СТРОКА НЕДЕЛИ

«ЃААЗИНУ»

Песнь «Внемлите, небеса» являет собой пример возвышенной поэзии, что ощущается даже в переводе. Изобилующая ярчайшими образами, она преисполнена благородных чувств и глубины мысли. Перед нами проходит в сжатом виде вся история Израиля. Это изумительная пророческая песнь, в которой уже нет ни наставлений, ни обличений, ни увещеваний. Избранному народу надлежит знать о том, что произойдет с ним после покорения земли Кнаан, вплоть до прихода Машиаха.

«ВНЕМЛИТЕ, НЕБЕСА, И Я ГОВОРИТЬ БУДУ, И УСЛЫШИТ ЗЕМЛЯ РЕЧИ УСТ МОИХ» («Дварим», 32:1).

Всевышний наказывает врагов еврейского народа – таков один из лейтмотивов этой песни. Но если беды Израиля посланы ему в наказание за нарушение договора с Творцом, то чем провинились неевреи, избранные Б-гом в качестве орудия исполнения Его воли?

Ответ таков: наши гонители отнюдь не помышляют о следовании Его воле, с одной стороны, и не рассматривают свои деяния как гнетущую и обременительную миссию, с другой.

В Египте евреи были чужеземцами и в качестве таковых платили дань фараону, единоличному владыке страны, занимаясь разного рода работами. Эта дань не была произволом конкретного правителя – так повелось издавна. Но египтяне «перегнули палку» в своем желании низвести евреев до уровня рабочего скота. Они «изнуряли… тяжкими работами» наш народ, «горькой сделали жизнь их тяжким трудом» («Шмот», 1:11,14) и, согласно мидрашам, всячески издевались над ними.

Как Всевышний мог допустить все это? Ответ прост: ненависть, которую отдельные народы испытывают по отношению к евреям, служит тем средством, с помощью которого забывчивым потомкам Яакова напоминают об их истинном предназначении. Однако сам факт существования еврейского народа вызывает у неевреев гораздо меньшую неприязнь, чем его миссия: избранность. Ненависть притеснителей к Израилю стала следствием их зависти к народу, на который была возложена Творцом уникальнейшая в истории человечества задача, а не реакцией на присущие евреям недостатки или особенности их религии.

Именно это вменяется в вину нашим врагам, и именно за это они понесут наказание, как сказано: «…Он отомстит за кровь рабов Своих, и совершит мщение над врагами Его, и искупит землю Свою и народ Свой!» («Дварим», 32:43) Точно так же, как в прошлом мы были свидетелями осуществления многих пророчеств Торы, – и в скором будущем нам предстоит увидеть, как сбываются заключительные слова этой песни.

Колонка редактора

Языческим культурам ничего не было известно о покаянии. Конечно же, и в глубокой древности существовали магические «очистительные» обряды – но способен ли ритуал побудить человека к искреннему самоанализу? В эпоху античной греко-римской цивилизации, колыбели современной европейской культуры, покаяние оставалось важнейшим элементом лишь еврейской религиозной практики. Даже став общераспространенной в современном мире благодаря христианству, эта идея зачастую приобретает диковинные формы. Ведь исповедуясь, скажем, перед священником, психологом, религиозной общиной или партийной ячейкой, смертный обращается к смертному.

«В начале сотворения Богом неба и земли – [когда] земное было пустотой и хаосом и тьмой над бездною, а дух Божий витал над ликом вод, – сказал Бог: «Да будет свет!..»» («Брейшит», 1:1-3) Обратите внимание на контраст: «тьма» – «свет». «Пустота, хаос, тьма» – это духовное состояние грешника: смятение, являющееся началом покаяния (из букв этих слов: тоѓу – ва-воѓу – хошех – складывается слово тшува, «покаяние»). Это смятение – обязательное условие для того, чтобы в душе человека воссиял первозданный свет, возникший по слову Всевышнего («Сфат-эмет»).

Еврейским законодательством тшува как процесс делится на несколько этапов: сожаление о содеянном, исповедь перед Творцом, принятие решения не повторять грех, исправление последствий, если это возможно. И все же буквальный перевод слова тшува – «возвращение». Возвращение в каком-то смысле к новому акту Творения, творения личности, к исходному состоянию, к истокам бытия. И это то, чем открывается Тора.

КАНУН Йом-Кипура

Накануне Йом-Кипура не говорят Таханун и «Авину, малкейну» и читают лишь некоторые слихот – ибо в этот день мы испытываем чувство радости, смешанное со страхом: радости от возможности искупления наших грехов в этот день Суда.

Много и вкусно есть в этот день – мицва. Говорят наши мудрецы, что тому, кто обильно ест и пьет накануне Йом-Кипура (то есть 9-го тишрея), это засчитывается так, словно он постился два дня (9-го и 10-го тишрея). В Торе написано: «И изнуряйте ваши души... девятого дня этого месяца». Непонятно, при чем тут девятое число – ведь пост Йом-Кипура приходится на десятый день тишрея? Но дело в том, что подготовка к посту Йом-Кипура рассматривается как неотъемлемая часть самого поста.

В Йом-Кипур принято одеваться во все белое – символ очищения. Сказано у пророка: «Если грехи ваши будут красны, как кармин, – станут белы словно снег; если багряны, как шелк, – станут словно белая шерсть».

Если накануне Рош ѓа-шана по каким-либо причинам не совершили атарат-недарим – «освобождение от обетов», это делают в канун Йом-Кипура.

Обычай предписывает нам рано утром накануне Йом-Кипура (или в один из предшествующих дней) взять петуха (для мужчины) или курицу (для женщины, а если она беременна – берут вместе и петуха, и курицу) и совершить обряд капарот – «очищение». Желательно взять птиц белого цвета – символ очищения от грехов. Если нет петуха или курицы, для капарот можно использовать и других чистых живых существ (принято также брать рыб) – но не голубя, потому что голубей приносили в жертву в Храме. В крайнем случае обряд капарот можно исполнить при помощи денег, которые затем отдают на цдаку. Кстати, петухов и кур, с которыми совершают обряд капарот, также принято отдавать нуждающимся.

Смысл этого обычая выражается в словах махзора: «Пусть это очищение будет столь же полным, как очищение, производившееся в Храме».

В ходе этого обряда мы произносим стихи из Танаха, включенные в махзор: от «Сыны человеческие – узники...» до «Я нашел ему выкуп», – а затем вращаем над головой птицу (или рыбу) и говорим три раза: «Это – замена мне. это – вместо меня, это – мой выкуп! Эта птица найдет свою смерть, а моим уделом станет благополучная долгая жизнь и мир!» Если же для капарот используют деньги, то вместо этого говорят: «Эти деньги пойдут на благотворительность...»

Для целой семьи достаточно одного петуха и одной курицы: все мужчины совершают капарот с петухом, а все женщины – с курицей.

Некоторые мудрецы Торы склонялись к тому, чтобы запретить этот обычай. Так, Рамбан видел в капарот «нееврейский обычай». Того же мнения придерживается «Шульхан арух» («Орах хаим», 605): «А то, что накануне Йом-Кипура некоторые совершают капарот... следовало бы запретить». И, тем не менее, обычай совершения капарот остается в силе – потому что в нем видят древнюю и благочестивую традицию.

Из книги р. И.-М. Лау «Практика иудаизма в свете Устной Торы»