КАНУН ПЕСАХА

День 14-го Нисана

14-е Нисана — день, наполненный важными и разнообразными событиями, день, в который исполняются заповеди Торы, главная задача которых — подготовка к праздничному вечеру. Насыщенность этого дня невероятна, и если бы еврейский народ не видел в исполнении заповедей — в том числе, и заповедей этого дня, — смысл своего существования, их просто невозможно было бы вместить в один короткий день. Только беспредельная любовь Израиля к Всевышнему позволяет ему совершить все необходимое.

Более того — Израилю недостаточно и этого служения, так же как богачу всегда не хватает денег, как сказано в Когелете: "Кто любит деньги, тот не насытится деньгами" (Когелет, 5,9). В книге Дварим раба говорится: "Рабби Ицхак сказал: "Тот, кто предан заповедям, никогда не пресытится ими"". Израиль всегда находит время для того, чтобы исполнить заповедь, трудную или легкую, — поэтому он справляется и с великими делами, назначенными на 14-е Нисана.

С этим днем связаны следующие понятия:

пост первенцев; пост праведников; частичный запрет на совершение работы; уничтожение просроченного маасера и исповедь о маасере (в стране Израиля); уничтожение хамеца и очищение посуды; вопрос о том, что можно и что нельзя есть в различные часы этого дня; чтение Устава пасхального жертвоприношения — в наше время, когда само жертвоприношение не может быть совершено; порядок этого жертвоприношения, которому следовали до разрушения Иерусалимского Храма; другое жертвоприношение 14-го Нисана — хагига; изготовление мацат-мицва — мацы, предназначенной для исполнения заповеди; эрув — соединение дворов и блюд; очищение в микве.

Утренняя молитва в канун Песаха

В этот день приступают к утренней молитве раньше, чем обычно, чтобы после ее завершения успеть провести последнюю трапезу, в ходе которой можно есть хамец, и которая должна закончится до конца четвертого солнечного часа.

В ходе этой молитвы не читается Мизмор летода — "Благодарственная песнь", поскольку в обычные дни этот фрагмент читается как бы от имени тех, кто должны были бы во времена Храма принести благодарственную жертву и, по существу, вместо нее, — а в канун Песаха эта жертва в Храме не приносилась. Почему? Потому, что в состав этой жертвы входил хлеб, то есть хамец, а в канун Песаха жертвы, в состав которых входил хамец, не приносились из опасения, что та часть, которая должна быть съедена, не будет съедена до конца в часы, когда это еще разрешено. Однако в некоторых сефардских общинах принято читать Мизмор летода и в канун Песаха.

В этот день не читаются и другие части обычной утренней молитвы: Эль эрех апаим и Ламенацеах, предшествующий фрагменту Ува ле-Цион.

Во многих общинах еврейской Диаспоры существовал такой обычай: главы общины и виднейшие евреи города посещали в канун Песаха городскую тюрьму, чтобы убедиться, что там нет заключенных-евреев; если же таковые находились, они прилагали все усилия, чтобы освободить их пусть даже только на дни праздника Песах. Это относилось даже к закоренелым злодеям, совершившим тяжкие преступления, — их тоже старались освободить вместе с другими. Ведь Всевышний освободил нас от египетского рабства и вывел нас из Египта несмотря на то, что мы не были достойны освобождения.

Если же освободить еврейских заключенных не удавалось, главы общины добивались у тюремной администрации разрешения принести им кашерную в Песах еду — чтобы они, не дай Б-г, не нарушили одну из заповедей, связанных с хамецем. Величайшие старания прилагались и для того, чтобы снабдить всем необходимым для Песах еврейских солдат, служащих в нееврейских армиях. На эти цели тратились огромные средства.

Рама писал, что мы обязаны надевать в канун Песах праздничную одежду, чистую и выглаженную — так же, как и в субботу.

Пост первенцев

Во всех общинах Израиля с давних времен существует обычай, согласно которому первенцы постятся в канун Песаха — в память о чуде, спасшем их от казни, поразившей всех первенцев Египта. Вообще говоря, этот пост следовало бы устраивать в годовщину чуда, то есть 15-го Нисана — ведь первенцы Египта были поражены в ночь 15-го Нисана. Однако 15-е Нисана — это праздничный день, первый день Песаха, а в праздник посты не устраиваются. Кроме того, следует помнить, что первенцы Израиля в Египте были спасены потому, что они смирились перед Всевышним и признали Его власть на всем миром, в то время, как египтяне до самого конца продолжали утверждать, что мир принадлежит им. Поэтому пост первенцев 14-го Нисана напоминает о том, как первенцы Израиля в Египте склонились в этот день перед Всевышним и признали Его власть — тем более, что всякий, кто изнуряет свою плоть постом, смиряет свое сердце перед Создателем.

В разных общинах с этим постом связаны разные обычаи. Согласно одному мнению, поститься в этот день должны все первенцы — те, кто является первенцем у своего отца, и те, кто является первенцем у матери, — как мужчины, так и женщины. Более того, если в семье нет ни одного первенца, должен поститься старший в доме, ибо в Египте не было ни одного дома, в котором не нашлось бы умершего, и если в доме не было первенцев, умирал глава семьи. Поэтому не было и еврейского дома, который миновало бы спасительное чудо, которое мы и отмечаем постом. Согласно другому мнению, поститься должны только настоящие первенцы-мужчины. В большинстве общин распространился обычай, в соответствии с которым постятся только первенцы-мужчины, однако первенцем считается любой мужчина, родившимся первым у своей матери, даже если его рождению предшествовал выкидыш.

Принято, что отец (даже если он не является первенцем) постится вместо своего малолетнего сына-первенца.

Отец-первенец, постящийся вместо своего сына-первенца, исполняет обычай за обоих, и его пост засчитывается за два. Однако существует мнение, согласно которому этого мало, и в таком случае должна поститься и мать ребенка.

Если мальчик-первенец родился после полуночи 14-го Нисана, за него в этом году не постятся, так как и в Египте дети египтян, родившиеся после полуночи 14-го Нисана, не умирали. Существует мнение, что поститься следует только за мальчиков-первенцев, которым исполнилось тридцать дней до наступления Песаха, ибо не может пост первенцев, который, в конце концов, всего лишь распространенный обычай, быть более всеобщим, чем заповедь выкупа первенцев, предписанная непосредственно Торой, которая исполняется только после того, как ребенку минет тридцать дней.

Если канун Песаха приходится на субботу, пост первенцев переносится на четверг (но не на пятницу, ибо на этот день вообще не принято переносить посты). Однако если канун Песаха выпадает на пятницу, пост не переносится. Впрочем, существует мнение, что пост первенцев вообще не переносится — то есть если канун Песаха приходится на субботу, он отменяется.

Существуют и другие смягчающие этот пост исключения: так, невзирая на пост, не отменяются праздничные трапезы, предписанные законом (сеудот-мицва), сопутствующие церемонии обрезания или завершению изучения Трактата Талмуда (сеудат-сиюм). В позднейшие времена во многих общинах распространился обычай устраивать в синагогах сразу после завершения утренней молитвы сеудат-сиюм, в которой участвуют все первенцы общины. Тем самым они заканчивают пост и могут есть в течение дня.

Если десять постящихся первенцев молятся вместе, шалиах цибур, ведущий молитву, должен вставить отрывок Анейну в благословение Шомеа тфила, как в дни других общественных постов. Но, по мнению некоторых авторитетов, эту вставку делать не следует, так как не принято устраивать общественные посты в Нисане.

Пост праведников

Среди людей, с особым рвением исполняющих заповеди, многие — даже если они не первенцы — все же постятся в канун Песаха, как рассказывается в Талмуде: "Рав Шешет всегда постился в канун Песах" (Псахим, 108а). Почему? Потому что он был очень умерен в еде, и если съедал хоть что-нибудь с утра, то уже до самого вечера не имел аппетита, а заповедь обязывает нас в Пасхальную ночь есть мацу с аппетитом. Из этой истории многие праведные и умеренные в еде люди сделали вывод о том, что следует поститься весь канун Песаха, для того, чтобы вечером исполнить заповедь есть мацат-мицва с аппетитом.

Наши мудрецы дают еще одно объяснение этому посту: в канун Песаха Гаман составлял приказы, обязывающие уничтожить всех евреев Персидской державы.

Работа в канун Песаха

Канун Песаха отличается от кануна субботы и кануна всех других праздников тем, что после полудня в этот день запрещается работать. Более того, во многих общинах не принято работать с самого начала дня.

Раши в своем комментарии к Трактату Псахим дает следующее объяснение запрету работать в канун Песаха: "Чтобы человек не окунулся в работу и не забыл о том, что обязан уничтожить хамец, принести пасхальную жертву и запастись мацой для Седера".

"Во времена Иерусалимского Храма всякий день, когда человек приносил жертву, становился для него праздничным — ведь жертвоприношение искупало его грехи. Ему было запрещено работать в этот день — так же как и в праздничные дни, установленные Торой. В канун Песаха каждый еврей обязан был совершить пасхальное жертвоприношение, поэтому этот день стал праздничным для всего народа. Однако поскольку пасхальная жертва приносилась только во второй половине солнечного дня, после полудня, запрещение работать относится только ко второй половине дня" (Лвуш).

Тосафот добавляют, что, согласно мнению Иерусалимского Талмуда, запрещение работать в канун Песаха после полудня во времена Храма было установлено самой Торой. Однако и в наше время, когда Храма нет и жертвоприношения не совершаются, это запрещение сохраняет силу (Псахим, 50а).

Запрещение работать в канун Песаха относится не ко всякой работе, а только к той, которая производится за плату и доводится до конца. Так, запрещено шить новую одежду, однако можно чинить старую.

В канун Песаха после полудня запрещено усаживать наседку на яйца. В общинах, где принято запрещать работать 14-го Нисана с самого утра, не сажают наседок на яйца в течение всего дня. Однако если наседка высиживала яйца в течение трех дней или более того, разрешается посадить на ее место другую курицу, поскольку иначе яйца могут испортиться. Вообще, в канун Песаха разрешается совершать работу, необходимую для того, чтобы предотвратить материальный ущерб.

В канун Песаха можно производить все виды работ, которые разрешаются в хол гамоэд.

В этот день принято стричь ногти и волосы лишь до полудня. Однако, если этот срок прошел, разрешается стричь ногти и во второй половине дня; стричь волосы после полудня можно только у нееврейского парикмахера — но уже не у парикмахера-еврея, даже если он согласится выполнить эту работу совершенно бесплатно.

Наши мудрецы заключают: от работы, совершаемой в канун Песаха, не будет толка ни в настоящем, ни в будущем.

Уничтожение и аннулирование хамеца

Как уже было сказано выше, последний срок, когда еще можно есть хамец в канун Песаха — это конец четвертого солнечного часа. Весь хамец, остающийся в доме после завершения этой трапезы и не проданный нееврею согласно закону, выносится из дома в течение пятого солнечного часа и сжигается. Затем хозяин произносит формулу аннулирования всего оставшегося в его распоряжении хамеца и, что не менее важно, аннулирует его в своем сознании.

Посуду, соприкасавшуюся с хамецем, тщательно чистят и — если хотят пользоваться ею в Песах — подвергают Гаг'але до начала пятого солнечного часа, то есть пока еще можно пользоваться хамецем. Тот, кто хочет произвести Гаг'алу позже, когда хамец уже запрещен, должен обратиться за советом к знатоку Торы. Дело в том, что законы Гаг'алы, производимой после начала пятого часа, отличаются от изложенных нами и относящихся ко времени, когда хамец еще можно есть, и гораздо сложнее.

Уничтожение просроченного маасера

Как известно, каждый еврей, собравший урожай со своего поля или сада и внесший его в дом, или же купивший плоды на рынке, отделяет от них трумот и маасерот — доли урожая, назначение которых установлено Торой. Уже отделенные трумот и маасерот разрешается держать в доме до тех пор, пока не пройдут три праздника-регалим, установленные Торой. Кроме того, Тора установила еще два срока, когда каждый человек должен произвести биюр, — "избавиться" от трумот и маасерот, отделенных от имеющихся у него в доме плодов, — то есть вынести их из дома и передать их по назначению: отдать трумот — когену, первый маасер — левиту, маасер бедняка — бедняку.

Что касается второго маасера, он должен быть съеден в ходе паломничества в Иерусалим, либо продан, но в таком случае выручка должна быть использована на нужды этого паломничества.

Трума или маасер, которые не могут быть розданы или использованы указанным образом, должны быть уничтожены: плоды сжигаются, деньги, вырученные за второй маасер выбрасываются в море, переплавляются или толкутся в порошок. Разрешается, однако, приобрести на эти деньги какой-либо пищевой продукт, уничтожить его, а деньги сохранить. Фрукты, снятые с дерева на четвертом году его роста, приравниваются в этом отношении к второму маасеру.

Эти два срока — канун Песаха в четвертый и седьмой год семилетнего цикла шмиты, как сказано в Торе: "К концу трех лет выноси всякую десятину (маасер) плодов твоих того года и клади их у ворот своих" (Дварим, 14,28). Еврейская традиция, переданная нам нашими мудрецами, утверждает, что эти слова Торы устанавливают два указанных срока раздачи или уничтожения трумот и маасерот.

В наше время, когда Иерусалимский Храм разрушен и когены не могут соблюдать ритуальную чистоту — условие, необходимое для того, чтобы есть труму, — когда относительно большей части находящихся в нашем распоряжении плодов нельзя определенно утверждать, что они тевель, то есть что от них еще не отделены трумот и маасерот, выполнение заповеди о трумот и маасерот — как большинству из нас хорошо известно — сводится к их отделению.

Саму труму и трумат маасер разрешается есть одним только когенам при условии, что они в данный момент ритуально чисты. В наше время у когенов нет возможности произвести необходимое очищение, поэтому эти части урожая являются запретными и для них. Для того, чтобы кто-либо по ошибке не употребил их в пищу, нарушив тем самым строжайший запрет Торы, они уничтожаются сразу же после отделения. Маасерот, предназначаемые для левитов и бедняков, разрешается есть и в состоянии ритуальной нечистоты. Поскольку в наше время ни один левит не может доказать свое происхождение и обоснованно потребовать передать ему маасерот, они обычно съедаются самими хозяевами после отделения. Поэтому у нас очень редко накапливается большое количество трумот и маасерот — ведь трума уничтожается, а маасерот съедаются сразу после отделения вместе с плодами, от которых они отделены. Поэтому в наше время биюр обычно сводится к уничтожению денег, на которые был выкуплен второй маасер.

В первый, второй, четвертый и пятый годы семилетнего цикла шмиты, когда отделяется второй маасер, сразу после отделения он выкупается определенной монетой. Когда собирается достаточное количество таких монет, они, в соответствии со специальным разрешением, установленным еврейскими мудрецами для нашего времени, когда невозможно есть плоды второго маасера в предписанной Торой святости, выкупаются при помощи новой монеты и возвращаются к владельцу. Таким образом, в нашем владении все время находятся деньги, на которые был выкуплен этот маасер. Когда подходит время биюра, у нас нет другого выбора, кроме как физически уничтожить эти деньги.

Что же мы делаем в канун Песаха четвертого и седьмого года шмиты, когда приходит время биюра! Отделяем трумот и маасерот, если у нас есть плоды, от которых они еще не отделены. Трума и трумат маасер сжигаются или зарываются в землю; первый маасер и маасер бедняка передаются левиту или бедняку или съедаются хозяином не позднее кануна последнего праздничного дня Песаха; второй маасер выкупается специальной монетой, а затем все скопившиеся "выкупные" монеты выкупаются и освобождаются при помощи новой мелкой монеты достоинством в пруту, эта монета уничтожается.

Биюр необходимо завершить до начала последнего, седьмого дня Песаха (в четвертый и седьмой годы шмиты).

Тот, кто не завершил биюр к этому дню, нарушил заповедь Торы и продолжает нарушать ее, пока не завершит его.

Исповедь (видуй) о маасере

Особая заповедь Торы — исповедываться перед Всевышним перед биюром, когда мы выносим из дома все отделенные нами и предназначенные в дар доли урожая. В Торе сказано: "Когда окончишь отделение всех десятин (маасеров) от плодов твоих в третий год, год десятин, и отдашь левиту, пришельцу, сироте и вдове, чтобы ели они во вратах твоих и насыщались, тогда скажи перед Г-сподом, Б-гом твоим: "Убрал я священное и уже отдал его левиту и пришельцу, сироте и вдове в точности по Твоему повелению, которое Ты заповедал мне; не отступил я от Твоих заповедей и не забыл. Не ел я в скорби своей от него и не убирал его в нечистоте, и не давал из него для мертвеца; я слушал голос Г-спода, Б-га моего, поступил в точности так, как Ты заповедал мне. Воззри же из святого жилища Твоего, с Небес, и благослови народ Твой, Израиль, и землю, которую Ты дал нам, как клялся Ты отцам нашим, землю, текущую молоком и медом" (Дварим, 26,12-15). Это и есть видуй — исповедь маасера.

Эта исповедь произносится только после того, как все виды трумот и маасерот розданы или уничтожены — ведь в тексте исповеди сказано: "Убрал я священное из дома". Слово "священное" относится к второму маасеру и реваю — плодам четвертого года, которые Тора называет священными в другом месте. Слова "из дома" указывают на халу (часть теста), отделяемую в доме для когенов. Слова "отдал левиту" относятся к первому маасеру, а слово "уже" (отдал левиту) указывает, что этому дару предшествуют другие — трума и трумат маасер. Слова "пришельцу, сироте и вдове" относятся к маасеру бедняка, а также к лекету, шикхе и пеа — частям урожая, оставляемым в полях и садах. Однако если судьба лекета, шикхи и пеа еще не определена, исповедь маасера все-таки произносится.

Даже если человек располагал одним лишь вторым маасером и совершил биюр его, он может и должен произнести исповедь, поскольку она относится прежде всего именно к нему. Точно так же, если в его распоряжении были только бикурим — первые плоды, приносившиеся в Храм, — после их биюра он произносит исповедь, поскольку слова Торы "убрал я священное" относится к бикурим. Однако тот, кто располагал только трумой, исповедь произносить не должен, поскольку она была включена в приведенный выше список только в дополнение к другим дарам. Тот, кто отделил различные дары в неправильном порядке, например, первый маасер после второго, не произносит исповедь, поскольку в ней сказано "в точности так, как Ты заповедал мне", — а нарушение порядка отделения даров есть отклонение от заповеди. Если плоды сгорели или были уничтожены иным образом, прежде чем от них были отделены трумот и маасерот, исповедь не читается — ведь первый маасер не был отделен и передан левиту, в то время, как в исповеди сказано: "и уже отдал его". Тот, кто отделил второй маасер, находясь в состоянии ритуальной нечистоты, также не произносит исповедь, так как в ней сказано: "и не убирал его в нечистоте". Плоды, от которых преждевременно отделять маасерот в день биюра, не выносятся из дома и не уничтожаются; их наличие не мешает произносить исповедь. Точно так же нет необходимости уничтожать блюда, изготовленные из второго маасера или плодов четвертого года, поскольку изготовление блюда (при помощи варки) приравнивается к биюру. Исповедь произносится только в год, следующий за годом, в который отделяется второй маасер, то есть за третьим и шестым годами шмиты, так как в Торе сказано: "Когда окончишь отделять десятины". Эта исповедь произносится как часть послеполуденной молитвы Минха в последний день праздника Песах четвертого и седьмого лет шмиты.

В наше время, когда Иерусалимский Храм из-за наших грехов все еще разрушен, исповедь маасера произносят далеко не все, поскольку, как мы знаем, она произносится только если отделение маасерот производится в состоянии ритуальной чистоты, а ныне это практически невозможно. Кроме того, некоторые полагаются на мнение авторитетов, утверждающих, что произнесение исповеди в принципе связано с существованием Храма: когда Храм существовал, исповедь можно было произносить и вне него, сейчас, когда Храм разрушен, она вообще не произносится.

Рассказы мудрецов об этой исповеди

Исповедь, слова которой Тора вкладывает в уста еврея, выносящего из своего дома накопившиеся там маасерот, обязывает его обратиться к Всевышнему со следующими словами: "Не отступил я от Твоих заповедей и не забыл,., я слушал голос Г-спода, Б-га моего, поступил в точности так, как Ты заповедал мне...", — и сказать в заключение: "Воззри же из святого жилища Твоего, с Небес, и благослови народ Твой, Израиль". Почему выбраны именно эти слова?

Наши мудрецы делают из них важный вывод, касающийся значения помощи бедным. Они учат: "Несмотря на то, что Тора запрещает нам испытывать Всевышнего, как сказано: "Не испытывайте Г-спода, Б-га вашего", этот запрет не относится к маасеру и благотворительности". В том, что касается маасерот, это ясно сказано в книге пророка Малахи, которую мы уже цитировали: "Принесите всю десятину в Дом сокровищ, и будет она пищей в доме Моем, и испытайте Меня этим, сказал Г-сподь Цваот: не открою ли вам окна небесные и не изолью ли на вас благословение сверх меры?" (Малахи, 3,10)  Всякий раз, когда в Торе употребляется слово "Воззреть", оно связывается с каким-либо бедствием. Так, там сказано: "И воззрел на Сдом и Амору и на всю окрестную землю, и увидел: и вот, поднялся дым с земли, как дым из печи" (Берешит, 19,28) — эти слова относятся к гибели этих городов. Другой пример: "И вот, в утреннюю стражу воззрел Г-сподь на стан египетский в столпе огненном и облачном, и привел в замешательство стан египтян" (Шмот, 14,24). В результате египетская армия, преследовавшая Израиль, погибла.

Однако слово "Воззри" в исповеди маасера связана не с бедствием, а с благословением, как сказано: "Воззри же из святого жилища Твоего, с Небес, и благослови народ Твой, Израиль, и землю, которую Ты дал нам". Почему? Потому, что благотворительность превращает бедствие в благословение.

Слова "Воззри же из святого жилища Твоего, с Небес" означают: мы сделали все, что Ты повелел, теперь Твоя очередь исполнить то, что Ты обещал нам, как сказано: "Если вы будете следовать Моим законам — Я пошлю вам дожди в срок".

Слова "И благослови народ Твой, Израиль" несут благословение, связанное с рождением сыновей и дочерей. Продолжение — "И землю, которую Ты дал нам" — обещает дождь в должный срок и обильный приплод скота.

Слова "И землю, которую Ты дал нам, как клялся Ты отцам нашим, землю, текущую молоком и медом" обещают превосходный вкус растущим в наших садах плодам.

Непосредственно за словами "Текущую молоком и медом" следуют такие слова: "В сей день Г-сподь, Б-г твой, заповедует тебе исполнять эти законы" (Дварим, 26,16). Мы учим из этого соседства то, что прямо сказано в Книге Псалмов: "И дал им земли других народов, и труд племен унаследовали они — чтобы соблюдать законы Его" (Тегилим, 105,44). То есть: еврейский народ может счастливо жить в Стране Израиля только если он выполняет законы, установленные Всевышним (Бааль га-Турим).

Произнесенное в трепете

Естественно спросить, почему наши мудрецы назвали эти мудрые и светлые слова Торы исповедью. Ведь исповедь — это слова покаяния, произносимые от стыда за дурные поступки, знак смирения и искреннего сожаления.

Дело в том, что в сердце того, кто произносит эти слова, радость неизбежно смешивается с печалью. В самом деле, когда еврей предстает перед Создателем, одарившим его Своим благословением, и отделяет от своего урожая священные дары, предназначенные когенам и левитам — тем, кто был избран для служения Всевышнему, — он не может не вспомнить, что эти дары были изначально предназначены его старшему сыну! Если бы не тяжкий грех, совершенный Израилем после выхода из Египта (создание "золотого тельца"), служение Всевышнему было бы доверено еврейским первенцам, так что в каждом доме был бы свой коген. Однако грехи наших отцов привели к тому, что право на это служение было отнято у первенцев. Поэтому и сказано в Торе: "Я убрал священное из дома" (Сфорно).

В еврейских книгах приводятся и другие объяснения "исповедальной" природы этих слов.

В самом деле, если бы сама Тора не предписала нам эту формулу, разве отважились бы мы ее произнести? Как может сказать простой смертный: "Не отступил я от Твоих заповедей и не забыл... я слушал голос Г-спода, Б-га моего, поступил в точности так, как Ты заповедал мне. Воззри же из святого жилища Твоего... и благослови... как клялся Ты отцам нашим"? Кто решится сказать это самому Создателю? Ведь каждый из нас столько раз нарушал заповеди Всевышнего, ослушался Его, забыл о каких-то своих обязанностях и не исполнил всего, что должен был исполнить! Кто и при каких обстоятельствах отважится заявить Царю царей, что он — полное совершенство?

Поэтому тот, кто произносит эти слова по повелению Царя, просто не может не очистить перед этим свое сердце, не раскаяться во всех поступках, нарушающих заповеди или даже слегка расходящихся с ними. Только после того, как он очистил свое сердце, он может с полным правом произнести эти громкие слова. Поэтому они неотделимы от раскаяния и являются самой настоящей исповедью.

История о маасере

Рассказывают, что некий человек всегда скрупулезно отделял трумот и маасерот. У него было поле, приносившее урожай в тысячу мер, и он отделял от этого урожая десятину — маасер в сто мер. Это поле много лет кормило его и его семью. Перед смертью он сказал своему сыну: "Сын мой, это поле всегда давало урожай в тысячу мер, от которых я отделял сто мер маасера, и оно никогда не оставляло меня голодным". В первый год поле принесло сыну обычные тысячу мер, и он отделил маасер в полном объеме — сто мер. Но в последующие годы им овладела скупость, и он начал уменьшать маасер всякий раз на десять мер. В ответ поле стало приносить из года в год на сто мер меньше. Каждый год он отделял на десять мер меньше, чем обязывает закон, а поле приносило на сто мер меньше, так что через девять лет оно принесло всего сто мер — столько, сколько в свое время составлял один маасер. Когда родственники хозяина поля узнали об этом, они пришли в нему в дом, надев белые праздничные одежды.

Он спросил: "Неужели вы радуетесь проклятию, наложенному на меня Небесами?"

"Ни в коем случае, — ответили они. — Мы пришли, чтобы порадоваться вместе с тобой! В прошлом ты был обычным землевладельцем, а Всевышний — твоим когеном, ибо тебе принадлежали девятьсот мер урожая, а Ему — всего сто. А теперь когеном стал ты, а землевладельцем — Всевышний (Ялкут).

День, уготованный для благословения

Канун Песаха, день 14-го Нисана, уготован для благословения еще от Сотворения мира. Еще не появился еврейский народ, не было речи о рабстве и освобождении в ночь 15-го Нисана, однако праотцы уже унаследовали традицию, рассказывавшую, что эта ночь — ночь прославления Всевышнего, ночь, когда в мир изливается благословение. Более того, тот, кто 14-го Нисана получает благословение от человека, заслужившего право благословлять, удостаивается всех сокровищ, которыми Всевышний в этот день одаривает мир. Так сказано в Пиркей де-рабби Элиэзер.

Когда наступил канун Песаха, Ицхак обратился к своему старшему сыну Эсаву с такими словами: "Сын мой, в эту ночь весь мир славит Всевышнего, и в него проливается драгоценная роса. Приготовь мне мою любимую еду, и я, пока у меня еще есть силы, благословлю тебя".

Небеса ответили ему словами Книги Притч: "Не вкушай хлебы недоброго человека и не возжелай яств его" (Мишлей, 23,6).

Эсав отправился на охоту и задержался. Тогда Ривка сказала Яакову: "Сын мой, в эту ночь открываются сокровищницы Небес, и оттуда проливается драгоценная роса. В эту ночь будут спасены твои потомки, в эту ночь они будут петь хвалу Всевышнему. Приготовь лакомства для твоего отца, и он, покуда еще в силах, благословит тебя".

Яаков был знатоком Торы и знал, что почитание отца (и исполнение его приказаний) предшествует почитанию матери. Поэтому он боялся, что его постигнет проклятие отца. Однако мать сказала ему: "Сын мой, благословение достанется тебе и твоим потомкам, а проклятие, если оно будет произнесено, пусть будет моим уделом, как сказано в Торе: "На меня проклятие твое, сын мой" (Берешит, 27,13)".

Яаков зарезал двух козлят и приготовил лакомства для Ицхака. Для чего понадобились ему двое козлят — разве не было бы достаточно и одного? Один из них стал пасхальной жертвой, а из другого были приготовлены кушанья — ведь в Талмуде сказано: "Не едят пасхальную жертву на голодный желудок".

Войдя к Ицхаку, Яаков сказал: "Поднимись, сядь и поешь от дичи моей, чтобы благословила меня душа твоя". Ицхак ответил: "Голос — голос Яакова. Я слышал этот голос, когда он принимал на себя бремя заповедей, изучал Тору и возносил молитвы. Этот голос — голос Яакова!"

Рабби Йегуда говорил: "Ицхак дал Яакову десять благословений, соответствующих десяти предложениям, при помощи которых был сотворен мир. Все эти благословения содержатся в короткой формуле, произнесенной Ицхаком:

"Да даст тебе Б-г

1. от росы небесной

2. и от туков земли,

3. и множество хлеба

4. и вина.

5. Да будут служить тебе народы,

6. и да поклонятся тебе племена;

7. Будешь господином над братьями своими,

8. и да поклонятся тебе сыны матери твоей;

9. проклинающие тебя будут прокляты;

10. благословляющие тебя — благословенны".

Яаков ушел от Ицхака украшенный, как жених в день свадьбы. На него пролилась животворная роса, его тело стало сильным и могучим, как сказано в Торе: "И тверд остался лук его, и гибки были мышцы рук его, поддержанные Владыкой Яакова, оттого пастырем стал и твердыней Израиля" (Берешит, 49,24).

Благословение, а не проклятие

В еврейских книгах рассказывается, что царь Давид не вел войну в канун Песаха. Причина была все та же: этот день от Сотворения мира отведен для благословения. Все существа, сотворенные Всевышним, поют в пасхальную ночь словословия Создателю, поэтому предшествующий этой ночи день не должен быть посвящен убийству и уничтожению. Даже царь Давид, который вел священные войны, одобренные Всевышним, прекращал их в этот день, ибо ни одно существо, сотворенное Всевышним, не имеет права изменять природу Творения и предназначение этого дня. Это право принадлежит одному только Творцу.

Поэтому и сказано в Торе: "Я пройду в эту же ночь по земле египетской и поражу всякого первенца в земле египетской, от человека до скота, и над всеми богами египетскими совершу расправу. Я — Г-сподь" (Шмот, 12,12).

"Я пройду в эту же ночь по земле египетской" — "Я, а не ангел служения".

"И поражу всякого первенца в земле египетской" — "Я, а не серафим".

"И над всеми богами египетскими совершу расправу" — "Я, а не посланник".

Никто не имел права вершить расправу, даже самую справедливую, в эту ночь — ни ангел, ни серафим, ни посланник Всевышнего Моше, ни царь Давид, ни одно сотворенное существо. Только сам Всевышний мог изменить природу Творения в пасхальную ночь для того, чтобы спасти Израиль.

Из книги «Сефер Гатодаа», Элиягу Ки-Тов, 1991
Ваша оценка этой темы
1 2 3 4 5