Гл. страница >> Проводник >> р. А. Штейнзальц  >> Интервью >>«Опыт молитвы важен, но еще важнее, что происходит после нее»

«ОПЫТ МОЛИТВЫ ВАЖЕН, НО ЕЩЕ ВАЖНЕЕ ТО, ЧТО ПРОИСХОДИТ ПОСЛЕ НЕЕ»

Интервью опубликовано на сайте - http://www.gzt.ru
Недавно отметил пятнадцатилетие со дня основания Институт изучения иудаизма в СНГ под руководством известного во всем мире израильского библеиста, просветителя и педагога раввина Адина Штейнзальца. Одновременно с этим юбилеем вышла пятая часть подготовленного Институтом академического издания Талмуда на русском языке - второй том "Антологии Аггады". С раввином Адином Штейнзальцем, посетившим Москву в связи с этими событиями, встретился корреспондент ГАЗЕТЫ Кирилл Решетников.

- Ваша деятельность в России продолжается уже пятнадцать лет. Довольны ли вы в целом ее результатами?

- Обычно я не бываю удовлетворен тем, что делаю, - я имею в виду свою деятельность вообще... Мы пытаемся действовать как можно более широко. Наш проект - образовательный. Под образованием обычно имеется в виду обучение детей, мы же понимаем его шире. Большая проблема заключается в том, что у нас пока недостаточно контактов и средств для того, что мы хотели бы осуществить. Другая проблема связана с тем, что мы пока работаем на индивидуальном уровне. Это, конечно, имеет свои плюсы, но хотелось бы добиться того, чтобы отдельные индивидуумы объединились, стали участниками более гармоничного, согласованного движения. Я имею в виду не административную организацию, а нечто другое. Могу привести один пример. Вот сейчас все слушают музыку, правда? Теперь ее гораздо больше, чем раньше, она звучит буквально везде, и это важная перемена в жизни людей. Но ведь те, кто слушает музыку, - это не какая-то определенная группа, не движение любителей музыки, а люди, объединенные внутренне, естественным путем. Чего-то подобного хотим достичь и мы.

- Но ведь это, по-моему, частично уже достигнуто...

- Частично - да. Мы хорошо известны, представление о нас имеют все. Если я захочу выступить, люди придут и будут меня слушать. Но это (прошу прощения за американизм, я вообще не люблю американизмы) называется name recognition, номинальная известность. Моя работа, как я уже сказал, - это образование. Но образование - не то, что происходит в школе, а то, что происходит после занятий. Не лекция, а то, что следует за ней. Знаете, как, например, сравнивали Сократа и Демосфена? Когда Сократ кончает говорить, ему все аплодируют. А слова Демосфена все по-настоящему принимают, им следуют.

С первой, формальной учебной стадией у нас все в порядке, но остается вторая. Опыт молитвы важен, но еще важнее то, что происходит после нее. Если вы читаете лекции по истории русской поэзии, по зоологии или астрономии, то вы в принципе не ожидаете, что после этого что-то изменится, что-то произойдет. В нашем же случае все иначе. Впрочем, когда я преподавал математику в школе, главное для меня опять-таки заключалось не в том, чтобы дети обязательно все поняли, а в том, чтобы впоследствии они могли воспользоваться узнанным.

- Как устроен проект по переводу Вавилонского Талмуда на русский?

- Я занимаюсь переводом Талмуда на современный иврит с комментариями. А русская версия - это прямой перевод с современного иврита. Таков общий принцип. По идее, это должна быть антология, посвященная жанрам Талмуда. Ведь в Талмуде и Библии представлены разные жанры: там есть книги закона, книги мудрости, исторические книги, и все они неотделимы друг от друга.

- Как вы смотрите на современное соотношение иврита и идиша? Можно ли рассматривать культуру идиш в качестве субкультуры внутри еврейского мира? - Да, можно. На идише изданы тысячи книг, но сам я не занимаюсь проектами, связанными с идишем.

- Уделяете ли вы внимание проектам, направленным на нееврейскую аудиторию?

- Да, конечно. Иначе зачем бы мои книги переводились, например, на китайский? Ведь я как-никак принадлежу к человечеству.

удобный поиск квартиры в Краснодаре на kraskrepost.ru