ОТ ДЕТСТВА И ДО СЕДИН
Раввин Адин Штейнзальц
Любая система образования, во все времена и повсюду, содержит в себе определенные идеи, идеалы и мировоззрение. Безусловно, не всегда, и даже, наверное, не в большинстве случаев, известны эти основополагающие идеи самому педагогу; очень возможно, что преподаватели или другие люди, распространяющие образование, не способны дать себе отчет в целях и устремлениях этого образования, и чем чаще просвещение оказывается в руках непрофессиональных воспитателей или учителей, тем меньше в нем осознания стремлений и идеалов. И хотя, в конечном счете, не осознание идеалов – определяющее в образовании, а существование их в душе воспитателя или педагога, не всегда это срабатывает. Поэтому даже в самом примитивном обществе, в котором существует нечто подобное просвещению, оно зависит от желания воспитателя, чтобы его подопечный обладал определенными качествами и чертами характера – естественно, проистекающими из собственных взглядов учителя или мировоззрения общества.
При всем множестве видов обучения, изменяющегося в зависимости от времени, места, статуса и еще многих отличий, и при всем множестве добрых намерений воспитателей, желающих привить ребенку определенный характер, известные воззрения и определенный образ жизни, можно выделить из всех принятых систем образования лишь две основные.
Одна из этих форм воспитания детей основывается на намерении подготовить ребенка к жизни. Ребенка учат тем вещам, которые понадобятся ему впоследствии, и очень мало интересуются его желаниями, а уж если и проявляют интерес, то обычно с негативными намерениями, т. е. пресекая все его ребяческие стремления и желания и поощряя то, что ведет к достижению целей, поставленных перед собой взрослыми. Пути и тенденции такого воспитания ведут к максимально возможному стиранию в ребенке его детских черт и превращению его как можно быстрее в маленького взрослого.
Раввин Адин Штейнзальц
Любая система образования, во все времена и повсюду, содержит в себе определенные идеи, идеалы и мировоззрение. Безусловно, не всегда, и даже, наверное, не в большинстве случаев, известны эти основополагающие идеи самому педагогу; очень возможно, что преподаватели или другие люди, распространяющие образование, не способны дать себе отчет в целях и устремлениях этого образования, и чем чаще просвещение оказывается в руках непрофессиональных воспитателей или учителей, тем меньше в нем осознания стремлений и идеалов. И хотя, в конечном счете, не осознание идеалов – определяющее в образовании, а существование их в душе воспитателя или педагога, не всегда это срабатывает. Поэтому даже в самом примитивном обществе, в котором существует нечто подобное просвещению, оно зависит от желания воспитателя, чтобы его подопечный обладал определенными качествами и чертами характера – естественно, проистекающими из собственных взглядов учителя или мировоззрения общества.
При всем множестве видов обучения, изменяющегося в зависимости от времени, места, статуса и еще многих отличий, и при всем множестве добрых намерений воспитателей, желающих привить ребенку определенный характер, известные воззрения и определенный образ жизни, можно выделить из всех принятых систем образования лишь две основные.
Одна из этих форм воспитания детей основывается на намерении подготовить ребенка к жизни. Ребенка учат тем вещам, которые понадобятся ему впоследствии, и очень мало интересуются его желаниями, а уж если и проявляют интерес, то обычно с негативными намерениями, т. е. пресекая все его ребяческие стремления и желания и поощряя то, что ведет к достижению целей, поставленных перед собой взрослыми. Пути и тенденции такого воспитания ведут к максимально возможному стиранию в ребенке его детских черт и превращению его как можно быстрее в маленького взрослого.
