Гершеле из Острополя

Когда-то любой еврейский мальчишка при имени Гершеле из Острополя начинал улыбаться, потому что знал не одну смешную историю об этом бадхане, или еврейском шуте. Однако до сих пор не все, кто слышал о Гершеле и его проказах, знают, что это не еврейский Петрушка, а реальный человек, хасид, знаток Торы и кабалистических книг.

Гершеле жил во второй половине 18 века и по имени своего родного городка Острополя на Волыни получил прозвище Острополер. Мальчик Гершеле казался настолько способным, что никто не сомневался: этот малый станет великим. Но жизнь распорядилась иначе. Гершеле рано осиротел и, не имея наставника, вынужден был самостоятельно прокладывать дорогу в жизни. Знавшие его говорили, что в нем спорили две души. Одна вела Гершеле по стезе богобоязненного и серьезного еврейского ученого, а другая упрямо звала от книг к действительности, несовершенства которой так и соблазняли высмеять их в меткой остроте. В юности он учился на резника, но ему так и не суждено было им стать. Из-за своей неодолимой тяги к насмешке он нажил в Острополе слишком много недоброжелателей и вынужден был покинуть город.

После долгих скитаний Гершеле сделался шутом и забавником при дворе хасидского цадика ребе Боруха бен Иехиэля из Меджибожа. Ребе Борух (1757-1810), внук Бешта, был гордым и важным человеком: жил в прекрасном каменном доме в окружении целой свиты хасидов, учеников и приживалов, и еще больше хасидов приходило к нему за советом и за помощью. Они несли цадику всевозможные подношения и, несмотря на его заносчивость и язвительность по отношению к другим хасидским руководителям, любили и почитали ребе Боруха, будучи уверенными, что не только дух великого деда Бааль Шем Това осеняет его, но и сам Шимон бар Йохай (благословенна память праведников!) беседует с ним.

Хасидские дворы на подобие крупных помещичьих усадеб часто были выгодны украинским и польским феодалам, которые не гнушались помочь хасидскому цадику обустроиться, продавая по дешевке стройматериалы и присылая своих мастеров. Поставленные на широкую ногу дворы хасидских цадиков привлекали большое число еврейских паломников, стимулировали развитие ремесел и оживляли торговлю края.

Итак, ребе Борух был богат и жил пышно, но необъяснимые приступы тоски случались у него, отчего поговаривали, будто в нем живет искра души царя Саула. Некоторые считали, что приступы черной меланхолии – это кара небес за дерзкое намерение ребе Боруха во что бы то ни стало привести Мессию. Но как царя Саула исцелял от злой тоски псалмопевец Давид, так и хасиды искали для ребе кого-нибудь, кто сумеет его развлечь. Тогда-то они и вспомнили про Гершеле, который некоторое время назад пришел к ребе учиться.

Рассказывают, в тот день ребе Борух был особенно подавлен и затворился в своей комнате, строго-настрого запретив нарушать его покой. Но Гершеле засветил фонарь и вошел, не спрашивая разрешения. Ребе Борух мрачно вышагивал взад-вперед из угла в угол. Тогда Гершеле принялся ходить за ним следом, высоко подымая фонарь, будто ища что-то. Удивился ребе и спросил: "Что ты здесь ищешь, человече?" Гершеле отвечает: "Слышал я, где-то здесь ребе повесил свой нос, вот я и пришел его поискать. "Улыбнулся ребе и сказал: "Ты меня оживил!" С тех пор Гершеле всегда оставался рядом с ребе, веселил его и умел прогнать непрошенную тоску.

Гершеле прославился не только остроумием, но и всевозможными проказами, далеко не всегда безобидными. Нередко, когда ребе уединялся или бывал в отлучке, Гершеле облачался в одежду цадика, усаживался в его кресло и устраивал прием посетителей, а прибывшие издалека хасиды изливали перед ним душу в полной уверенности, что говорят с ребе Борухом.

Вот, например, какую историю о нем рассказал рав Штейнзальц:

Гершеле и роженица

Как-то раз пришло время дочери ребе рожать. Миновали сутки, вот уж истекают вторые, а бедная женщина все не может разродиться. Посылают к ребе, но вместо него с достоинством является переодетый Гершеле. С трепетом и надеждой просят его дать средство для благополучного разрешения от бремени, и "ребе" такое средство дает. Некоторое время спустя приходит счастливая мать к ребе Боруху, рассказывает, как все было, и благодарит его за помощь. Ребе сразу смекнул, что не обошлось без Гершеле, и, когда женщина ушла, призвал бадхана к себе.

– Что за средство ты дал моей дочери? – спрашивает его ребе.

– А я велел положить на живот роженице серебряный рубль, – безмятежно отвечает Гершеле.

Удивился ребе Борух и спрашивает:

– Отчего же серебряный рубль?

– А я сказал, – как ни в чем не бывало поясняет Гершеле, – что еврей из кожи вон вылезет, только бы получить рубль серебром. Так оно и вышло."

Вряд ли кто не согласится с тем, что выходка Гершеле, продиктованная состраданием к женщине, высмеивает еврейскую слабость к деньгам, которую иные назвали бы стяжательством. Но история эта проникнута таким теплом и доверием друг к другу всех действующих лиц, что и ребе и весь двор лишь посмеялись да похвалили Гершеле за добрый поступок и веселую шутку.

Гершеле не стеснялся острить и в адрес самого ребе Боруха, но ребе никогда не сердился и не наказывал Гершеле, даже если шутка больно жалила его. Возможно, дерзкого бадхана охраняли заслуги покойного прадеда, известного праведника, кабалиста и автора комментариев к Торе раби Шимшона из Острополя, который был раввином в Подолии накануне погромов Богдана Хмельницкого в 1648-1649 годах. Народная легенда рассказывает, что ежедневно к раби Шимшону приходил ангел, посвящал его в тайны Учения и открывал перед ним будущее. Когда казаки ворвались в город, раввин, зная, что спасения нет, собрал своих евреев в синагоге, где все они погибли в освящение Имени Господнего.

Гершеле иногда покидал Меджибож и отправлялся бродить по окрестностям. Евреи кормили его и потешались над его фокусами и хлесткими замечаниями. Даже те, кому доставалось от острого языка Гершеле, прятали обиду, чтобы не навлечь на себя новый шквал насмешек. И так уж вышло, что в народной памяти Гершеле остался яркой искрой, озарявшей убогий мир галутного местечка. А в новое время о Гершеле сложили рассказы, написали и поставили пьесы, в том числе известный пушкинист "серебряного века" Михаил Осипович Гершензон, и приписали ему множество анекдотов, о которых он и слыхом не слыхал. И все же кое-что о Гершеле известно доподлинно:

Гершеле на свадьбе у богача

Один известный своей жадностью богач выдавал замуж дочь, и Гершеле захотелось побывать на этой пышной свадьбе. Но вот беда! – его не пригласили. Однако Гершеле, не долго думая, взял с собой небольшой мешочек и явился непрошенным гостем. Вошел он в свадебную залу и обратился к отцу невесты:

– Почтеннейший, у меня к вам серьезный вопрос.

– А в чем, собственно, дело? – спросил богач.

– Здесь об этом говорить не могу, – ответил Гершеле, – вот с глазу на глаз – пожалуйста.

Отвел богач Гершеле в отдельную комнату, и там Гершеле его спросил: "Скажите, уважаемый, сколько, по-вашему, стоит бриллиант величиной с яйцо?"

Богач посмотрел на Гершеле, на его мешочек и решил, что бриллиант у еврея с собой. "Сейчас, дорогой, у меня нет времени. Вот закончится свадебный обед, и мы спокойно все обсудим."

Гершеле вернулся в залу, ел, пил и благодушествовал. После обеда подошел к нему богач и попросил показать бриллиант.

– О каком бриллианте вы толкуете, господин мой? – спрашивает Гершеле.

– О твоем, о том, что величиной с яйцо, – отвечает богач.

– А-а, – протянул Гершеле, – так у меня его еще нет. Это я подумал, почтеннейший, что если попадется мне такой бриллиант, то неплохо было бы прицениться заранее...

Что за ложь!

Один богатый хасид обратился к Гершеле с предложением: "Ну-ка, Гершеле, скажи мне такую ложь, чтоб я не поверил, и получишь рубль." – "Отчего же рубль, – отвечает Гершеле, – ведь ты только что обещал дать мне два рубля!"

Кто о чем думает на молитве

Однажды ребе Борух из Меджибожа спросил у Гершеле:

– Почему ты так быстро кончаешь молитву Шмоне эсре?

Отвечает ему Гершеле:

– Ты, дорогой ребе, человек богатый. У тебя много имущества, золота и серебра, и размышления о них, которые занимают тебя во время молитвы, продолжительны. Оттого твоя молитва длится долго. А мое все имущество – одна бедная козочка, и сколько бы я ни думал о ней во время молитвы, мысли эти быстролетны. Вот почему моя молитва Шмоне эсре заканчивается скорее твоей.

Почему не приходит Мессия?

Как-то спросили у Гершеле:

– Почему Мессия медлит с приходом?

– Это все из-за вина, – ответил Гершеле, – чем дольше выдержано вино, тем оно вкуснее. Вот Мессия и выжидает, чтоб оно хорошенько состарилось...

Зоя Копельман
Елена Моргенштерн

Содержание

Ваша оценка этой темы
1 2 3 4 5
           
на сайте интерьерный принтер roland