От редактора
Раскрыть эту статью в полный экран   Назад в журнал

Когда наступает Рош ѓа-Шана, ангелы служения говорят Всевышнему Благословенному: "Владыка Мира, отчего Ты столь милостив к этому народу и относишься к нему с особой благосклонностью, как человек к другу своему?". А Всевышний Благословенный отвечает им так: "Из-за любви праотца их, Авраама". И ангелы снова спрашивают: "Почему Ты столь милостив из-за Авраама?" - "Потому что, когда Терах, отец его, дал Аврааму много идолов и велел продавать их на базаре, пошел Авраам и расколотил их всех, и тем помешал совершиться идолопоклонству в мире, поскольку были на базаре люди всякие, и освятил Авраам Имя Мое в мире (Тана дебей Элияѓу зута, гл. 25).

Эта агада трактует как освящение Имени Всевышнего и как главную причину Его благосклонности к нам поступок праотца Авраама, который вдребезги разбил статуи, почитавшиеся в мире за богов, и тем самым вступил на великий и трудный путь борца-одиночки, несущего миру монотеизм.

Не в этом ли эпизоде следует искать корни отношения иудаизма к созданию красивых и бесполезных предметов - к искусству? И что такое искусство - идолопоклонство, богопротивное язычество или материальное выражение величия души, эмоционального богатства и творческого начала в человеке? Может быть, запрет заповеди: Не делай ни изображения, ни скульптуры... - ставит искусство вне закона, делает его нечистым занятием?

Отношение иудаизма к изобразительному искусству диалектично. С одной стороны, искусство понимается как воплощенный в материи плод духовной деятельности, а с другой - оно видится чем-то, что претендует быть сущностью иного, высшего порядка, и, выходя за пределы материи, заслоняет наивысшее Божественное начало. Это уже идолопоклонство: нас понуждают верить, что то, что у нас перед глазами, то, что сделано нашими руками, это и есть предел всему. Тут изобразительное искусство превращается из друга в недруга, из света в тьму.

В иврите корни слов рисование (циюр) и созидание (ецира) состоят из одних и тех же букв. Тварный мир принято уподоблять суперрисунку, а Творца - величайшему художнику:

эйн цур кеэлоѓейну - Нет рисующего, подобного Богу нашему. Человек рисует на стене абрис и не может начинить его ни духом, ни душой, ни внутренностями, а Всевышний Благословенный рисует одно очертание в другом и наделяет его духом и душой и внутренностями (Талмуд, Мегила, 14).

В противовес этому, идолопоклонство зиждется на том, что сущее исчерпывается тем, что мы видим. Мир мнится как самостоятельный, не зависящий от надмирных факторов, словно кукла, заявившая о независимости от сделавшего ее мастера. И тут кроется опасность в богопротивной интерпретации изобразительного искусства, о чем сказано и в мидраше Берешит Раба (1:9):

Один философ [не иудей] спросил рабана Гамлиэля, сказал ему: "Большой художник ваш Бог, да только Он нашел себе славных помощников - хаос, и тьму, и бездну, и воды". Тот отвечал ему: "Чтоб ты пропал! Ведь Он - господин их всех, они-то и были творением, как сказано о тьме (Исайя, 45:7): Я Господь... Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; и сказано о воде (Псалом 148:4): Хвалите Его, небеса небес и воды. Почему? Потому что Он приказал - и они возникли, как сказано о ветре (Амос, 4:13): Ибо вот Он, Который образует горы и творит ветер; и сказано о бездне (Притчи, 8:24): Из ничего Я бездны сделал.

Эти древние еврейские тексты представляют Божественное Творение как вершину художественного творчества, чья уникальность заключается в творении из ничего, тогда как человек творит сущее из сущего. Какое же место отводится художественному творчеству человека?

Рав Авраѓам Ицхак Ѓа-Коѓен Кук, верховный раввин Земли Израиля в эпоху британского мандата и духовный лидер еврейского возрождения, видел в страстном желании развивать еврейское искусство признак оздоровления нации, чьи силы несколько истощились за долгое время изгнания (см. Игрот, с. 204). Он писал: Литература, живопись и скульптура предназначены реализовать все духовные категории, заложенные в человеческой душе. И пока не достает хотя бы одного рисунка, сокрытого в недрах души и не вышедшего из нее, на творчество возложена задача вывести его на свет (Олат Ѓареая).

Вместе с тем, рав Кук напоминает о необходимости соблюдать меру и пропорцию, дабы не разрушить основание веры (эмуна), силою которой живет художественное творчество (оманут) и вся действительность вообще. По образу Божию Он создал человека - человек создан по Божественной модели. Творческая потенция дана ему, впечатана в его душу. Человек творческий продолжает дело, начатое Творцом, и во всяком произведении искусства, от вдохновения, питаемого особыми свойствами души, он выводит еще один рисунок в великом Божественном рисунке. Художник должен видеть себя посланцем, подмастерьем Мастера и не должен отворачиваться от Него. Должен творить и оставаться скромным, помня об истоке своего вдохновения. Не предаваться гордыне, искушающей его считать самого себя источником своего творчества, а произведение искусства - венцом духовного, ибо всякий возгордившийся - тот же идолопоклонник.

В свете такого подхода рассматривает иудаизм не творчество вообще, но творчество конкретного художника: каждый сам решает, что он творит - боговдохновенное произведение искусства или объект идолопоклонства.

Художник-посланец вписывает свою картину в раму, полагает ей границы. Он понимает, что подобно тому, как живопись возможна благодаря многообразию цветов в спектре, где каждому цвету задано свое ограниченное место, так и искусство в целом занимает свое, отведенное ему, место в великом спектре мироздания, этом многообразии материи и духа, где каждый элемент существует не сам по себе, а в согласии с остальными, и все вместе они образуют величайшее произведение искусства - наш мир.

Давид Палант

Ваша оценка этой темы
1 2 3 4 5
           
Информация доска объявлений украина у нас на сайте.