Что такое неформальное еврейское образование?
В чем его суть? Почему оно так актуально в наши дни?
Продолжение выступления Авраѓама Инфельда, президента Фонда семьи Чейс, на семинаре ВК (начало здесь).
Итак, мы говорили о четвертом ответе на вызов эмансипации. Он сводился к следующему: «Уважаемые неевреи, если мы в своем нынешнем состоянии не можем быть одними из вас, то мы станем подобны вам, такими, как вы. У нас будет свое государство, флаг, гимн, армия. Вы – немцы, поляки, французы; каждый из вас принадлежит определенной нации. Так и мы будем евреями, то есть людьми, которые принадлежат к еврейскому народу. Мы не будем ждать Мессию, мы сделаем все сами и сейчас. Мы будем говорить на своем языке, жить в своем государстве, распевать свой гимн». Это – то воспитание, которое я получил. В течение многих лет я организовывал лагеря для израильских и американских подростков. Однажды я вместе со ста двадцатью израильскими детьми поджидал приезда американцев. Они должны были прибыть утром, но прошло несколько часов, а их все нет. Наконец, в час дня приехали три автобуса, из которых вышли сто двадцать подростков из реформистских семей. Я им сказал: «Так как вы приехали с опозданием, давайте начнем с обеда». Входим в столовую, я иду последним, смотрю на ребят… и не могу различить, кто из Израиля, а кто из Америки. Все одеты одинаково, выглядят одинаково. До окончания обеда я так не смог понять, кто из них откуда. Но вот в конце обеда встал реформистский раввин и сказал: «О’кей, ребята, сейчас – Биркат-ѓа-мазон (благословение после трапезы)».
Сто двадцать американцев распевают на иврите слова благословения в четыре голоса. Я получил огромное удовольствие. Израильтяне были в шоке. Они никогда не слышали такого, не представляли себе, зачем это вообще нужно. Но, в отличие от американцев, они понимали слова благословения. Вдумайтесь в происходившее: одни произносят благословение, а другие понимают его суть. Я тут же сказал вожатым: поговорите с ребятами об этом. Что же произошло? Это была встреча представителей групп, давших два разных ответы на вызов эмансипации.
В свете четырех типов ответов, о которых я говорил, можно объяснить все, что происходит с еврейским народом сегодня. Еще двести лет назад евреи были внутренне едины. Сегодня единственное, что можно сказать о нас с уверенностью, – это то, что мы разные. Но нет ничего более важного, чем сохранение сплоченности нашего народа. Поэтому в наше время главный вопрос – можно ли быть единым народом и в то же время внутренне многообразным. Когда все евреи похожи друг на друга, я понимаю, что такое еврейское образование. Но как строить еврейское образование, когда евреи столь не похожи друг на друга?! Этот вопрос становится еще более сложным, когда мы осознаем, что и в будущем (до прихода Мессии) наш народ не будет таким однородным, как прежде.
Продолжение выступления Авраѓама Инфельда, президента Фонда семьи Чейс, на семинаре ВК (начало здесь).
Итак, мы говорили о четвертом ответе на вызов эмансипации. Он сводился к следующему: «Уважаемые неевреи, если мы в своем нынешнем состоянии не можем быть одними из вас, то мы станем подобны вам, такими, как вы. У нас будет свое государство, флаг, гимн, армия. Вы – немцы, поляки, французы; каждый из вас принадлежит определенной нации. Так и мы будем евреями, то есть людьми, которые принадлежат к еврейскому народу. Мы не будем ждать Мессию, мы сделаем все сами и сейчас. Мы будем говорить на своем языке, жить в своем государстве, распевать свой гимн». Это – то воспитание, которое я получил. В течение многих лет я организовывал лагеря для израильских и американских подростков. Однажды я вместе со ста двадцатью израильскими детьми поджидал приезда американцев. Они должны были прибыть утром, но прошло несколько часов, а их все нет. Наконец, в час дня приехали три автобуса, из которых вышли сто двадцать подростков из реформистских семей. Я им сказал: «Так как вы приехали с опозданием, давайте начнем с обеда». Входим в столовую, я иду последним, смотрю на ребят… и не могу различить, кто из Израиля, а кто из Америки. Все одеты одинаково, выглядят одинаково. До окончания обеда я так не смог понять, кто из них откуда. Но вот в конце обеда встал реформистский раввин и сказал: «О’кей, ребята, сейчас – Биркат-ѓа-мазон (благословение после трапезы)».
Сто двадцать американцев распевают на иврите слова благословения в четыре голоса. Я получил огромное удовольствие. Израильтяне были в шоке. Они никогда не слышали такого, не представляли себе, зачем это вообще нужно. Но, в отличие от американцев, они понимали слова благословения. Вдумайтесь в происходившее: одни произносят благословение, а другие понимают его суть. Я тут же сказал вожатым: поговорите с ребятами об этом. Что же произошло? Это была встреча представителей групп, давших два разных ответы на вызов эмансипации.
В свете четырех типов ответов, о которых я говорил, можно объяснить все, что происходит с еврейским народом сегодня. Еще двести лет назад евреи были внутренне едины. Сегодня единственное, что можно сказать о нас с уверенностью, – это то, что мы разные. Но нет ничего более важного, чем сохранение сплоченности нашего народа. Поэтому в наше время главный вопрос – можно ли быть единым народом и в то же время внутренне многообразным. Когда все евреи похожи друг на друга, я понимаю, что такое еврейское образование. Но как строить еврейское образование, когда евреи столь не похожи друг на друга?! Этот вопрос становится еще более сложным, когда мы осознаем, что и в будущем (до прихода Мессии) наш народ не будет таким однородным, как прежде.
