Для того, чтобы получить соответствующий недельный раздел, щелкните два раза на дату субботы.




ЕМОР

Значительный фрагмент недельной главы «Эмор» – парашат ѓа-хагим – составляют заповеди о праздниках, в том числе повеление о сфират-ѓа-омер.

И ОТСЧИТЫВАЙТЕ СЕБЕ ОТ ВТОРОГО ДНЯ [ПОСЛЕ] СУББОТЫ, СО ДНЯ ПРИНЕСЕНИЯ ВАМИ ОМЕРА ВОЗНОШЕНИЯ, СЕМЬ НЕДЕЛЬ; ПОЛНЫМИ ДОЛЖНЫ ОНИ БЫТЬ. ДО ДНЯ ПОСЛЕ СЕДЬМОЙ НЕДЕЛИ ОТСЧИТАЙТЕ ПЯТЬДЕСЯТ ДНЕЙ… (23:15,16)

Какую информацию дает нам этот отрывок? Нам становится известно, что евреям заповедано отсчитывать дни в течение семи недель, начиная со второго дня праздника Песах (здесь, как и в некоторых других местах Торы, под словом Шабат подразумевается хаг – праздничный день). Таким образом, мы узнаем, что счет дней мы должны начинать 16-го нисана, в день, когда в Храме приносили жертвоприношение омер, что в переводе может означать и «сноп», и «мера зерна». В данном случае речь идет о приношении снопа ячменя – жертвы, приносившейся от имени всего народа, – после чего разрешалось есть продукты из зерна нового урожая (хадаш).

Вести отсчет нужно семь недель. Смысл слов «полными должны они быть», в соответствии с толкованием Раши, состоит в том, что отсчет нужно начать вечером, в самом начале суток. А Рамбан считает, что это – призыв быть точными, не допускать ошибок при отсчете предписанного числа дней.

Заканчивается сфират-ѓа-омер накануне праздника Шавуот, который наступает в «день после седьмой недели». Сказанное «отсчитывайте пятьдесят дней», в соответствии с устной традицией, полученной нашими мудрецами, следует понимать как «до пятидесятого дня».

О смысле и значении того, что счет семи недель необходимо вести именно от приношения омера, сказано в книге «Хинух» следующее: «А если ты спросишь, почему мы начинаем считать “от второго дня [после] субботы”, а не с первого дня Песаха, отвечу: потому что первый день [праздника] весь посвящен памяти великого чуда исхода из Египта, которое служит знаком и символом обновления мира и Высшего провидения в нем, и не подобает что-либо примешивать к этой памяти и к связанной с ней радости. И поэтому установлено начинать отсчет от второго дня [Песаха]… от того [жертвоприношения], которое совершается в этот день, – от приношения омера. Ведь это – важнейшее событие, выражающее нашу веру в то, что Всевышний, в Своей постоянной заботе о людях, возобновляет каждый год ради них урожай зерновых, обеспечивая жизнь…»

БЕЃАР

В начале недельной главы «Беѓар» говорится о заповеди шмита, представляющей собой запрет на земледельческие работы в каждый седьмой год. Интересно, что изложение этой заповеди начинается со слов:

И ГОВОРИЛ Б-Г, ОБРАЩАЯСЬ К МОШЕ НА ГОРЕ СИНАЙ… (25:1)

Мудрецы, комментирующие эти строки, задают вопрос: зачем потребовалось вновь упомянуть гору Синай?  «Ведь все заповеди были даны на Синае», – уточняет  Раши. По мнению Сфорно, упоминание места, где была получена какая-либо заповедь, содержит намек на хидуш – освещение ее под новым углом.

Заповедь о шмите изложена весьма подробно, в отличие от большинства остальных заповедей, сформулированных кратко и расшифровываемых Устной Торой, полученной Моше-рабейну от Всевышнего вместе с Письменной. Начало этой главы, по мнению Сфорно и других комментаторов, намекает на то, что и все прочие заповеди были столь же подробно разъяснены Всевышним Моше на горе Синай.

Сфорно полагал, что Моше упоминает место получения заповеди о шмите и по еще одной причине: он думал, что евреи должны войти в Эрец-Исраэль немедленно, а потому необходимо в первую очередь предупредить их о важности правильного использования земли: ведь известно, что несоблюдение этой заповеди может послужить одной из причин изгнания евреев из Страны Израиля.

В заключение приведем мнение Ибн-Эзры, который видит в этом указании места дарования заповеди подтверждение одному из важных принципов изучения Торы: «Эйн мукдам у-меухар ба-Тора» («В Торе не бывает “раньше” или “позже”»). Это означает, что события не всегда излагаются в ней в соответствии с их хронологической последовательностью. Он считает, что  события, описанные в этой главе, произошли до всего описанного в книге «Ваикра».

БЕХУКОТАЙ

Плодородие почвы, победа над врагами, повсеместное установление мира и прирост населения – таковы материальные блага, обещанные евреям в случае их неукоснительного следования заповедям Торы. Об этом говорится в начальном фрагменте этого недельного раздела. Среди всего прочего нам обещано следующее:

ЕСЛИ ПО УСТАНОВЛЕНИЯМ МОИМ БУДЕТЕ ВЫ ПОСТУПАТЬ… ТО ДАМ Я ВАМ ДОЖДИ ВОВРЕМЯ… И УСТАНОВЛЮ Я МИР В СТРАНЕ… И УСТАНОВЛЮ ОБИТАЛИЩЕ МОЕ СРЕДИ ВАС, И НЕ БУДЕТ ГНУШАТЬСЯ ДУША МОЯ ВАМИ («ВАИКРА», 26:3,4,6,11). 

Комментаторы спорили о том, были ли осуществлены все перечисленные в этой главе обещания еще во времена Храма или они относятся  лишь к грядущим поколениям. Ведь к тому времени, когда Всевышний дал их, евреи уже соорудили  мишкан – переносное святилище, – так о каком еще «обиталище» Творца может идти речь? Только об Иерусалимском Храме!  Давайте прибегнем к одному из излюбленных талмудистами способов интерпретации текста Торы. Гиматрия – числовое значение – упоминающегося в данном отрывке слова мишкани («обиталище Мое») – 420. Ровно столько лет простоял Второй Храм! Так Талмуд сообщает нам о том, что пророчество относится именно к этому периоду истории еврейского народа.

Так что – для нас эти обещания уже не актуальны? Однако не исключается и более широкая возможность понимания этого стиха. А именно: в силу заключенного Творцом Союза Он незримо присутствует в среде Израиля даже тогда, когда святой Храм разрушен. Более того: «И не будет гнушаться душа Моя вами» – т.е. даже тогда, когда вы погрязнете в грехах, Я «установлю обиталище Мое среди вас»!

Таким образом, по мнению ряда комментаторов, эти слова Творца актуальны  даже для тех времен, когда единственной признанной всем еврейским народом осязаемой его святыней является лишь Западная стена.

И все же кому-то из наших современников этот фрагмент, возможно, покажется  утопией: ведь повседневность, увы, далеко не идиллична… Те израильтяне, которые все еще не утратили оптимизм в отношении нормализации внутренней и внешней политики еврейского государства (в сочетании с идеальными метеорологическими условиями!), страдают, похоже, избытком наивности, и им следовало бы задуматься над тем, выполняют ли они то, что наши предки  обещали от их имени Богу при заключении Синайского соглашения.

БЕМИДБАР

И ГОВОРИЛ БОГ, ОБРАЩАЯСЬ К МОШЕ В ПУСТЫНЕ СИНАЙ, В ШАТРЕ ОТКРОВЕНИЯ, В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ВТОРОГО МЕСЯЦА, ВО ВТОРОЙ ГОД ПОСЛЕ ИСХОДА ИХ ИЗ СТРАНЫ ЕГИПЕТСКОЙ… («Бемидбар», 1:1)

В еврейской традиции каждая книга Торы имеет как минимум два названия. Первое, формальное и наиболее распространенное наименование книга Священного Писания получает по одному из начальных слов: «Брейшит», «Шмот», «Ваикра», «Бемидбар», «Дварим». Второе, восходящее к Талмуду, лаконично отражает ее главную идею: «Книга корней», «Книга Исхода», «Законы священников», «Книга исчислений», «Второзаконие».        

Интересно, что принятые в христианской традиции названия каждой из частей Пятикнижия заимствованы из Талмуда. И четвертая, «Бемидбар», безусловно, не является исключением. В синодальной традиции она именуется «Числа». Талмуд сообщает о том, что содержащаяся в этой книге информация о счислениях несет определенную смысловую нагрузку. Какую именно?          

В пустыне евреев пересчитывали дважды: во второй год после выхода из Египта (см. «Бемидбар», 1 гл.) и в сороковой (см. там же, 26 гл.), т.е. непосредственно перед покорением земли Кнаан. Причем необходимость точного подсчета числа мужчин во всех коленах и указания порядка размещения станов была вызвана  не только соображениями «военно-стратегического» характера. Дело в том, что за время сорокалетних странствий во взаимоотношениях народа со Всевышним произошли определенные перемены, и Тора сообщает нам о них.

Остановимся только на одном из фрагментов. Из благословения Яакова, данного сынам Йосефа (см. «Брейшит», 48:19,20), следовало, что младший брат, Эфраим, будет олицетворением духовного начала в мире, которое наглядно раскрылось в период Исхода, а старший, Менаше, – материального, что в ту пору было гораздо менее актуальным для Израиля. Поэтому при первом подсчете евреев в пустыне Эфраим, колено которого количественно превосходило колено Менаше, упомянут прежде него (см. 1:32-35). Однако при втором подсчете, который был произведен непосредственно перед покорением евреями Святой земли, мы видим обратное: Менаше назван раньше, чей род превосходил семейство брата числом (см. там же, 26:28-37). Комментаторы еврейских источников не преминули объяснить это изменение.

При выходе из Египта произошло множество сверхъестественных событий: обрушивавшиеся на страну одна за другой казни, рассечение моря, ман, падавший с неба, и победы над врагами, хотя народ уже несколько сотен лет не воевал, – разумеется, тут не обошлось без вмешательства Всевышнего! Однако чудеса поддерживают нас лишь на начальном этапе, со временем же они способны полностью атрофировать в людях волю. Творцу нужны не ангелоподобные святоши, а крепкие и стойкие люди, способные самоотверженно защищать себя, свои интересы с оружием в руках. После серии взлетов и падений, продолжавшихся сорок лет, евреи более не уповают только лишь на чудеса. За обещанную им страну им придется вести борьбу собственными силами – надеясь при этом, разумеется, на поддержку Творца.

Ваша оценка этой темы
1 2 3 4 5