КНИГА ДЛЯ ЧТЕНИЯ НА УРОКАХ ЕВРЕЙСКОЙ ТРАДИЦИИ

ЧАСТЬ I

(1-5 КЛАССЫ)

Хана Ротман, Арье Ротман

Консультант: д-р ДАВИД ЭПШТЕЙН

НАШ КАЛЕНДАРЬ

Тишрей
Хешван
Кислев
Тевет
Шват
Адар
Нисан
Ияр
Сиван
Тамуз
Ав
Элул
Рош а-шана
Йом кипур
Суккот
Ханука
Ту би-Шват

Задание

1. Ответь на вопросы:

1) Какой сейчас месяц по еврейскому календарю?
2) Какой месяц наступает после него?
3) Сколько праздников в месяце Тишрей?
4) В каком месяце мы праздновали Хануку?

2. Соедини линиями названия праздников и названия месяцев, в которые их празднуют.

3. Какие еще еврейские праздники ты знаешь? Допиши их в правый столбик.

К главному меню

ИЗ ДНЕВНИКА ЕВРЕЙСКОГО МАЛЬЧИКА ХАНАНА

Мое имя Ханан бен Иегошуа. Я из колена Менаше. Вместе со своей семьей я живу в деревне, в Шомроне. Наш удел мы получили вместе с двенадцатью коленами Израиля, когда Земля Израиля была поделена между ними. Это произошло после того, как мы ее унаследовали по слову Б-га. Отобрав землю у семи племен Ханааана, Б-г отдал ее народу Израиля, как обещал еще нашим праотцам Аврааму, Ицхаку и Яакову. Отдавая нам землю, Б-г сказал: "Племена, которые здесь жили до вас, делали очень много зла. Поэтому они и лишились этой земли. Вы не будьте такими, как они, и соблюдайте Мои заповеди. Тогда вы сможете жить на своей земле спокойно, и никто не придет, чтобы отобрать ее у вас".

Каждое колено Израиля получило свой надел, кроме колена Леви. Колено Леви дожно служить в Храме и обучать весь народ законам и заповедям Торы. Члены этого колена - левиты. Они не могут требовать, чтобы другие евреи кормили и поили их. Но Тора заповедала отдавать часть урожая бедным и одиноким, а также левитам. Мы, земледельцы, можем сами решать, какому левиту отдать ту часть урожая, которую заповедала Тора.

День третий после Субботы, двенадцатое Адара, первый год после года субботнего (шмиты).

Сегодня я вышел в сад и к своей радости нашел смокву, которая первой завязалась на смоковнице. Я сейчас же прибежал домой и сказал отцу. Мы взяли цветную ленточку, и папа повязал ее вокруг первого плода, появившегося на дереве. Теперь мы будем знать, что эта смоква начала созревать раньше всех. Когда придет время, мы сорвем се и вместе с другими начатками урожая - так называются первые плоды - отнесем в Иерусалим. Вместе с другими первинками плодов мы принесем ее в корзине в наш святой Храм и там отдадим священнику - коэну, чтобы он благословил наш урожай.

Потом мы с отцом пошли в наш виноградник и обвязали там цветной ленточкой виноградные гроздья, которые начали созревать первыми.

День второй после Субботы, восемнадцатое Стана, второй год после шмиты.

Сегодня у нас великая радость. Мы кончили убирать урожай. Только что я и мои братья вернулись от коэна, который живет в нашей деревне и, когда приходит его очередь, отправляется в Иерусалим, служить в Храме. Отец послал нас отнести коэну труму. Это часть урожая, которую Тора заповедает отдавать коэну. Мы всегда относим труму тому коэну, который живет на нашей улице. Только после того, как от урожая отделили труму, его можно есть. Но этого мало: надо еще отделить одну десятую часть урожая для левитов. Мы и это сделали и сегодня вечером сможем полакомиться плодами нового урожая.

День первый после Субботы, трети' Пяра, пятый год после шмиты.

Я уже большой и помогаю отцу в поле. Сегодня мама разбудила нас очень рано. Мы умылись, поели лепешки из инжира и изюма, взяли с собой мех с водой. Папа и старший брат еще вчера наточили серпы. Сегодня мы начинаем жать овес и пшеницу. Отец каждому из нас показал, откуда начинать. Он строго-настрого предупредил, чтобы мы не жали до конца, а оставляли край поля для бедных, чтобы тот, кто боится остаться без хлеба, мог прийти и собрать себе зерна. Так заповедала Тора. Отец сказал, чтобы мы уважительно относились к тем, кто придет накосить себе пшеницы с края поля, который мы оставили несжатым. Он велел нам не забывать, что бедные придут, чтобы забрать свое, то, что им принадлежит по закону Торы.

Передо мной встал вопрос: сколько же оставлять бедным? Тора об этом ничего не говорит. С одной стороны, жалко нашей пшеницы. С другой стороны, бедных тоже жалко. Я решил оставлять столько же рядов, сколько будет оставлять отец. Потому что он-то, в отличие от меня, совсем не жадный.

День четвертой после Субботы, пятнадцатое Таммуза, пятый год после шмиты.

Мы с братом навьючили ослика. Все вещи уложены, мы готовы отправляться в Иерусалим. Мы берем с собой все, что приносит наш сад, наши поля и виноградники. Плоды нашей земли мы будем есть в Иерусалиме. Устроим там настоящий праздник, созовем знакомых и родственников, которые окажутся в Иерусалиме. Так нам заповедала Тора - приносить плоды своего урожая в Иерусалим и там устраивать праздничное застолье. А если далеко нести? Тогда можно продать, а на вырученные деньги купить все нужные припасы в самом Иерусалиме, на рынке. Но нам идти недалеко, всего один день, и у ослика ноги крепкие. На него еще младшего братишку можно посадить, если устанет. Зато в Иерусалиме нам ни о чем не придется беспокоиться. Все, что только может понадобиться, пока мы будем жить в Иерусалиме, у нас с собой. Как и в прошлом году, по вечерам мы будем сидеть за праздничной трапезой. А днем? Днем мы с отцом и нашими земляками будем ходить в Храм, где левиты и коэны учат желающих Торс. Конечно, мы с отцом сидим в разных кружках. Там, где сижу я, все объясняют подробно и просто, чтобы легче было запоминать. А папа сидит там, где обсуждают каждое слово, спорят и разбирают всякие тонкости. Я надеюсь, что через несколько лет смогу сидеть в том же кружке, что и отец, рядом с ним.

День первый после Субботы, четвертое Ава, год шмиты.

В этом году мы с отцом и братьями не работаем в поле. За садом тоже не ухаживаем и в виноградниках не трудимся. В этом году земля отдыхает, и мы тоже отдыхаем - покоимся вместе с ней. Так бывает каждые семь лет, об этом заповедала Тора. Но мы не только отдыхаем. Мы учимся. У нас в деревне мудрые и сведущие в Торе люди - левиты, коэны и простые евреи - такие, как мой отец, - собирают вокруг себя земляков и рассказывают истории из Торы, передают слова пророков Израиля и, конечно, повторяют все законы. А мой старший брат - в Иерусалиме. Отец послал его на несколько месяцев поучиться. Я тоже хотел, но мне еще слишком мало лет. Ничего. В следующий год шмиты я буду уже совсем взрослый и обязательно пойду в Иерусалим учиться Торе у мудрецов и священников Храма.

К главному меню

КИПАРИС И ПАЛЬМА

Перевел с иврита Арье Ротмана

Приземистой пальме гордец-кипарис
сказал, поглядев снисходительно вниз:

- Силен я и строен. Главою колючей,
главой непокорной царапаю тучи.
Любая пичуга меня издалека
увидит, такой я большой и высокий.

Приземистой пальме гордец-кипарис
сказал, поглядев снисходительно вниз:

Ничем не подобен я пальме убогой,
я ветви свои не склоню над дорогой,
я ветви свои, как мечи, обнажу,
колючками путнику путь прегражу!

Приземистой пальме гордец-кипарис
сказал, поглядев снисходительно вниз:

Я спорю с ветрами и с бурями бьюсь,
я выстою в схватке, победой упьюсь,
никто от меня не добьется даров
вовек я не дам человеку плодов!

Робея, стыдясь и скрывая лицо,
любуется пальма своим гордецом.

Тенистые ветви, оазис прохлады,
простерла - и дети, и взрослые рады
в тени ее скрыться и фиников сладких
нарвать и поесть у дороги с устатку.

К главному меню

СОН ХОНИ ГАМЕАГЕЛА

Однажды, находясь в пути, Хони увидел старика, занятого посадкой рожкового дерева.
- Через сколько времени это дерево принесет плоды? - спросил Хони.
- Через семьдесят лет.
- Ты уверен, что проживешь еще семьдесят лет и будешь есть плоды этого дерева? Старик ответил:
- Я застал на свете рожковые деревья; и вот, также как мои предки взрастили эти деревья для меня, я сажаю их для потомков.
Сел Хони поесть хлеба, и напал на него беспробудный сон.
Когда Хони проснулся, он увидел человека, собирающего плоды с того дерева.
- Ты ли, - спросил Хони, - тот самый, кто посадил это дерево?
- Дерево это, - ответил человек, - посажено моим дедом.
- Вижу, - сказал себе Хони, - что я проспал семьдесят лет. Направился Хони к своему жилищу.
- Дома ли, - спросил Хони, - сын Хони Гамеагела?
- Сына, - ответили ему, - уже нет на свете, а живет его внук.
- Я Хони Гамеагел, - заявил он.
Не поверили ему.
Пришел он в академию и слышит - ученые говорят:
- Это толкование также ясно, как во времена Хони Гамеагела, который разъяснял любой ученый вопрос, как только приходил в академию.
- Я и есть Хони Гамеагел, - заявил он ученым. Но и те не поверили и не оказали ему должного почета.
Пал Хони духом, стал молить о милосердии Г-споднем. И принял Г-сподь душу его.
По этому поводу говорил Рава:
- Правы люди, говоря: "Либо общение с людьми, либо смерть".

(Таанит, 23)

К главному меню

ЧАСТЬ II (6-9 КЛАССЫ)

ПЯТНАДЦАТОЕ ШВАТА (ТУ БИ-ШВАТ) В ЕВРЕЙСКОЙ ТРАДИЦИИ

Фрагменты из классических еврейских источников

1. Четыре начала у года:

- первого Нисана - Новый год царей (для отсчета лет их царствования) и праздников;
- первого Элула - Новый год для (отделения) десятины скота;
- первого Тишрся - Новый год для (счисления) лет; субботних (седьмых) лет; юбилейных (пятидесятых) лет; садовых насаждений и огородных растений;
- первого Швата - Новый год плодовых деревьев, согласно школе Шамая. Школа Гилеля говорит - пятнадцатого (Швата).

Мишна, трактат Рош а-Шана, 1:1

2. И когда войдете в страну и посадите какое-либо дерево, приносящее плод, то считайте плоды его за необрезанные, три года да будут они у вас необрезанными, не должно есть их. А на четвертый год все плоды его посвящены восхвалению Г-спода. На пятый же год вы можете есть плоды его, и умножатся для вас плоды его.

Ваикра, 19:23-25

3. Посаженное за 44 дня до Рош а-Шана (плодовое дерево) считается годовалым (после Рош а-Шана). Но несмотря на это, плоды дерева не освобождены от запрета есть необрезанное вплоть до пятнадцатого числа месяца Шват, Нового года деревьев, на четвертый год (после посадки).

Рамбам, Мишне-Тора, Законы трумы, 5:11

4. А сынам Леви вот, дал я всякую десятину от Израиля в удел, взамен службы их, которую они несут, служа при шатре соборном.

Бемидбар, 18:21

5. Отделяй десятину о г всех плодов посева твоего, который приходит с поля ежегодно. И ешь перед Г-сподом, Б-гом твоим, на том месте, которое он изберет для водворения там имени Своего; десятину хлеба твоего, вина твоего и оливкового масла твоего, и первенцев крупного скота твоего и мелкого скота твоего, дабы научился ты бояться Г-спода, Б-га твоего, во все дни. Если же слишком длинна окажется для тебя дорога, так что не сможешь ты нести этого, потому что далеко будет от тебя то место, которое изберет Г-сподь, Б-г твой, для водворения гам имени Своего, когда тебя благословит Г-сподь, Б-г твой; то променяй это на серебро и возьми серебро в руку твою, и ступай в место, которое изберет Г-сподь, Б-г твой. И отдавай серебро за все, чего пожелает душа твоя- за крупный и мелкий скот, и за вино, и за сикер, и за все, чего захочется тебе, и ешь там перед Г-сподом, Б-гом твоим, и радуйся ты и семейство твое. И левита, который во вратах твоих, его не оставляй, ибо нет у него участка и удела с тобою.
К концу трех лет выноси всякую десятину плодов твоих того года и клади во вратах твоих. Дабы пришел левит, ибо нет ему части и удела с тобою, и пришелец, и сирота, и вдова, что во вратах твоих, и ели, и насыщались, дабы благословил тебя Г-сподь, Б-г твои, во всяком деле рук твоих, которые ты будешь делать.

Дварии, 14: 22-29

6. Не отделяют десятины из плодов текущего года в счет года минувшего, а из плодов года минувшего - в счет следующего года. Если же отделил - это не десятина, как сказано "Отделяй десятину от всех плодов урожая твоего, который приходит с поля ежегодно (Дварим, 14 22) Итак, если ты сорвал с ветки этрог накануне пятнадцатого числа месяца Шват, до захода солнца, а затем вернулся и сорвал другой этрог, уже после заката, нельзя отделить десятину от одного за другой.
Ту би-Шват - Новый год дли отделения десятины от (урожаи) плодовых деревьев.

Рамбам, Мишле Тора, Законы тру мы, 5:11

7. Учили мудрецы от дерева, плоды которого завязались до пятнадцатого числа месяца Шват, отделяют десятину в счет истекшего года. (Завязались) после Ту би-Шват - отделяют в счет наступившего.

Рош а-Шана, 15:2

8. Новый год деревьев. Каков его смысл? Сказал раби Эльазар со слов раби Ушии: ибо большая часть дождей в году уже отлилась.

Рош а-Шани, 14:1

9. В Ту би-Шват. Новый год деревьев, не произносят покаянных молитв и принято в этот день есть в изобилии разные плоды.

Шулъхан Арух

10. Даже жених перед свадьбой не постится, если хупу ставят в день Ту би-Шват.

Мишна брура, 131:32

11. Сказал рав Гуна: "В городе, лишенном зелени, не должен селиться мудрец".

Вавилонский Талмуд, Эрувип, 55:2

Перевел Арье Ротман

К главному меню

ТУ БИ-ШВАТ В РОССИИ

Новый год деревьев, когда они похоронены в глубоком снегу, скованы льдом и морозом, когда все оцепенело в белом безмолвии - этот праздник служил символом национальной надежды, надежды на возрождение Ибо что такое надежда? Пробуждение крохотной искры воспоминании о прошлом, чей свет озаряет черты прекрасной юности, юности народа Торы, - и прискорбное наше настоящее с надеждой улыбается в ответ из темноты.
Бывает испытание огнем, водой, железом. В русском галуте нас испытывали холодом и тьмой. Наступила пора, когда все застыло в этой стране: движения чувств, свежесть ощущении, открытая искренность переживании, - все заледенело от испуга, стало недвижимым, съежилось, замерзло. Сама жизнь замерла, будто человеческая душа окоченела от вечного страха. Бесконечная зимняя ночь опустилась на страну - и укрыла наш народ мраком забвения. Забвение господствовало во всем, оно поселилось в наших сердцах. Год от года они бились все медленнее. Все реже хотелось очнуться, скинуть тяжелые покрывала, разбить ледяной панцирь. В ночном безмолвии становилось хорошо, спокойно и даже приятно спать, спать без сновидении. Приближалась невозмутимость полного окоченения, безмятежность духовной смерти...
И как далекая зимняя звезда, слабым лучиком прокалывающая ледяной небосвод, далеко-далеко отсюда сияла надежда. Кто помнит во тьме, что солнце по-прежнему светит где-то? В царстве вечного льда и ночь, и зима кажутся вечными.
Но это не так. Ту би-Шват - звезда надежды, напоминающая о весне, о залитых солнцем днях, об оживших деревьях, тянущих к небу свои нежные набухшие почки. Ту би-Шваг напоминает еврею в изгнании о прекрасной плодоносной земле, о жарком лете, об обильных плодах далекой родины праотцев, о солнечных лучах, пронизывающих там каждую клеточку жизни, о природе, которая с радостью и благодарностью цветка раскрывается навстречу Творцу. Там переживания глубоки, печаль искренна, радость неудержима, там слезы катятся горячо, а звонкий смех заглушает шум весенних ручьев Там и любовь и ненависть сильны, а темнота ночи лишь подчеркивает пронзительную яркость дня. "Там" - в воспоминаниях о нашей далекой юности, юности народа Торы. "Здесь" - это в нашем бесконечном изгнании. Повсюду, где бы мы ни жили, мы остаемся изгнанниками, потому что разрушен Храм, и наша жизнь не согрета присутствием святости. Но когда-нибудь жизнь возвратится к нам, как возвращается к деревьям цветение после долгой зимней ночи. И тогда для нас засияет свет солнца в земле наших отцов. Мы поднимемся из ледяных пещер нашего изгнания, протрем глаза, вспомним, кто мы, откуда мы пришли и куда идем И Земля Израиля встретит нас, возвещающих спасение, ибо мы придем счастливые, строить города, насаждать виноградники, вкушать плоды нашей земли, земли мира, покоя, тепла и безмятежности, земли служения Всевышнему и радости жизни.

По статье рава Й. Гликсберга, "Сефер а-моадим".
Авторизованный перевод с иврита А. Ротмана

ПРАЗДНИК ВЕСНЫ

Ш. Р. Гирш

Тора не напрасно уподобляет человека дереву. Это сравнение очень глубоко. Людям свойственно строить планы, и им кажется, что все пойдет согласно намеченной программе. Но в жизни порой случаются неожиданности. Планы рушатся, а с ними и надежды. Житейские бури разрушают обжитой, привычный мир. Человек теряет уверенность в завтрашнем дне, а с ней и почву под ногами. Лишь духовный мир человека защищен от любых неожиданностей. Внутреннее богатство не украсть никаким ворам, никакие стихии не проникнут в эту крепость.
Что происходит с деревом зимой? Его гордый зеленый наряд опадает. Холодные ветры ломают ветви, мороз пронизывает до корней. Неоткуда прийти спасению, все голо, вокруг ни цветка, ни травинки. Уныние сковало землю.
Но освобождение скрыто внутри самого дерева. Спасительная влага достигает корней, живительные соки устремляются вверх по стволу. Оживают ветви, появляются почки. Зимние бури не в силах сломать дерево, хотя порой пригибают его до самой земли. В конечном счете дерево вышло победителем из схватки. Бури обломали только лишние, засохшие ветки. Главное - ствол и корни, а они остались невредимыми. Кроме того, мороз уничтожил всех паразитов и вредителей. Жизнь дерева зависит не столько от цветов и плодов, сколько от корней и ствола. Дерево выстояло, закалилось в борьбе, обновило свои силы.
Так и человек. Если он опирается на свои внутренние духовные силы, никакие жизненные бури не могут его сломить Трудности и препятствия лишь мобилизуют его духовный потенциал.
Праздник Ту би-Шват символизирует весеннее обновление природы. Он приходится на самый разгар зимы, возрождение жизни начинается уже в период зимней спячки. В страдании скрыто искупление и избавление, в годины несчастий мы слышим голос Всевышнего, вселяющий надежду. Наше избавление зависит от нас самих. Внутри нас скрыты великие духовные силы. А Машиах не заставит себя ждать.

"Раби Ш.Р. Гирш Жизнь по Торе". Иерусалим, Амана, 1992

К главному меню

КОЗОЧКА

Ш.Й. Агнон

Рассказывают об одном старике, который кашлял кровью. Пришли и вопросили лекарей. Те сказали: пускай пьет козье молоко. Пошел старик и купил себе козочку. Запер ее в хлеву. Много дней не прошло, как пропала козочка.
Отправился старик искать ее и не нашел. Ни в саду, ни во дворе. Ни на крыше дома учения, ни возле источника. Ни на горе, ни в поле.
Минуло несколько дней, и сама возвратилась козочка. Вымя се было полно молоком. И вкус молока - как вкус плодов райского сада.
Не раз, и не два пропадала из дому козочка, а много раз. Выходили искать ее и не находили. Пока она сама не возвращалась в хлев, с выменем, полным молока. И молоко ее было слаще меда, а вкус его - вкус райских плодов.
Однажды старик сказал своему сыну:
- Сын мой! Душа моя жаждет узнать, куда она убегает и откуда возвращается с выменем, полным молока, с голь сладостного небу, целебного для моих костей?
Сказал ему сын:
- Отец, я знаю, что делать.
Встал сын и принес ленточку. Привязал ленточку к хвосту козы. Сказал ему отец:
- Что ты делаешь, сын мои? Ответил:
- Ленточку я привязываю к хвосту козы. И когда увижу, что она хочет уйти, - схвачу ленточку за другой конец и пойду за ней вслед. Покачал головой отец и сказал ему:
- Сын мой, коли в сердце твоем обитает мудрость, то и мое сердце радуйся ей.
Привязал юноша красивую ленточку к хвосту козы, а сам глаз с нее не спускал. Только встала, чтобы идти, - тотчас схватил рукой лен точку. И пока шла козочка - не отставал от нее. Так он пришел ко входу в пещеру.
Вошла в пещеру козочка, и вошел юноша вслед за ней, держась за ленточку и не отставая ни на шаг. Так они шли час или два. А может быть день или два. Наконец козочка замахала хвостом и заблеяла. Пещера кончилась.
Едва они вышли из пещеры, он увидел высокие горы и холмы, поросшие плодовыми деревьями, и струи вод животворных спускаются с гор, и ветер доносит множество благоуханий.
А козочка вскочила на ветви раскидистого дерева, усыпанного рожковыми плодами, полными меда, и стала есть плоды и пить из садового источника.
Остановился юноша и воззвал к прохожим:
- Заклинаю вас, добрые люди! Скажите мне, где я, и как называется эта страна?"
Сказали ему:
- Страна Израиля. В Стране Израиля 1Ы, неподалеку от города Цфата. Возвел юноша очи горе и промолвил:
- Благословен Всевышний Благословен Он, что привел меня в Страну Израиля.
Поцеловал прах земной и уселся под деревом. Сказал себе: "Пока не рассеялся день и не побежали тени, посижу здесь, на горе, под деревом. Потом пойду домой и приведу отца моего и мать в Землю Ифаиля."
Так он сидел, упиваясь ароматами святости Земли Израиля, пока не услышал призыв: "Пойдем же, выйдем навстречу Субботе-царице", и увидел людей похожих на ангелов, окутанных белоснежными покрывалами. И в руках их миртовые веши, а все дома вокруг светятся от множества огней. Тогда понял юноша, что близится Суббота, наступает ночь, и не удается ему вернуться домой. Вырвал стебелек, обмакнул его в жидкость чернильных орешков, из которых изготовляют тушь для переписки свитков Торы, нашел клочок бумаги и написал письмо своему отцу: "От края земли возглашу я песнь, ибо достиг я Земли Израиля с миром. Ныне сижу я подле города Цфата, святого града, святостью его опьяненный. Не вопрошай меня, как достиг я этого места. Но ухватись за ленточку, что привязана к хвосту козочки, и отправляйся за нею, по ее следам. Путем надежным и скорым она приведет тебя в Землю Израиля".
Свернул юноша свое послание в трубку и засунул козочке и ухо. Сказал в своем сердце: "Когда она возвратится к отцу, он погладит ее по голове. Козочка запрядает ушами, тот час выпадет из уха записка, отец немедля поднимет ее и прочтет все, что написано в моем послании. Ухватится за ленточку крепче и пойдет в Землю Израиля."
Вернулась козочка к старику, но не стала прядать ушами. И не выпала записка. Когда увидел старик, что возвратилась козочка, а сына с нею нету, принялся колотить ее по голове, и кричать, и рыдать горючими слезами: "Сын мои, сын мой, где же ты? О если бы я умер вместо тебя, сын мой, сынок!"
Так он рыдал, убивался и скорбел о сыне, ибо сказал: "Хищный зверь растерзал его, разорван на части мой сын". И оказывался утешиться, и сказал. "Сойду вслед за сыном моим в царство теней".
Каждый раз, когда видел козочку, восклицал. "Горе мне, отцу, изгнавшему сына, и горе ей, изведшей его из мира!" И не находил себе успокоения старик, покуда не решил отдать козочку резнику.
Явился резник и заклал козочку. Содрал с нес шкуру, и вот тогда выпала записка из уха. Поднял старик записку и сказал: "Почерк сына моего!" И прочел все, о чем написал ему сын.
Начал бить себя кулаками по голове и причитать: "Ой-ой-ой! Горе, горе человеку, упустившему счастье свое, загубившего его собственной рукою! Горе, горе отплатившему злом за добро!"
Скорбел о козочке много дней, и оказывался утешитья, и сказал. "Горе мне! Ибо мог я изойти на Землю Израиля, сделав шаг единый. Ныне же растрачу дни свои в изгнании".
С той поры невидимым глазу сделался вход в пещеру. И не стало краткой дороги. А юноша ют, если жив остался, еще умащен будет елеем благоуханным седины доброй и свежей, в земле покоя, безмятежности и жизни.

Перевел с иврита Арье Ротмана

К главному меню