СТРОКА НЕДЕЛИ

Насо

Издревле различные религии и философские течения предписывали своим приверженцам подавлять в себе чувственность, обуздывать страсти. За примерами не нужно далеко ходить: аскетизм – жизненный принцип, заключающийся в строгом воздержании, отказе от всех земных благ и удовольствий во имя достижения нравственного совершенства, – краеугольный камень многих религиозных учений и философских школ, таких разных в своем мировоззрении, как киники, христиане, йоги, толстовцы и многие другие. Однако еврейское Священное Писание, несмотря на наличие в нем многочисленных запретов и суровых требований, полностью отвергает образ жизни, основанный на таком принципе.

Посудите сами: единственный пост, заповеданный нам непосредственно в Торе, – Йом-Кипур, и тот предваряется предписанной нам обильной трапезой. И не зря в книге «Брейшит» сказано: «…и стал человек живым» (2:7), – т.е. со всеми присущими каждому живому существу желаниями и страстями. Вы спросите: а как же с запретами и ограничениями Торы? Ответ прост: она требует от людей не изменять что-либо в их природе (в большинстве случаев это оказывается выше человеческих сил), но взять свои страсти под строгий контроль и перенаправить на службу Всевышнему.

С другой стороны, Писание считается с тем, что религиозный человек может, испытывая потребность в духовном росте, предъявлять к себе завышенные требования.

…ЕСЛИ МУЖЧИНА ИЛИ ЖЕНЩИНА ДАСТ СТРОГИЙ ОБЕТ БЫТЬ НАЗИРОМ, ЧТОБЫ ПОСВЯТИТЬ СЕБЯ Б-ГУ ВОЗДЕРЖАНИЕМ, ТО ОТ ВИНА И КРЕПКИХ НАПИТКОВ ДОЛЖЕН ОН ВОЗДЕРЖАТЬСЯ, ВИННОГО УКСУСА И ПРОКИСШЕЙ БРАГИ НЕ ПИТЬ… («БЕМИДБАР», 6:2,3)

Назира – еврея, добровольно запрещающего себе некоторые из разрешенных действий ради духовного развития, – Тора обуздывает строжайшими правилами и законами. Хочешь добиться благоволения Всевышнего усиленными постами? Не пей вина – и этого Ему достаточно! Такую жертву Он может принять от тебя – ведь злоупотребление алкоголем и впрямь может склонить сердце к греху, – но не более того. Решил обуздать плоть – не истязай непокорное тело веригами! Не стригись, дабы твои распущенные космы олицетворяли самоуничижение, – и Творец оценит это. Хочешь достичь чистоты? Следи за тем, чтобы случайно не оказаться в одном помещении с трупом (жизнь – величайшая ценность, поэтому все, что связано с разложением и распадом, Тора объявляет духовно нечистым).

Отсюда двоякое отношение мудрецов к назиру. С одной стороны, это человек, стремящийся к праведности, с другой – гордец, не готовый удовлетвориться исполнением общих для всех норм и добровольно установивший для себя завышенные. Он воздерживается от разрешенного другим, запрещает себе то, в чем Тора не видит ничего плохого.

Но этого ли ждет от нас Всевышний? Можно предположить, что чаще всего стремление к самоограничению, не заповеданному Создателем, отражает всего лишь субъективное представление о святости. Поэтому мудрецы Талмуда считают назира ослушником, а Писание требует от него принесения искупительной жертвы: «…и принесет годовалого ягненка в повинную жертву…» (там же, 6:12).

Колонка редактора

Мы завершаем сфират га-омер и начатый в предыдущих выпусках разговор об этом периоде между праздниками Песах и Шавуот.

Праздник Шавуот называют еще Ацерет («Заключающий»). Мидраш объясняет, что Ацерет должен был бы завершать праздник Песах, подобно тому, как Шмини Ацерет завершает Сукот, но был отложен на пятьдесят дней из-за того, что евреи не были готовы к дарованию Торы.

В хасидских книгах говорится, что месяцу нисан в Зодиаке соответствует, согласно принятому у евреев делению, созвездие Тале (Ягненок), символизирующее резкие переходы – «скачки» – от одного состояния к другому. Речь идет о кардинальных переменах: от рабства – к свободе, от подчиненности земной власти – к принятию на себя власти Небес. Подобное изменение всегда сопряжено с проблемами. Начальный импульс не может сохранять свою силу на протяжении всего пути, и воодушевление, возникшее у людей на первом этапе такого перехода, постепенно теряет накал.

В мидраше сказано, что «при рассечении Красного моря [даже] рабыня видела то, чего не видел Йехезкель в Маасэ Меркава [пророческом видении Престола Всевышнего]». По этому поводу раби из Коцка воскликнул: «И осталась рабыней!» Оказывается, можно стать свидетелем Откровения, но если человек оказался не в состоянии усвоить открытую ему святость, то он остается на той же духовной ступени.

Мудрецы объясняют, что созвездие Шор (Бык), соответствующее месяцу ияр, символизирует упорный труд человека – необходимое условие для получения Торы в месяце сиван. Созвездие сивана – Теомим (Близнецы) – символизирует адекватность наших путей целям, к которым мы стремимся, соответствие Израиля духовному свету, излившемуся на него.

Это обстоятельство особенно значимо в учебе, требующей упорной и долгой работы. Оно далеко не всегда учитывается, когда к учебе приступают, однако является необходимым условием для достижения цели, о которой в «Тегилим» сказано: «Только к Торе Б-га влечение его, и Тору Его изучает он днем и ночью» (1:2). Мудрецы объясняют эти слова так: в начале она – Тора Б-га; а после того, как еврей начал изучать ее, стала его Торой.

СИНАЙСКОЕ ОТКРОВЕНИЕ

Раввин Адин Штейнзальц

Праздник Шавуот – «время дарования Торы» – посвящен главному событию в истории еврейского народа. В нашем календаре немало дат, которые мы отмечаем в память о чудесных спасениях и страшных катастрофах, дней счастливых и скорбных, – однако Синайское Откровение сыграло в нашей судьбе центральную роль, определив уникальный характер народа Израиля, его особое место в мире. Многие племена кочевали с места на место, пока не оседали на земле, многие народы создавали свои государства и, подобно нам, их теряли (хотя нечасто случалось, что они возвращались из плена на родину). Можно было бы сказать, что в истории евреев нет ничего принципиально иного по сравнению с судьбами других народов, если бы не получение Израилем Торы на горе Синай – уникальное, ни с чем не сравнимое событие. Мы не находим ничего похожего ни в летописях, ни в легендах всего остального человечества. Это явление из разряда тех, что выламываются из установленных историей рамок и изменяют все ее течение. Уникально не только само событие в жизни нации, принявшей свою неповторимую судьбу и новый образ жизни, но и то, что еврейский народ получил это Учение столь удивительным образом.

Вся последующая история Израиля была, в сущности, предопределена этим фактом. Никакое иное событие всемирной истории не сопоставимо с ним, и все происшедшее с евреями до и после него обретает истинный смысл лишь в его свете. Ни освобождение из египетского рабства, навсегда отпечатавшееся в народной памяти, ни история Иудейского и Израильского царств, ни многовековое изгнание, ни создание грандиозного корпуса литературы на темы законодательства, философии и морали – ничто не имело бы такого определяющего влияния на сердца и умы людей, не будь дарования Торы, соединяющей в себе несоединимое: благословения и проклятия, суд и милость, изгнания и возвращения. Дарование Торы – явление особого порядка: то, что случилось там и тогда, – необратимо и нетленно.

И коль скоро это произошло, коль скоро принятие Торы оказало воздействие на народ – пути назад у евреев не было, никто, даже при большом желании, не мог отменить случившееся. С того судьбоносного часа, когда дети Израиля стали «царством священнослужителей и народом святым» («Шмот», 19:6), они уже не могли стать ничем другим. Бывало, конечно, что отдельные индивидуумы и даже большие группы евреев, а временами и нация в целом, принимали решение больше не выполнять взятые на Синае обязательства, но это не могло изменить их сущность, определенную там.

Попытки сделать это предпринимались не только в прошлом веке и в нынешнем, но и на протяжении тысячелетий до этого. Как сказано в книге Йехезкеля: «Будем как язычники, как племена иноземные, служить дереву и камню» (20:32). Но они имели лишь локальный успех, в то время как еврейский народ продолжал идти своим особым путем, и любая попытка сойти с него всегда приводила к одному из двух результатов: либо отступники в конце концов раскаивались и вновь принимали Завет как долг, либо, существуя вне контекста еврейской жизни, растворялись в окружающей среде, как, к примеру, потерянные десять колен Израиля. Ибо поскольку принятие нами Торы – необратимый акт, в принципе невозможно вернуть ее Б-гу, оставаясь евреями. Дилемма проста: либо соблюдать ее законы – либо исчезнуть.

Объяснение этому феномену – не только в содержании десяти основополагающих заповедей, но и в способе их передачи; не только в их универсальности, но и в том, что они были адресованы конкретному народу в определенных обстоятельствах.

Десять заповедей стали на все времена средоточием еврейской духовности благодаря двум решающим факторам, по-разному отражающим основную идею, которая сформировала особый образ жизни, постоянно связывающий Израиль с Б-гом. Прежде всего, это не просто перечень повелений и запретов, но призыв к принятию особой судьбы, определенной Синайским союзом на основе концепции жизни в святости. Вступив в него, Израиль стал не просто одним из многих этносов, но «народом Б-га», выделенным из прочих: «...будете для Меня избранным из всех народов...» («Шмот», 19:5), «...будете для меня царством священнослужителей и народом святым...» (там же, 19:6). Конечно же, у евреев есть все признаки нации: родина, язык, культура, – но они более не служат целям самоидентификации. Поэтому когда народ Израиля, казалось, утратил все эти признаки и ушел в двухтысячелетний галут, раздробившись на сотни поселившихся в разных странах общин, которых больше не объединяли единый язык, своя земля и сложившийся на ней государственный строй, – он тем не менее продолжал существовать ради исполнения своего уникального предназначения быть «царством священнослужителей и народом святым».

В еврейском народе, как и в любом другом, бывали глубокие внутренние конфликты, однако во все времена, при любых обстоятельствах осознание своей особой судьбы было ему опорой. И Союз, который заключил с нами Творец, Его Завет и верность обещаниям, которые Он дал Израилю, поддерживали нас во времена всевозможных исторических катаклизмов. В нашей избранности и уникальности – суть Синайского Откровения, суть первой из Десяти заповедей, обращенной не ко всему человечеству, а именно к евреям: «Я – Б-г, Всесильный ваш, Который вывел вас из Египта...» Значение исхода из Египта, таким образом, – в ярчайшем подтверждении особой связи между Царем вселенной и народом Израиля.

Невозможно переоценить влияние Десяти заповедей на жизнь евреев. То, что прежде было соблюдением принятых в сообществе людей правил: не убивать, не воровать, не распутничать, – стало служением Всевышнему. Есть огромная разница между требованием «не убивай», продиктованным необходимость поддерживать общественный порядок, и заповедью «не убивай». Если законы, принятые людьми, охраняют порядок и культуру, то суть заповедей – в исполнении воли Создателя. Заповеди Торы, предписанные ею мораль и образ жизни – выражение святости, форма постоянной связи с Ним, а не с преходящими требованиями человеческого общежития. Тора выводит человека за пределы физического существования; каждое его доброе дело – уже не просто акт, приносящий утилитарную пользу: оно приобретает принципиально иное значение, став исполнением заповеди Творца. Тора вкладывает новое содержание в нормы, принятые в социуме, одухотворяя жизнь и связывая ее с Первоисточником бытия.

Социальные нормы и общечеловеческие правовые установки, на каких бы прочных моральных традициях они не были основаны, представляют собой как бы горизонтальный срез человеческих отношений, регулируя межличностные связи. Заповеди Торы «вертикальны», поскольку они определяют связь между человеком и Всевышним, между народом и его Царем. Если рассматривать Десять заповедей вне контекста Торы как произвольный набор моральных установлений, то почти все они вовсе не являются откровением в истории человечества. Однако в контексте ее они становятся оплодотворяющей силой, выводящей реалии мира на принципиально иной уровень.