ШЕСТЬ ДНЕЙ И СЕМЬ ВРАТ

Ицхак Навон (президент государства Израиль с 1978 по 1983 гг.)

Журнал "Отцы и дети", выпуск 27, октябрь 1996 года

В тот день, когда король Иордании отправился в Египет, приговор был предрешен. Жители Иерусалима горестно всплескивали руками:

— Что же теперь будет с нами? Окружили нас арабы со всех сторон, от реки Евфрат до реки Нил, реки египетской!

Был там один старик, который смеялся, когда все плакали. Спросили его:

— Чему ты радуешься?

— А вы из-за чего убиваетесь? — вопросом на вопрос ответил старик.

— Разве ты не знаешь? Тучи сгустились над нашими головами, вот-вот грянет гром! Враги жестоки и беспощадны. Один Бог знает, кто из сыновей наших падет на поле брани, а кто вернется живым, и кому — нам, или врагам нашим, достанется победа. И если не нам — страшно даже подумать, что эти злодеи сделают с нашими детьми!..

Засмеялся старик:

Это о вас говорили мудрецы наши, благословенной памяти: «кто удостоен чуда, тот его не видит». Ибо не замечаете вы, что рука Господня приуготовила все это, чтобы явить великое, небывалое чудо! Воскликнули жители Иерусалима:

— А что же будет с городом нашим?

Кто не любит Иерусалим, ответил старик, — что ему святой город? Камни да прах веков. Лишь тому, кто любит Иерусалим, дано узреть сияние святости его. В муках обретают святой град Давида.

Не прошло много дней, как вспыхнуло пламя войны и охватило Святую Землю с четырех сторон. Отважно вышли на войну сыны Израиля, и скоро побежали от лица их враги. Со всех сторон неслись победные вести, и наконец подступили сыны Израиля к древней столице своей, святому граду Иерусалиму. Семь ворот в стенах Старого Города, и не знали, через какие войти. Каждые врата молили освободителей своих, говоря: «Нами, нами вступите в Иерусалим! Мы больше всех достойны!»

А Пресвятой Благословенный восседал на горнем престоле Своем, и ангелы служения справа и слева от него. Вопросил их:

— Какие ворота удостоить великой чести? Ибо два ангела не несут одной вести, и двое врат не даруют одного Избавления.

И не знали ангелы, что отвечать.

Тогда предстал перед Всесильным Михаил-архангел, и молвил:

— Владыка мира! Все врата хороши, нее заслуживают великой чести. Воззови же к ним, и да молвят каждые врата слово свое перед престолом Небесного Судьи. И тогда Ты выберешь самые достойные.

— Да будет так! — ответил Михаилу-архангелу Всесильный. Мановением перста Его пало с небес чудное пламя и озарило Яфф-ские ворота:

— Говорите, врата Яффские! Выступили Яффские ворота, и сказали:

— Владыка мира! Ведут от меня два пути: один в Хеврон, другой в Яффа Первый — к могилам праотцев, прародителей святого народа Твоего. Второй — в город прибрежный, где принял муки во имя Твое пророк Иона. Заслуга их да предстанет пред Тобою ходатаем, дабы через меня явилось Избавление Израилю. Пусть подо мною прошествуют юноши народа Твоего, и ими, как елеем, помажусь я на престол Спасения. Ибо с четырех сторон света сотрясают меня ветра, а поколебать не могут. И крепок союз мой с башней Давидовой, что высится надо мною. Всегда мы с ней вместе, в одном совете.

Так говорили Яффские ворота, и Гавриэль записывал слова их. Слетелись ангелы к престолу Судьи Небесного, восклицая:

— Воистину достойны Яффские врата!

Тогда Шхемские ворота приосанились на столпах своих, и молвили:

— Ведет от меня дорога в Шхем, к горе Благословения и горе Проклятая. Владыка мира! Все проклятия уже сбылись над сынами Твоими, наступил черед благословений. И если пройдут колена Израилевы подо мною, то сделаются Эфраим и Иегуда навек неразлучны!

После Шхемских держали речь Сионские врата, и сказали:

— Владыка Всесильный! Именем моим наречен святой град Иерусалим. Устреми взор Свой с вершины святости горней! Взгляни с небес и узри: арки мои и опоры мои иссечены свинцом, створки мои изранены сталью! Места живого не осталось на мне. Все деяния Твои великие и грозные, прошли надо мной, все ужасы Твои меня постигли! Сыны Израиля стучались в меня, чтобы войти в город, а сыны Ишмаэля упирались в меня, дабы не впустить их. И разве не мои створки единственные распахнулись перед сынами Твоими в войну за Освобождение? Мною проникли в город сыны народа Твоего тогда, мною пусть вступят они и теперь!

Воскликнули ангелы:

— Воистину смиренны Сионские врата и кротки! А участь их и в правду была тяжкой. За это заслужили они высшую награду!

Но постановил высший Суд: всем хороши Сионские врата, да новы они, нету их среди семи древних врат.

Пали Сионские врата ниц и разразились рыданиями. И, будто откликнувшись им, поднялся с берега Иордана великий вихрь, налетел, и громом раздались из него слова Моше, сына Амрама:

— Доколе медлить будет Суд небесный! Дети мои погибают у горы Оружейной. Падают они, сраженные вражескими пулями, и кровь их ручьем течет в Иордан.

Хотели ангелы служения удалить его от престола Владыки, но взбунтовался Моше:

— Не покорюсь я вам! Увещевали его ангелы и сказали:

— Моше, Моше! Суд вершится в небесах, и ты не вправе мешать.

Предстал Михаил-архангел перед Всесильным и молвил.

— Владыка мира! Кончается ночь, а солнце упорствует, не желает всходить.

Явилось Солнце перед престолом Судьи и повергло мольбы свои к Его стопам:

— Как взойду я, как засияю с востока? Решусь ли ослепить сверкающими лучами своими бойцов Израиля, штурмующих город с запада?

Но неумолим был Судья:

— Со времен Иегошуа бин Нуна не останавливало солнце бег свой! — ответил Он, и велел Михаилу-архангелу бичевать Солнце, покуда не соизволит взойти. Устрашилось Солнце, попыталось облаком затенить блистающий лик свой, но не отыскало в небе облака, ибо месяц летний стоял — месяц Ияр. Заплакало оно и покорилось воле Всемогущего. Занялся рассвет.

И когда в лучезарной солнечной короне и в сполохах военного пожара пробудилось утро, пламя пало с небес и ударило в ворота Милосердия. Вздрогнули, пробудились врата и возопили к Всесильному. Но тихим и тусклым был их голос, ибо замурованы ворота с двух сторон — со стороны милосердия и со стороны раскаяния:

— Владыка мира! — Молвили врата Милосердия. — Много поколений не раскрывались мои уста. Ибо вот, другие ворота — хотят раскрывают уста, хотят — смыкают накрепко. Мои же уста замурованы камнем. Тяжкие глыбы сдавили мне горло! Ибо мною отправилась в изгнание Твоя Шехина, и мною же суждено ей возвратиться. Взираю я в тоске на Масличную гору, и оттуда приходят ко мне праведные. Стучатся они в грудь мою, горячими мольбами пытаются растопить камень и привести сынам Израиля Избавление. Но я даже вздохнуть не могу в ответ на их мольбы, ибо гортань моя заложена камнем, и изнемогает грудь моя, погребенная под глыбами! С той поры, как был разрушен Храм, замкнулись в небесах врата милосердия и отгородили престол Судьи Милосердного от молящих о спасении народа Его.

Не успели врата Милосердия окончить свою речь, как раздалось семикратное трубление шофара, и могучий зов его разорвал покровы небес. А ангелы служения не могли удержать слез:

— Достойны, достойны высшей чести врата Милосердия! — восклицали они перед престолом Всемогущего Судьи, ибо не в силах были вынести скорбь замурованных врат.

Ужаснулись, содрогнулись Мусорные ворота, и взмолились:

— Владыка мира! Взгляни на позор мой, снизойди к нищете моей! Наполовину погребены камни мои во прахе. Ибо поколение за поколением жители Иерусалима сваливали на лоно мое отбросы. Но удержал я ропот в сердце своем, сказав.- прах Города святого дороже алмазов и жемчугов всего мира. Когда же, когда исполнишь Ты обет Свой, когда вспомнишь слова Свои: «Из праха подыму нищего и несчастного»? Нет никого ближе меня к Стене Плача. Что ни день, я взираю на унижения и скорбь ее, и утешаю ее словами надежды!

Вздохнула Стена Плача и простонала:

— Истину изрекли врата Мусорные. В неволе моей лишь они поддерживают меня...

Сказал Пресвятой Благословенный Михаилу-архангелу:

— Ты дал Нам совет выслушать каждые ворота. Так взгляни: небеса рыдают, слушая жалобы их. Сердце мира сжимается от сострадания к вратам Иерусалимским, и горячие слезы жгут ангелам глаза. Вот, что за совет ты Нам дал!..

Отвечал Всесильному архангел Михаил и сказал:

— Владыка мира! Страдания искупают грех. Ныне выслушали мы четверо врат. Если откажем оставшимся трем, скажут обитатели Вселенной: «лицеприятен суд Господень».

Тогда повели речь Цветочные ворота.

— Да не допустит Владыка мира, чтобы вошли сыны Израиля в город через врата Мусорные, — начали они, — ибо не отбросами, а цветами я буду приветствовать их, и благоуханными гирляндами увенчаю главу каждого.

Горестный вопль прервал речь Цветочных ворот. То пророк Иермиягу возопил к Всесильному, разрывая на себе одежды:

— Владыка мира! До цветов ли сынам Твоим, когда свинцовым дождем разят их враги, огнем ружейным поливают со стен! Доколе будешь Ты длить суд Свой? Покуда всех сынов Твоих не скосят враги, как сорную траву?

Хотел Гавриэль сурово выговорить про-, року за его дерзость, но Пресвятой Благословенный остановил его:

— Иермиягу пророчествовал о разрушении Храма. Доселе слова того пророчества. угольями пылают на его языке. Это скорбь замутила речи пророка. А потому оставь его, Гавриэль.

По знаку Всесильного выступили западные, Новые ворота и сказали:

— Владыка мира! Младший я из ворот, и меньший из братьев. Нет у меня древних заслуг, ростом не вышел я, да и статью не удался. Любой холм рядом со мною — гора. Но все дни мои сердце мое обливается кровью, ибо за спиной моей скрываются легионы сынов Аммоновых, и стреляют они в сынов Израиля из ружей своих.

Возвели ангелы служения взоры и увидали Рахель, простоволосую и скорбящую. Молвила Рахель перед престолом Всесильного:

— Владыка мира! Не ты ли обещал мне, говоря: «Удержи очи свои от слез, голос свой от рыдания, ибо возвратятся сыны к пределам своим». Когда же исполнится сказанное тобой?

Потупились ангелы служения, пристыженные, долу.

Ответил Пресвятой Благословенный Рахели:

— Дочь Моя! Что обещал Я, то исполняю, и глаза твои тому свидетели. Последние врата выслушаем Мы, и не замедлим решить.

Простер Всесильный десницу Свою к Львиным воротам, и пламя опалило их:

— Молвите слово свое, врата Львиные! Но молчали Львиные ворота, ни слова не раздалось из их уст.

— Что ж безмолвствуете вы?

Задрожали Львиные ворота от страха и взмолились:

— Владыка мира! Вижу я воинства Израиля на высотах к востоку, на горе Скопус и холмах окрестных. Разят из враги. Какие врата не изберешь — избери поскорей, чтобы не видеть мне, как падают дети Твои под огнем!

Услышав эти слова, тотчас откликнулся Праведный Судья:

— За смирение свое и милосердие свое будете избраны, врата Львиные! Ибо сыны Мои дороже вам славы и почета. Под сводами вашими пройдут воинства Израиля, вступят в град Давида и поднимутся на Храмовую гору! Молодые львы, львы бесстрашные, пусть через Львиные ворота войдут они в Иерусалим!

Часа не прошло, и на стальных колесницах ворвались бойцы в город. Могучим потоком хлынули они через Львиные ворота и поднялись к Храмовой горе, святыне Израиля.

Ваша оценка этой темы
1 2 3 4 5