ОТ ДЕТСТВА И ДО СЕДИН
Раввин Адин Штейнзальц
Зрелость считается не только идеальным возрастом, но также идеальным состоянием в связи с соблазнами и желаниями этого возраста; и если человек не может по какой- то причине исполнять свои стремления и фантазии, связанные со зрелостью и ее возможностями, он чувствует себя несчастным, хотя перед ним открыты много других путей наслаждения.
Подчиненность идеалу зрелости, превращающая жизнь ребенка в «прелюдию», не менее глубоко влияет и на жизнь в старости. Подобно ребенку, сознательно или бессознательно воспринимающему свою жизнь лишь как предисловие к настоящей жизни, старик уверен – под воздействием все того же «идеала зрелости», – что его жизнь не что иное, как послесловие. Теряя с годами силы и возможности зрелого возраста, он считает, что утрачена и сама жизнь и теперь он уже не живет, а лишь ожидает смерти. Причина многих проблем и душевного дискомфорта старости в том, что старый человек не может жить настоящим; вся его жизнь – в прошлом, когда он был полон сил. Склонность стариков жить воспоминаниями объясняется тем, что они воспринимают свою нынешнюю жизнь только как конец жизни подлинной.
Итак, человеческий идеал периода зрелости существенно влияет на жизнь каждого человека, с самого ее начала – когда ребенком его принудительно вводят в мир взрослых или, наоборот, совершенно отдаляют от этого мира – до дней старости, когда из-за этого идеала он ощущает себя дряхлеющим существом, движущимся от полноценной жизни к смерти.
Раввин Адин Штейнзальц
Часть 2
Итак, родители, воспитывая ребенка, видели перед собой идеал – человека зрелого возраста. Надо сказать, что всеобъемлющее влияние этого идеала проявляется не только в ограниченной области воспитания, но и в других сферах, по сути – в течение всей жизни каждого человека. Ибо воспитание, рассматривающее ребенка с точки зрения концепции, что сущность его жизни – в будущем, предполагает определенное понимание «сущности жизни». Естественно, в каждом обществе имеются собственные понятия о смысле жизни, и все же всегда взгляд на детство как на прелюдию к жизни отражает уверенность в том, что собственно жизнь – это та ее часть, когда человек достиг зрелости в биологическом значении слова, то есть годы, когда он находится в высшей точке своего физического развития. Подлинная жизнь – согласно этому распространенному представлению – это жизнь молодого человека, тело которого совершенно и подчиняется ему безотказно, глаза ясно видят, а сердце страстно желает все, что мир может дать, которому доступны все физические и духовные наслаждения, каких он только пожелает. Все стремления, желания, все виды вожделенного счастья – все это бессознательно относится просвещением к ситуации зрелого возраста и его удовольствиям.Зрелость считается не только идеальным возрастом, но также идеальным состоянием в связи с соблазнами и желаниями этого возраста; и если человек не может по какой- то причине исполнять свои стремления и фантазии, связанные со зрелостью и ее возможностями, он чувствует себя несчастным, хотя перед ним открыты много других путей наслаждения.
Подчиненность идеалу зрелости, превращающая жизнь ребенка в «прелюдию», не менее глубоко влияет и на жизнь в старости. Подобно ребенку, сознательно или бессознательно воспринимающему свою жизнь лишь как предисловие к настоящей жизни, старик уверен – под воздействием все того же «идеала зрелости», – что его жизнь не что иное, как послесловие. Теряя с годами силы и возможности зрелого возраста, он считает, что утрачена и сама жизнь и теперь он уже не живет, а лишь ожидает смерти. Причина многих проблем и душевного дискомфорта старости в том, что старый человек не может жить настоящим; вся его жизнь – в прошлом, когда он был полон сил. Склонность стариков жить воспоминаниями объясняется тем, что они воспринимают свою нынешнюю жизнь только как конец жизни подлинной.
Итак, человеческий идеал периода зрелости существенно влияет на жизнь каждого человека, с самого ее начала – когда ребенком его принудительно вводят в мир взрослых или, наоборот, совершенно отдаляют от этого мира – до дней старости, когда из-за этого идеала он ощущает себя дряхлеющим существом, движущимся от полноценной жизни к смерти.
