУ С ТОБОЙ В ЕГИПЕТ, Я И ВЫВЕДУ ТЕБЯ ОБРАТНО; И ЙОСЕФ ЗАКРОЕТ СВОЕЙ РУКОЙ ГЛАЗА ТВОИ» («Брейшит», 46:3,4).

Из этих слов можно понять, что у Яакова было несколько причин для страха. Он боялся следующего:

а) что его потомки не станут в Египте большим народом;

б) что, уйдя из Кнаана, он потеряет связь со Всевышним;

в) что он не вернется в Кнаан;

г) что любимого сына Йосефа не будет у его смертного одра.

Этот способ толкования применил р. Ицхак Абраванель (Португалия, Испания, Италия; 1437-1508), объяснив, как Всевышний развеял каждое из опасений Яакова:

а) не бойся, ты не ассимилируешься среди египтян;

б) ты сохранишь чистоту среди идолопоклонников, ибо Я буду с тобой;

в) ты будешь погребен в Эрец-Исраэль;

г) Йосеф не умрет раньше тебя, ты не останешься в Египте без покровителя.

Комментарий р. Абраванеля подводит нас к пониманию того, что страх Яакова связан не столько с его личной судьбой, сколько с судьбой целой цепи поколений, начавшейся с его деда и отца, а после него существование рода предстояло продолжить его детям, внукам и правнукам, которым еще предстояло стать «большим народом».


ВАЕХИ

Недельной главой «Ваехи» завершается книга «Брейшит», посвященная рассказу о творении начал бытия - начала мира и человечества. Значительное место в ней занимает и рассказ о начале еврейской истории – эпохе праотцев еврейского народа. В главе «Ваехи» описывается смерть Яакова, а затем и Йосефа, и тем самым подводится итог этой эпохе.

Почти в самом конце книги «Брейшит» мы читаем о благословении, которое Яаков дал своим сыновьям.

В семьях наших праотцев, как и в семьях родоначальников других народов, придавалось большое значение отцовскому благословению. Об этом ярче всего свидетельствуют борьба Яакова с Эйсавом за благословение Ицхака, ее результаты и последствия. Подобно своему отцу, и Яаков перед смертью благословил сыновей. Но еще до этого он благословил двух внуков, сыновей Йосефа Эфраима и Менаше. Отрывок из этого благословения мы выбрали для изучения в качестве «строки недели».

«И БЛАГОСЛОВИЛ ОН ИХ В ТОТ ДЕНЬ, СКАЗАВ: "ТОБОЙ БУДЕТ БЛАГОСЛОВЛЯТЬ ИСРАЭЛЬ, ГОВОРЯ: ‘ДА УПОДОБИТ ТЕБЯ ВСЕСИЛЬНЫЙ ЭФРАИМУ И МЕНАШЕ’"…» («Брейшит», 48:20)

Перед этим Яаков возвестил, что потомки Эфраима и Менаше станут многочисленными и сильными коленами. Эта часть благословения более понятна. Сложнее разобраться в том, что имел в виду Яаков, сказав «тобой будет благословлять Исраэль».

Раши так объясняет смысл этой фразы: «Желая благословить своих сыновей, человек произнесет благословение, данное Эфраиму и Менаше, и скажет своему сыну: "Да уподобит тебя Всесильный Эфраиму и Менаше!"»

Раши толкует слово «Исраэль» в этой фразе не как личное имя Яакова, но как имя всего еврейского народа. А единственное число глагола «будет» в словосочетании «будет благословлять» Раши объяснил тем, что Яаков говорил о каждом из благословляющих.

И действительно: в соблюдающих еврейские традиции семьях отец благословляет сына именно этими словами: «Да уподобит тебя Всесильный Эфраиму и Менаше!»

Мидраш спрашивает: почему именно Эфраим и Менаше были выделены из всех внуков Яакова? И высказывает такое предположение: существенное различие между ними и их двоюродными братьями в том, что детство этих мальчиков прошло не в большой семье деда, среди близких и родных людей, соблюдающих семейные традиции, но в Египте, где была совсем другая обстановка и нееврейское окружение. Тем не менее Йосефу удалось воспитать их так, что они не поддались соблазну перенять чужой образ жизни и предпочли ему путь отца, деда и прадеда.

Этой стойкости и преданности нашим традициям и желаем мы, встречая субботу, всем нашим сыновьям.


ШМОТ

На этой неделе мы начинаем читать и изучать книгу «Шмот», вторую часть Пятикнижия. В недельной главе «Шмот» начинается история человека, именем которого называют весь Хумаш - Пятикнижие: Моше-рабейну. Описываются обстоятельства его рождения, связанные с одним из периодов жестоких гонений на евреев, о его усыновлении дочерью фараона. Рассказывается о том, как случилось, что Моше был вынужден бежать из страны, спасаясь от преследований. Покинув Египет, он добрался до Мидьяна и остался там, взяв в жены Ципору, дочь жреца Итро. Далее Тора сообщает:

«А МОШЕ БЫЛ ПАСТУХОМ ОВЕЦ ТЕСТЯ СВОЕГО, ИТРО, ЖРЕЦА МИДЬЯНСКОГО…» («Шмот», 3:1).

Попытаемся разобраться в прямом (не аллегорическом) смысле этих слов. Зачем Тора говорит нам, что Моше был пастухом в Мидьяне? Мы ведь знаем, что до этого он жил во дворце властелина Египта, в будущем ему предстояло стать великим пророком, вождем целого народа. Казалось бы, пасти скот - не самое престижное занятие, и вполне логично было бы вообще не вспоминать об этом эпизоде в жизни одного из величайших людей в еврейской истории. Наше недоумение снимают мудрецы. Они считают, что совсем не случайно сказано о том, что Моше был пастухом. Ведь пастухами были и праотцы, основатели еврейского народа - Авраам, Ицхак, Яаков и его сыновья. Почему они выбрали именно это занятие? Для этого было несколько причин:

а) скотоводство приносило хорошую прибыль (шерсть, молоко, мясо) и не требовало особых затрат труда и времени;

б) "рабочее место" пастуха - вдали от крупных городов с их соблазнами, вдали от сплетен, воровства, прелюбодеяния;

в) это занятие давало праотцам возможность уединиться для духовного самосовершенствования в предчувствии пророческих видений.

Таково толкование этого стиха нашими мудрецами. А теперь обратимся к аллегорическому объяснению - мидрашу.

Ученые, которые шли по этому пути толкования, объясняют нам, что этот период в жизни Моше был испытанием, посланным свыше. Вот что рассказывает мидраш. Сорок лет Моше пас скот своего тестя. Однажды один козленок отбился от стада. Моше пошел за ним и нашел его у ручья. "Жажда погнала тебя в столь дальний путь, - сказал Моше, - ты совсем выбился из сил". Он взвалил козленка на плечи и перенес обратно в стадо. Жалость (рахамим) к животным и терпение (савланут) - важные качества руководителя народа. Моше был действительно достоин стать пастырем Израиля.

А вот кабалисты учат, что в словах "Моше был пастухом" содержится намек на то, что Моше уже был пастухом раньше - в предыдущей жизни. В него воплотилась душа Гевеля (Авеля), о котором сказано: "...И СТАЛ ГЕВЕЛЬ ПАСТУХОМ ОВЕЦ..." Убитый братом в 50-й день своего рождения, Гевель был вознагражден в следующей жизни: на 50-й день исхода евреев из Египта Моше взошел на гору Синай для получения Торы.

«ВАЭРА»

Все более напряженным становится торг с фараоном, продолжающим упорствовать в своем нежелании отпустить евреев на свободу, и Всевышний насылает на Египет казни. Спор о свободе для сынов Израиля перешел в конфликт мировоззрений: языческого политеизма и признания существования и власти единого Творца.

В рассказе об этих судьбоносных для истории всего человечества событиях есть некоторые детали, на первый взгляд незначительные, однако их анализ дает возможность понять силу и глубину моральных принципов Торы.

Из десяти казней только семь были посланы непосредственно через Моше. Три первых – кровью, лягушками и вшами – через Аѓарона. «И Бог сказал Моше: "Скажи Аѓарону: ‘Возьми посох свой и взмахни рукой над водами египтян... и станет кровью вода…’"» («Шмот», 7:19) – так же было и в двух других случаях. Чем эти казни отличались от остальных?

Мидраш объясняет так: «Святой, благословен Он, сказал Моше: "Вода, ставшая орудием твоего спасения, когда тебя, младенца, опустили в колыбели в Нил, не должна пострадать от твоей руки"». Йохевед, мать Моше, спрятала его от египтян в корзинке, которую опустила в Нил, в заросли камыша на мелководье (см. «Шмот», 2:3). По поводу казни вшами там говорится: «Земля, помощью которой ты воспользовался, когда убил египтянина, разве заслужила от тебя унижение?» («Шмот раба»). Тело египтянина, убитого Моше за избиение раба-еврея, он зарыл в песок и благодаря этому успел скрыться (см. там же, 2:11,12). Но почему Моше не может превратить воду в кровь и создать вшей из земного праха? Разве воду и землю можно этим обидеть, разве они способны что-то чувствовать?

Рассказом об этом Тора преподает нам урок морали. Способность к благодарности – одно из качеств, лежащих в основе душевного здоровья личности, и следует развивать ее в себе, быть признательным за содеянное добро. Ведь дело даже не в том, как воспримет признательность благодетель и нуждается ли он в ней вообще, а в духовном и моральном уровне того, кому оказано благодеяние. Моше – пророк и вождь народа Израиля – должен быть образцом для подражания, даже если, как в нашем случае, речь идет о неживой природе.

БО

Вот вопрос, с которого начинается комментарий Раши к Пятикнижию: «Надлежало бы начать Тору со стиха "Месяц этот для вас – начало месяцев…", - который является первой заповедью, данной Израилю. Почему же она начинается с «брейшит» (с рассказа о сотворении мира и человечества)?». И вот мы подошли к главе «Бо», где и записана эта заповедь.

«И Б-Г СКАЗАЛ МОШЕ И АГАРОНУ В СТРАНЕ ЕГИПЕТСКОЙ СЛЕДУЮЩЕЕ: "МЕСЯЦ ЭТОТ ДЛЯ ВАС – НАЧАЛО МЕСЯЦЕВ, ПЕРВЫЙ ОН ДЛЯ ВАС ИЗ МЕСЯЦЕВ ГОДА"» («Шмот», 12:1,2).

Попробуем глубже разобраться в этих словах, обратившись к пояснениям комментаторов.

Почему подчеркивается, что это сказано «в стране египетской»? Потому что остальные заповеди Торы были даны на горе Синай (Рамбан).

Что значит «месяц этот»? Слово «этот» означает, что Всевышний указал Моше на появившуюся в небе новую луну, дабы научить его, что в новолуние следует освящать месяц (Раши). Это и была первая заповедь, полученная еврейским народом: установление начала месяца, рош ходеш, освящение его.

А почему дважды сказано «для вас»? Когда это говорится в первый раз, имеются в виду Моше и Агарон, а в будущем - судьи, выносившие решение о начале месяца по показаниям свидетелей, видевших новолуние. Во втором же случае имеются в виду все евреи (р. Шломо-Эфраим Лунчиц, «Кли якар»). И суть этого повеления в том, что месяц нисан должен стать первым месяцем года. Зачем? Чтобы служить нам напоминанием об Исходе (Рамбан). Чтобы мы помнили: с этого месяца евреи вступили в новую эру, когда человеку предстояло реализовать свою основную способность, дарованную ему, - делать выбор между добром и злом в пользу первого, то есть исполнять заповеди Торы (Сфорно).

БЕШАЛАХ

После выхода из Египта Всесильный повел евреев долгим кружным путем, хотя был и короткий. Им было дано время, чтобы научиться самостоятельно решать возникающие проблемы, а не порываться при любом затруднении вернуться к горшкам с мясом – идеалу рабов, людей, судьбу которых решают другие. Так народ готовился ко всем грядущим испытаниям, в которых он должен был выстоять, если дорога окажется трудной и опасной.

Несмотря на множество чудес, явленных евреям при Исходе, они продолжали роптать. Очередная претензия: «Дайте нам воды, чтобы пить нам [вдосталь]» («Шмот», 17:2) – так же, как и прежние, была удовлетворена: Моше ударил по скале посохом, полилась вода, народ пил. То, что произошло далее, является наказанием за строптивость.

И ПРИШЕЛ АМАЛЕК, И СТАЛ ВОЕВАТЬ С ИЗРАИЛЕМ В РЕФИДИМЕ (там же, 17:8)

Амалек – заклятый враг, духовный антипод Израиля. Тора предписывает вести войну с ним «из рода в род» (Шмот, 17:16) и «стереть память об Амалеке» («Дварим», 25:19). Но так ли случайно его появление?

Вопрос: «Есть ли Б-г среди нас?» (Шмот,17:7), к сожалению, задавали себе не только современники Моше, видевшие египетские казни и перешедшие вовремя расступившееся море (которое затем так же внезапно сомкнулось и поглотило в своих пучинах войско фараона). Чудеса происходили и происходят с еврейским народом постоянно, традиция говорит о ежедневном выходе Израиля из Египта. Однако чтобы заметить их за завесой повседневности, нужно обладать остротой взгляда, умением видеть. Тот, кто не способен на это, сам прокладывает дорогу опасному врагу.

На пути к горе Синай были две войны – с египтянами и Амалеком. Б-г запретил евреям воевать с фараоном и его войском, с которым Он сражался Сам, – ведь тот лишь хотел их вернуть, разумеется, при условии безусловного подчинения. Однако при встрече с Амалеком, преградившим путь к получению Торы, евреям было велено выйти на войну. Но и здесь не только сила определила исход борьбы.

От чего зависит победа в этой войне? Ответ содержится далее:

…КАК ПОДНИМЕТ МОШЕ РУКУ, ОДОЛЕВАЛ ИЗРАИЛЬ, А ЕСЛИ ОПУСТИТ РУКУ, ОДОЛЕВАЛ АМАЛЕК (там же, 17:11)

Если еврей не понимает, в чем на самом деле источник его сил, не желает изучать Тору и исполнять ее заповеди и «опускает руки», - его одолевает Амалек, источник темных сил, создающий всевозможные препятствия на пути реализации Божественного замысла. Если же еврей, подобно Моше, «поднимет руки» – Амалек ничего не сможет с ним поделать.



МИШПАТИМ

Порядок изложения в тексте Торы не случаен; смежные фрагменты и стихи взаимосвязаны друг с другом, и их последовательность является одним из источников дополнительной информации, даже если это не всегда очевидно. Например, предыдущая глава, «Итро», завершается заповедью о храмовом жертвеннике, а эту главу, «Мишпатим», открывают законы имущественного и уголовного права:

И ВОТ ЗАКОНЫ, КОТОРЫЕ ТЫ РАЗЪЯСНИШЬ ИМ ШМОТ», 21:1)

Из сопряженности этих фрагментов наши мудрецы выводят указание на то, что члены высшей судебной инстанции, Санѓедрина, должны заседать на территории Храма (Раши, «Шмот раба»). Кроме того, из этого мы учим, что праведность в отношениях между людьми не менее важна в служении Творцу, чем жертвоприношения. И вот первый «юридический» закон из нашей главы:

ЕСЛИ КУПИШЬ РАБА-ИВРИ, ШЕСТЬ ЛЕТ ОН БУДЕТ СЛУЖИТЬ, А НА СЕДЬМОЙ ВЫЙДЕТ НА СВОБОДУ БЕЗ ВЫКУПА (там же, 21:2)

Кто такой «раб-иври»? Относится ли это определение также и к неевреям, потомкам Авраама? Само слово иври в применении к Аврааму имеет два толкования: «потомок Эвера» (см. «Брейшит», 11:14-26) и «пришедший из-за реки» («ме-эвэр ѓа-на ѓар», см. комм. Раши к «Брейшит», 14:13; Йеѓошуа, 24:3). Ведь известно, что далеко не все потомки наших праотцев - евреи.

Единственный народ, который в Торе называется словом иврим, - это народ Израиля. «Если продан будет тебе брат твой, иври...» («Дварим», 15:12), «…Всесильный [Б-г] иврим открылся нам...» («Шмот», 5:3) Ни слово «брат», ни слово иврим не применяются по отношению к потомкам Ишмаэля или Ктуры. И хотя Тора неоднократно подчеркивает, что Эйсав (Эдом) - брат Яакова, его потомки именуются словом адомим - эдомитяне, и пример тому: «Не гнушайся адоми, ибо брат он тебе...» («Дварим», 23:8)

В Торе «раб-иври» - это еврей, который не мог выплатить компенсацию за украденное им и был отдан в рабство судом для возмещения ущерба, или, не имея возможности себя содержать, сам был вынужден продаться в рабство. Казалось бы, раб – «одушевленное имущество», являющееся собственностью владельца, однако в еврейской традиции хозяин имеет множество обязанностей по отношению к своему рабу. Наши мудрецы говорят: «Тот, кто приобретает раба, приобретает хозяина». Ведь с братом нужно и вести себя по-братски: кормить, поить, одевать, обеспечивать кровом. Причем еда и напитки, одежда и жилье не должны уступать по качеству твоим.

Почему именно закон о рабе-еврее вынесен мудрецами во главу раздела, посвященного заповедям, регулирующим отношения между людьми? Он особо показателен: ведь наиболее горькой и унизительной является ситуация, при которой один человек попадает в полную зависимость от другого, равного ему (р. Авраѓам ибн Эзра).

ИТРО

Фрагмент, в котором перечисляются Десять заповедей, является кульминацией не только недельной главы «Итро», но и всей книги «Шмот». Сколь бы величественными ни были происходившие до сих пор события, они являются не более чем прелюдией к самому главному из них: Синайскому откровению.

Согласно еврейской традиции, до дня дарования Торы мир пребывал в состоянии несовершенства. Только на Синае мироздание обрело цельность и стабильность. Духовному же освобождению предшествовало физическое избавление евреев из египетского рабства. Именно поэтому в момент Откровения Всесильный упоминает как о Сотворении мира, так и об Исходе. Давайте посмотрим, в каком контексте.

Десять заповедей, данных на Синае, являются основополагающими принципами еврейской этики. Четвертая из них предписывает освящение субботнего дня:

ПОМНИ ДЕНЬ СУББОТНИЙ, ЧТОБЫ ОСВЯТИТЬ ЕГО («Шмот», 20:8)

Далее приводится причина, по которой субботу следует освящать, отличать ее от остальных дней недели:

ИБО ШЕСТЬ ТВОРИЛ Б-Г НЕБО И ЗЕМЛЮ, МОРЕ И ВСЕ, ЧТО В НИХ, И ПОЧИЛ В ДЕНЬ СЕДЬМОЙ; ПОЭТОМУ БЛАГОСЛОВИЛ Б-Г ДЕНЬ СУББОТНИЙ И ОСВЯТИЛ ЕГО (там же, 20:11)

Мелодий без пауз не бывает. Суббота, день, в который Б-г «почил», является грандиозной паузой в полифонии Творения, дающей возможность расслышать – за внезапно смолкнувшей многоголосицей – «звенящий голос молчания», голос Самого Творца. Любопытно, что при повторении Десяти заповедей в книге «Дварим», во фрагменте о соблюдении субботы, приведена совсем другая причина:

И ПОМНИ, ЧТО РАБОМ БЫЛ ТЫ В СТРАНЕ ЕГИПЕТСКОЙ, И ВЫВЕЛ ТЕБЯ Б-Г, ВСЕСИЛЬНЫЙ ТВОЙ, ОТТУДА РУКОЮ МОЩНОЮ И МЫШЦЕЮ ПРОСТЕРТОЮ; ПОТОМУ ПОВЕЛЕЛ ТЕБЕ Б-Г, ВСЕСИЛЬНЫЙ ТВОЙ, ОТМЕЧАТЬ ДЕНЬ СУББОТНИЙ («Дварим», 5:15)

Согласно этому фрагменту субботу следует соблюдать потому, что Б-г вывел евреев из Египта! Но как связать воедино два различных смысла одной и той же заповеди?

В действительности Сотворение мира, суббота и выход из Египта не только дополняют друг друга, но представляют единый замысел. И суббота, и Исход свидетельствуют об абсолютной власти Создателя над сотворенным во всех его проявлениях. Суббота – потому что Он «сделал паузу», являющуюся неотъемлемой частью Творения, – ведь без остановки, без паузы невозможна гармония. А Исход свидетельствует о том, что Творец может проявить Свою абсолютную власть и поступить вопреки нашим прогнозам и логике, по Своей воле.

Поэтому суббота – память о Сотворении мира – всегда напоминает нам и о выходе из Египта.

ТРУМА

На золотой крышке ковчега – наиважнейшей части переносного святилища, хранившей в себе скрижали Завета и свиток Торы, – по обоим ее концам были расположены крувим:

И СДЕЛАЙ ДВУХ КРУВИМ ИЗ ЗОЛОТА... («ШМОТ», 25:18) ...И БУДУТ КРУВИМС ПРОСТЕРТЫМИ [ВПЕРЕД], ПРИПОДНЯТЫМИ КРЫЛЬЯМИ. КРЫЛЬЯ ИХ ДОЛЖНЫ ПРИКРЫВАТЬ КРЫШКУ [КОВЧЕГА], А ЛИЦА ИХ БУДУТ [ОБРАЩЕНЫ] ДРУГ К ДРУГУ... (там же, 25:20)

Что такое крув? Это слово встречается в другом месте Танаха, у пророка Йехезкеля, и выступает там как символ величия. В одном из фрагментов книги говорится о возгордившимся царе Цора, том самом, который однажды доставил Шломо для отделки Храма кедровые деревья (см. «Млахим I», 5:20-24): «Ты – крув, простирающий покров...» (28:14). Тут крув– огромное существо с распростертыми крыльями (Раши, Рашбам). Метафора указывает на величие и власть царя: на несметные богатства (обратите внимание на множество драгоценных украшений в его одежде – 28:13) и «обширную торговлю», т. е. влияние (28:16). Несмотря на содействие цорского царя в возведении Храма, Йехезкель возвестил пророчество, согласно которому великолепие и гордость его рода будут попраны в наказание за тщеславие.

Вопросом, что из себя представляет крув, задавались и мудрецы Талмуда. Используя фонетическую интерпретацию текста, основанную на сходном звучании библейского крув с другим словом, из арамейского языка, они комментируют: «Крув – "подобный ребенку" (керавья), поскольку в Вавилонии ребенка называютравья» («Хагига», 13б). Талмуд учит, что лики крувим на Ковчеге Завета были детскими. Как это сочетается с идеей величия?

Крувим в пророческих видениях представали, по мнению Сфорно, простирающими крылья вверх, символизируя разум, устремленный к Творцу. Однако раби Симха-Зисл из Хелма учил, что еврейские мудрецы, хахамим, даже достигнув высочайших уровней знания, называли себя талмидей-хахамим (букв. «ученики мудрецов»). По сравнению с непостижимой мудростью Творца наша мудрость – ничто. Действительное величие человека (вспомним горделивого владыку Цора!) заключается в осознании этой простой истины. Именно этому и учат нас крувимс их детскими ликами и приподнятыми крыльями. Вывод прост: упоение собственной мудростью и достижениями противоречит еврейскому пониманию величия.

В этой связи уместно вспомнить знаменитое изречение Сократа: «Мудрецы полагают, что все, о чем их спрашивают, они обязаны знать; но моя мудрость учит меня обратному: я знаю, что ничего не знаю!»

ТЕЦАВЭ

В первом стихе недельной главы «Тецавэ» Всевышний говорит Моше:

«И ПРИКАЖИ ТЫ СЫНАМ ИЗРАИЛЯ, И ОНИ ДОСТАВЯТ ТЕБЕ ЧИСТОЕ ОЛИВКОВОЕ МАСЛО, ВЫЖАТОЕ [ВРУЧНУЮ] ИЗ МАСЛИН, ДЛЯ ОСВЕЩЕНИЯ – ЧТОБЫ ЗАЖИГАТЬ СВЕТИЛЬНИК, [ГОРЯЩИЙ] ПОСТОЯННО («Шмот», 27:20)

Затем, после заповеди о посвящении всех потомков Аарона в священнослужителей, коѓаним, мы читаем об особых одеждах, которые коѓен должен надевать на время служения в Храме. Этой теме, в основном, и посвящена наша недельная глава.

Одежда коѓена была льняная и состояла из четырёх предметов. Поверх коротких штанов, прикрывавших тело и ноги от пояса до колен, ко~коѓенен надевал длинный, до пят, хитон – нечто вроде халата, – который подпоясывал длинным поясом шириной в три пальца. Все это дополнял головной убор, походивший на тюрбан. Одежда должна быть сшита точно по размеру и плотно облегать тело, поэтому тфилин, укрепляемый выше локтя, коѓен~не мог надеть и во время службы возлагал тфилин только на голову.

Первосвященник надевал, кроме того, ещё четыре предмета, называемые «золотыми одеждами», потому что в их ткань вплеталась золотая нить. Однако в Йом-Кипур, когда первосвященник входил в Святая святых Храма, он был одет как рядовой коѓен. Одежда священнослужителя должна быть чистой, новой, служение в грязной или порванной одежде не допускалось, а преступившие этот запрет наказывались смертью.

«Смотри не на сосуд, а на то, что в нём находится», – говорит раби Йеѓуда в Мишне. Тем не менее, Тора уделяет внимание внешности человека, в частности, его одежде, и не только в отношении коѓен. Это нашло отражение и в ~Галахе. Вот что пишет Рамбам: «Платье ученого (талмид-хахам) должно быть красивым и чистым. Недопустимо, чтобы на его одежде была грязь или жирное пятно. И пусть не надевает он ни царский наряд, ни расшитые золотом или пурпурные одежды, привлекающие всеобщее внимание, ни рубище нищего, унижающее того, кто его надевает. Его одежды должны быть скромными, но красивыми. Тело его не должно просвечивать сквозь покровы, такие, как легчайшие льняные одежды, которые производят в Египте. Полы одежды его не должны волочиться по земле, как одеяния высокомерных…»

В своде еврейских законов «Шульхан арух» целый раздел посвящён тому, как следует одеваться. В Талмуде приводится мнение, что человек должен заботиться о своей одежде значительно больше, чем о питании и жилище. В кабалистической книге «Эц-хаим» утверждается, что одеяние души в потустороннем мире – это её добрые дела в земной жизни. Поэтому под одеждой в Торе иногда иносказательно понимаются поступки человека. Грязные одежды – это недостойные и злые поступки, а чистые, белые одежды – это благодеяния. И царь Шломо в книге «Коѓелет» призывает: «Пусть будут всегда белы одежды твои…» (9:8).

ТИСА

В главе «Тиса» рассказывается о трагической странице в истории исхода евреев из Египта. Допустив ошибку при подсчёте дней, которые Моше должен был провести на горе Синай, несколько человек в стане израильтян решили, что тот их покинул, и потребовали от Аѓарона, брата Моше, оставшегося с ними, изготовить золотого идола, надежного и прочного, которого не заберет от них ни смерть, ни какой-либо непредвиденный случай, – он всегда будет с народом. Согласно мидрашу, для изготовления золотого тельца было собрано 125 талантов (примерно 2690 кг) золота.

Начинается глава заповедью о пожертвовании на нужды священнослужения суммы в половину шекеля (денежная единица, содержавшая в ту пору около 20 г чистого серебра). Обращаясь к Моше, Б-г говорит:

КОГДА БУДЕШЬ ТЫ ПРОВОДИТЬ ВСЕОБЩИЙ ПОДСЧЁТ СЫНОВ ИЗРАИЛЯ ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ИХ ЧИСЛА, ПЕРЕД ПОДСЧЁТОМ ИХ ПУСТЬ КАЖДЫЙ ПРИНЕСЁТ Б-ГУ ИСКУПИТЕЛЬНЫЙ ДАР ЗА ДУШУ СВОЮ, И НЕ БУДУТ ПОРАЖЕНЫ ОНИ МОРОМ ПРИ ИХ ПОДСЧЁТЕ («Шмот», 30:12).

Во времена Храма это ежегодное пожертвование собирали со всего взрослого мужского населения Эрец-Исраэль с начала месяца адар и по его 15-й день. Оно шло на общественные жертвоприношения.

В наше время в память об этой заповеди принято в канун праздника Пурим жертвовать на благотворительные цели сумму, равную половине основной денежной единицы страны проживания. Ввиду того, что в тексте слова «половина шекеля» встречаются трижды, жертвуют обычно утроенную половину шекеля, т.е. полтора шекеля. Обычно это пожертвование делают после молитвы минха в пост Эстер.

Согласно Иерусалимскому Талмуду («Шкалим», 2) и мидрашуТанхума», гл. «Тиса», 10) цель заповеди жертвовать половину шекеля – искупление греха создания золотого тельца и поклонения ему. В этом объяснение такой необычной суммы пожертвования – не десять шекелей и даже не шекель, а половина. «Они согрешили в полдень, – говорит раби Йеѓуда, – пусть поэтому принесут в искупление полшекеля».

ВАЯКГЕЛЬ

Недельная глава «Ваякгель» рассказывает о том, как Моше, спустившись с горы Синай десятого числа месяца тишрей, в первый год после Исхода, собрал на следующий день народ, чтобы передать заповедь о строительстве мишкана – переносного Храма. Но перед тем как изложить ее в подробностях, Моше передает заповедь о шабате – седьмом дне, Субботе:

ШЕСТЬ ДНЕЙ [МОЖЕТ] СОВЕРШАТЬСЯ РАБОТА, А СЕДЬМОЙ ДЕНЬ ДА БУДЕТ СВЯТ ДЛЯ ВАС, [ДА БУДЕТ ОН ДНЕМ] ПОЛНОГО ПОКОЯ, [ПОСВЯЩЕННОГО] Б-ГУ; ВСЯКИЙ, КТО СОВЕРШАЕТ В ЭТОТ [ДЕНЬ] РАБОТУ, БУДЕТ ПРЕДАН СМЕРТИ («Шмот», 35:2)

Подумаем над тем, зачем нужно было предварять указания о строительстве Храма законом о шабате. Сравним для этого заповедь соблюдать шабатс рассказом о творении. Всевышний творит мир, включая создание человека, созданного по образу и подобию Творца, шесть дней; в седьмой же не создано ничего нового и не изменено ничего из созданного за дни творения. Так и человек: он работает шесть дней недели, чтобы сделать мир достойным раскрытия в нем Создателя – строит Храм, обиталище Б-га. В седьмой день, в шабат, нам запрещено работать, даже продолжать возведение этого Храма.

Из сказанного выше можно предположить, что в строительстве Храма с наибольшей полнотой проявилась миссия человека на земле: он выступает как активный участник творения мира, подобно своему Создателю работая шесть дней и отдыхая в седьмой.

В Талмуде сказано: «Бецалель (архитектор Храма) знал сочетания букв, которыми сотворены небо и земля» («Брахот»,55А). А вот что говорит мидраш «Шмот раба» о стихе Торы «И наполнил его духом Всесильного, мудростью, разумением и знанием и талантом к любому ремеслу» («Шмот», 35:31): «Тремя качествами сотворен мир: "Б-г мудростью основал землю, утвердил небо разумом. Знанием Его бездны разверзлись, небеса источают росу" («Мишлей», 3:19, 20). На этих трех основаниях был создан мир, на них же основан мишкан, и на их основе будет построен Третий Храм в будущем: "Мудростью построен Дом и разумом утвердится. И знанием помещения наполнятся..."» («Мишлей», 24:3,4).

ВАИКРА

Читая в недельной главе «Ваикра» фразу:

«…КОГДА КТО-НИБУДЬ ИЗ ВАС [ЗАХОЧЕТ] ПРИНЕСТИ ЖЕРТВУ Б-ГУ…» («Ваикра», 1:2)» – или услышав русское слово «жертва», наш современник готов к немедленному изъявлению сочувствия: ведь «жертва», как правило, – «напрасная», «невинная», «несчастная» и приносится кровожадным идолам как из камня, так и из плоти и крови. Но, к счастью, все это не имеет ничего общего с еврейским понятием корбан (мн. корбанот), используемым Торой и имеющим совершенно иную коннотацию; это слово образовано от корня коф-рейш-бет и семантически связано с глаголом лекарев – «приближать», «сближать». Во времена Храма еврейский народ имел счастливую возможность с помощью корбанот приблизиться к Творцу. В наше время эту функцию выполняет молитва, однако в прошлом именно жертвоприношения были основной формой служения: иудаизм всегда отстаивал приоритет конкретного действия над намерением, пусть даже самым благим.

Участники наших семинаров часто спрашивают: в чем цель жертвоприношения? Ответ таков: корбан – эффективное средство, помогающее человеку на пути покаяния. Кающийся грешник осознает, что ему нет более места в этом мире, что животное начало в нем, источник плотских страстей, должно быть истреблено, и возлагает руки на голову жертвы, понимая, что на ее месте надлежало бы, по спра-ведливости, находиться ему. Исповедь, обязательный элемент этого ритуала, ставит его перед необходимостью скрупулезного самоанализа: четко определить, в чем именно состоял грех, принять обязательство никогда более не совершать его, открыто высказать всю правду – перед собой и пред Б-гом. Участие в этом ритуале не могло не потрясать того, кто действительно раскаивался в совершенном, не могло не оказывать воздействия на сокрушенное сердце.

Уже в глубокой древности многие впадали в заблуждение, считая, что формальной процедуры принесения в жертву животного достаточно для того, чтобы смыть с себя грех. Поэтому через книги пророков красной нитью проходит идея, впервые высказанная Шмуэлем: «…Разве всесожжения и [иные] жертвы желанны Б-гу, а не послушание голосу Его?..» (Шмуэль I, 15:22). И у Йешаяѓу сказано: «К чему мне множество жертв ваших? -- говорит Господь…» (1:11). Но у того же Йешаяѓу мы встречаем и следующее: «…Их жертвы, сжигаемые целиком, и [иные] жертвы угодны [Мне] на жертвеннике Моем…» (56:7).

Ритуал как таковой не имеет для еврея самостоятельной ценности. Неодухотворенное жертвоприношение бессмысленно -- это не что иное как прозаический забой скота -- как, впрочем, бессмысленна и молитва, не одухотворенная истинным чувством. Любой ритуал должен оставить след в нашей душе, изменяя ее в соответствии с волей Творца.

ЦАВ

В недельной главе «Цав» описывается освящение Скинии Завета, продолжавшееся семь дней (это число напоминает о творении мира и, как считают, символизирует завершенность – не случайно столько дней продолжаются некоторые еврейские праздники и таково же число дней, предшествующих обрезанию). Начинается глава с закона о жертве, сжигаемой целиком.

И ГОВОРИЛ Б-Г, ОБРАЩАЯСЬ К МОШЕ, ТАК: «ПЕРЕДАЙ АЃАРОНУ И ЕГО СЫНОВЬЯМ СЛЕДУЮЩЕЕ ПОВЕЛЕНИЕ: ВОТ ЗАКОН О ЖЕРТВЕ, СЖИГАЕМОЙ ЦЕЛИКОМ…» (« Ваикра », 6:1,2) Эту жертву приносят, чтобы искупить дурные помыслы. На это намекает слово ѓа-ола («сжигаемая целиком»), встречающееся и у пророка: « Ве-ѓа-ола аль рухахем… » («И задуманное вами…»; Йехезкель, 20:32), – когда он говорит о греховных замыслах людей. С этим же связывают и то, что ее приносили на северной стороне жертвенника («Ваикра», 1:11), ведь слово цафон («север») содержит в себе намек на скрытые – цфуним – помыслы.

Молитва, авода ше-ба-лев («служение в сердце»), подобна жертвоприношениям, служению в Храме. Об этом свидетельствует, в частности, закон очистки жертвенника от золы. Даже при сжигании целиком пламя не пожирало жертву полностью -- от наиболее грубых ее частей оставалась зола. Подобно этому, и в душе молящегося, несмотря на искреннее стремление быть как можно ближе ко Всевышнему, могут под влиянием животного начала оставаться скорбь и уныние. А ведь служить Г-споду следует в радости, освободившись от всего, что этому мешает, – так, как это делал коѓенв, когда перед началом службы очищал жертвенник от золы.

Почему эту главу читают в неделю, на которую приходится Пурим, время нашей радости и торжества? Есть в ней строки, будто специально обращенные к спасенным евреям Персии: «А вот закон о мирной жертве, приносимой Б-гу. Если кто-нибудь в благодарность за чудесное избавление приносит ее…» («Ваикра», 7:11,12).

В 107-м псалме говорится о тех, кто завершил морское плавание или переход по пустыне, вышел из тюрьмы, выздоровел: «Будут благодарить они Г-спода за милость Его, за чудеса, которые Он совершает для сынов человеческих, и принесут благодарственные жертвы».

Эти предприятия, рискованные во все времена, символизируют опасности, с которыми сталкивается душа в этом мире. С ними столкнулись и евреи Персии. Эта страна была для них тюрьмой, их души, пораженные недугом, утратили способность воспринимать Б-жественное. Как путник в безводной пустыне, так и они в изгнании не могли утолить жажду (вода – символ Торы). Потому-то на них легко могла обрушиться, словно морской вал на беззащитный кораблик, волна царского гнева. Но в решающий момент они вспомнили о Всевышнем – и произошло чудо, которое заставляет если не понять, то признать, что мир – лишь оболочка, скрывающая Б-жественный свет.


ШМИНИ

В недельной главе «Шмини» повествуется о дне, когда Аѓарон и его сыновья приступили к служению в Храме.

И БЫЛО ТАК: НА ВОСЬМОЙ ДЕНЬ ПРИЗВАЛ МОШЕ АЃАРОНА, И СЫНОВЕЙ ЕГО, И СТАРЕЙШИН ИЗРАИЛЯ
Ваикра», 9:1)

Раши уточняет, когда именно произошло это событие: «В новомесячье нисана», первого числа этого месяца, на второй год после выхода евреев из Египта, в 2449 году от сотворения мира.

Бааль ѓа-Турим поясняет, каким образом эта дата зашифрована в тексте Торы. Гиматрия (сумма числовых значений букв) трех слов: «восьмой», «призвал» и «Моше» – 1061. Такая же гиматрия и у выражения «было в новомесячье нисана».

Наши мудрецы обращают внимание на довольно странное, на первый взгляд, начало этой главы: «И было так: на восьмой день…» Восьмой день после чего? Проще было бы сказать: «И было так: по завершении семи подготовительных дней…». Чтобы понять, о чем идет речь, необходимо вернуться к последним строкам предыдущей главы.

Раввин Ш.-Э. Лунчиц в своем комментарии «Кли якар» объясняет: именно на восьмой день Всевышний явил Себя в Скинии Завета. Это могло произойти только на восьмой день, поскольку отражает суть господства святого над будничным, власть Творца над материальным миром, символом которого является число 7. Мироздание было создано в течении семи дней и существует благодаря животворной силе, передаваемой, в основном, через семь небесных тел (Солнце, Луна, Меркурий, Марс, Венера, Юпитер, Сатурн). Итак, в числе 8 мы видим сумму «1» и «7», что символизирует господство высшего единства над множественностью материального.


ТАЗРИА

В библейские времена виновные в грехе злословия – лашон ѓа-ра – наказывались проказой и подлежали изгнанию за пределы стана Израиля. Согласно известному принципу о воздаянии – «мера за меру», наказание должно соответствовать прегрешению. Но о каком соответствии можно говорить в нашем случае – ведь между сплетнями и проказой, а также сплетнями и изгнанием, на первый взгляд, связь не прослеживается? Давайте разберемся.

Как сформулировал однажды классик, «злые языки страшнее пистолета», они вносят смуту в человеческое сообщество, раскалывая его; из-за злословия и сплетен разрушаются семьи, вражда приходит на смену дружбе, ломаются судьбы. Именно поэтому тот, кто провоцирует распри и ссоры, опасен для общества; сеющий раздор обречен Торой на одиночество:

«ВСЕ ДНИ, ПОКА ЯЗВА НА НЕМ, СЧИТАЕТСЯ ОН НЕЧИСТЫМ; ОН НЕЧИСТ, ОТДЕЛЬНО ДОЛЖЕН ОН ЖИТЬ, МЕСТО ЕМУ ВНЕ СТАНА» («ВАИКРА», 13:46).

Связь между злословием и изгнанием прояснилась, остается непонятным, как соотносится этот грех с проказой. Найти ответ на этот вопрос нам поможет история грехопадения Адама. Вспомним фабулу: змей хитростью побуждает Хаву вкусить запретный плод, та, в свою очередь, искушает Адама, и в результате все мы до конца времен осуждены на страдания и смерть... Мудрецы называли Змея «прокаженным» – и не только по причине сходства чешуйчатого кожного покрова змеи с кожей больного проказой, но и потому, что само понятие греха пришло на землю в результате злоупотребления даром речи. Есть и другие соответствия: как и библейский змей, сплетник сеет раздор в семьях и, так же, как он, приносит смерть в мир; кроме того, он не получает выгоды от своих слов, жалит как змея, но не насыщается.

Вернемся к принципу воздаяния. В Талмуде сказано: «Тот, кто стремится получить не принадлежащее ему, теряет и то, что имеет» («Сота», 9а). Примерами тому являются, среди прочих, Каин, Корах, Бильам. Но история со змеем наиболее поучительна. Согласно мидрашу, он, о котором сказано «…змей же был хитрее всех зверей…» («Брейшит»; 3:1), вожделел к Хаве, желал овладеть ею. К чему это привело? «…Проклят ты более всякого скота и всякого зверя…» (там же, 3:14). А за то, что змей стал причиной семейного раздора, он был наказан: «И вражду положу между тобою и женщиной, и между потомством твоим и ее потомством…» (там же; 3:15).

Еврейская мудрость гласит: «Жизнь и смерть зависят от языка». Лашон ѓа-ра одним махом поражает троих: того, о ком идет речь, сплетника и того, кто его слушает.