Гл. страница >> Проводник >> р. А. Штейнзальц >> Книги >>"Творящее слово" >>V

Перед Вами электронная версия книги А. Штейнзальца "Творящее слово".
Подробнее об издании этой книги и возможности ее приобретения  – здесь.


ПРОРЫВ ЧЕРЕЗ БАРЬЕР

Написано, что сначала Б-г задумал создать мир исключительно под знаком Суда (Закона). Случись так, Он Сам совершенно отсутствовал бы - все происходило бы согласно законам природы, не требующим Б-жественного вмешательства. Мир, созданный под знаком Суда, - мир законченный и запечатанный; ничто в нем не может выйти за свои пределы. Но Б-г увидел, что это неосуществимо, что надо дать возможность милосердию действовать в мире, не только существовать как форма бытия, но и проявляться как откровение. Что-то должно проникать сквозь твердую оболочку, пусть даже как вспышка огня, которая осветила бы плотную тьму детерминизма. Кстати, именно этот образ использует Рамбам для описания пророчества: пророчество похоже на человека, идущего в совершенной тьме, и вдруг, на мгновение, молния позволяет ему увидеть, где он находится. Если даже потом он остается во тьме, он по крайней мере сориентировался и знает, куда идти. Это также иллюстрация сотрудничества между качествами Хесед и Гвура в процессе откровения.

Что касается откровения, оно может происходить двумя способами. Один - через Б-жьих людей, цадиким, так, как они являлись в течение веков: патриархи, пророки, мудрецы... Другой - знамения и чудеса Танаха, которые представляют собой прямое откровение, пик которого - дарование Торы.

Цадиким, как определил их Бааль ѓа-Тания в другом контексте, это необыкновенные люди, не обязательно выделяющиеся святостью или праведностью (хотя это может и быть необходимым условием для их миссии), представляющие собой более высший тип человека. Однако цадик - не просто человек, стоящий на более высоком уровне. Высокий уровень не делает человека цадиком, и нельзя стать им, занимаясь самосовершенствованием (кроме, возможно, исключительных случаев). Человек рождается цадиком. Однако это не означает, что, если человек родился таким, он непременно станет цадиком. Практически всякий рождается с талантом, даром, наклонностью к какому-то делу, независимо от того, использует он эти качества или нет. Так что человек может всю жизнь прожить потенциальным гением или потенциальным пророком. Когда же человек рождается с талантом к пониманию Б-жественного, он может пережить и узнать в духовных сферах намного больше, чем обычный человек, который всю жизнь жаждет и добивается именно этого. Но эта возможность зависит от того, что сделает он с этим даром. Неслучайно столько было говорено о скрытых цадиким, благодаря которым продолжает существовать мир. Это те цадиким, которые, хотя и живут в мире, но не действуют в нем. Достаточно того, что этот человек есть где-то, в роли скромного сапожника или вождя своего народа, до тех пор, пока он скрыт. Есть рассказ о сыне одного знаменитого рабби, который спросил отца: почему цадиким должны быть где-то спрятаны? На что рабби ответил: а ты думаешь, что цадиким открытые действительно именно таковы, какими мы их видим? Скрытый цадик может быть скрыт не обязательно в безвестности; он может быть скрыт и внутри своей роли вождя, внутри роли знаменитого цадика. Скрытость его - в его отношениях с миром и с тем, что лежит за его пределами.

Поэтому цадик обычно не признан миром и вступает с ним в контакт только какой-то одной стороной своего существа; он не принадлежит полностью к реальности этого мира. Но это не значит, что у него происходит раздвоение личности. В качестве примера обратного известно, что графологический анализ почерка Бааль ѓа-Тания показывает, что гармония и единство личности являются одной из заметных отличительных черт этого цадика. Что-то от этой цельности можно почувствовать и в его книге, в удивительном понимании страданий и слабостей человека, которые в ней проявляются. Цадик понимает боль, но не изнутри; похоже, что он понимает ее снаружи. Он понимает, что человек может согрешить, но это кажется ему таким странным. Он смотрит на грех, как ученый на какое-то редкостное животное. По крайней мере, такое впечатление возникает у читателя. Это, в свою очередь, может намекнуть на природу скрытого внутри явленного, на то, как человек может быть выше того, что он открывает миру.

Короче, цадиким - острие проявления бытия посреди ничто. Это верно, конечно, и относительно знамений и чудес Торы, которые посланы были в помощь человечеству. Задача цадика - указать на мир истинного бытия, а при необходимости и быть окном в него, так же как чудо служит проходом, коридором или, скорее, мимолетным доступом к более широкому существованию.

В нашем мире Действия (Асия), так же как и в высших мирах Созидания (Иецира) и Творения (Брия), есть различие между субъектом и объектом, между совершающим действие и тем, над кем оно совершается. В то же время в высшем мире Эманации (Ацилут), в котором сфирот не отделены от своего источника в Б-жестве, этого различия нет. Поэтому явления в нижних мирах могут обладать определенностью, отдельностью. Даже ангел в мире Творения (Брия), совершенное орудие Б-жественной Воли, это все-таки существо со своим Я. Только в мире Эманации (Ацилут) нет границы между Творцом и творением, и Б-г и Его мир - едины. Следовательно, все, что мы можем так или иначе различить, каким бы великим оно ни было - не Б-г.

Даже Моше, поднявшийся выше любого, не мог проникнуть в мир Эманации (Ацилут}. Как сказано" Не может человек увидеть Меня и остаться в живых (Шмот, 33.20). Откровение, таким образом, - это не зрительное восприятие чего-то из мира Эманации (Ацилут}; это видение истины, так сказать, сзади или снизу, через завесу нижних миров Творения (Брия), Созидания (Иецира) и Действия (Асия} Более того, откровение должно быть облачено в нижние качества - Нецах, Год и Йесод - и только так даже такие пророки, как Мои, могли постигнуть его. Даже высшие качества - Хесед и Гвура - могут быть воистину постигнуты только через посредство этих нижних, особенно качество Йесод (которое есть цадик) (Намек на идею хасидизма, что цадик есть основание (йесод) мира).

Что делают цадиким в раю? Талмуд предполагает, что они сидят с венцами на головах и блаженствуют в Святой Шхине (Брахот, 17а). Сущность рая, таким образом, можно рассматривать как продолжение Б-жественного просвещения, достигнутого в этом мире. Достижение само и есть рай. И в этом уникальность человеческой души - что она может достичь такого единства, которое и есть рай. Он включает качества Хесед и Гвура, которые называют пищей цадиким. Здесь мы встречаемся с различием между тем, что питает душу, и тем, что служит ей облачением. Это различие связано также с отношением между внутренним светом и внешним, или трансцендентным, светом. Когда я получаю питание в физической или в духовной сфере, это означает, что я впитываю, поглощаю это внутрь себя. Отличается от питания другой способ реагирования - надевание на себя, одевание, покрытие себя, как одеждой. Эти образы часто используются в Танахе, например, в книге Притч: Иди, ешь от моего хлеба, пей вино моей мудрости, или в книге Ишаягу [Исайи]: Облачится он в мудрость [как в мантию], или символическое описание Ехезкеля [Езекиеля], съедающего свитки.

Можно сказать, что есть два способа постижения: один - импрессионистический, воздушный, интуитивный, который невозможно проанализировать и разложить на компоненты, и другой способ, при котором возникает более интеллектуальное, более сознательное понимание, поддающееся анализу и объяснению. Первый включает влияния, которые могут быть неосознанными, но очень сильными и важными. Этот внутренний путь представляет собой пищу цадиким. Второй, более внешний - одеяние цадиким.

Твердью небесной называют что-то, что покрывает, оборачивает, служит завесой. Ее уподобляют Торе, поскольку Тора - тоже комбинация открытого и скрытого, и если бы Тора говорила языком Б-га, это было бы для нас слишком большой радостью и великолепием, и мы были бы поглощены ею. Мы можем вступить в контакт с Торой только потому, что она облачена в метафоры и в символы, один внутри другого. Тору называют первичной метафорой, планом создания мира, который предшествовал Творению. Некоторые видят Тору окруженной завесами и тайнами, как уже упоминалось, написанной черным огнем по белому огню, выражающей бесконечную сложность откровения внутри сокрытого, сложность отношений тьмы и света, причем читатель никогда не может с уверенностью сказать - где что.

Огонь - один из символов левой стороны карты сфирот, и сфиры Гвура в частности. Он выражает силу уничтожения и разрушения, ставящую предел чему-то. А поскольку соответствующим символом левой стороны является вода, источник огня Торы - результат сочетания обеих сторон, Хесед и Гвура (Милости и Справедливости). Что же до тверди небесной, которая обозначает здесь секрет Торы, то она превосходит даже постижение цадикам, находящихся в раю. Ибо что есть цадик в раю? Это высшее состояние бытия, результат освобождения от тела, которое связывает человека с чувственным и умственным восприятием, от всего, что испытывала душа, пока находилась в теле.

Раз так, цадикам в раю не могут знать секрета Торы; они только могут заключать его в себе. Рай - это не мир секрета Торы, это мир секрета секретов. Покуда мы на земле, мы нуждаемся в тверди небесной, которая есть облачение тайны, и с этой видимой тверди росой нисходит пища для души - Тора. Это образ, часто повторяющийся в Танахе и в других источниках. И эта роса, эта пища есть также секрет двадцати двух букв Торы.

Цадик не живет сам на тверди небесной; он получает росу, духовное питание с этой тверди, которая есть секрет знания. И это знание - высшее знание, выходящее за пределы человеческого разумения. В этом одна из причин, почему сказано, что нет покоя цадиким, которые и в раю продолжают продвигаться с уровня на уровень - даже в раю, где секрет знания перестает быть секретом, но остается тайна, истинная суть секретности. Невозможно продвинуться дальше секрета бесконечного. Можно продвигаться от тверди к тверди, все равно над головой остаются еще и еще небеса, в этом мире или в иных мирах.

Изучение Торы всегда в какой-то степени поднимает уровень осознания. Это позволяет так или иначе включить Тору в себя. Тора - всегда то, что зовут пищей. Однако здесь есть две стороны. С одной стороны - мицва учиться, повеление лимуд Тора, пусть даже это выражается только в повторении каких-то слов. Другой аспект - интериоризация, включение в себя. Этот второй аспект имеет отношение к сознанию, к пониманию, почему Тору и называют пищей. Такое изучение Торы - питание в этой жизни и пища для души в мире грядущем, с той разницей, что в этом мире невозможно узнать, сколько питания получила от Торы душа. Такова Тора, в то время как мицвот - всегда облачение. Мицва - не умственное или психическое явление; мицва - это действие. Мицва определяется и измеряется тем, что человек делает, а не тем, насколько участвует в этом его сознание. Степень понимания отражает скорее то, насколько изученная Тора присутствует в совершенном действии.

Когда задевается вопрос о том, что важнее, Тора или мицвот, ответ всегда бывает амбивалентным. Обычно считают, что Тора (учение) важнее мицвот (действия), потому что изучение приводит к действию. Этот вывод оставляет на самом деле вопрос открытым. Если учение важнее только потому, что оно вызывает действие, тогда очевидно, что более важным все-таки является действие. С другой стороны, можно дать множество интерпретаций преимущества учения, множество штрихов к объяснению смысла этого преимущества. Это возвращает нас к теме откровения. Какое откровение лучше - сознательное или превышающее сознание и находящееся за его пределами? Например: должен ли человек учить только то в Торе, что ему понятно? Чем больше он понимает, тем дальше он продвигается. Альтернативный путь - выполнение мицвот, с пониманием или без него, подобно тфилин, которые можно накладывать с большим или с меньшим пониманием смысла этого действия. Конечно, возрастающее понимание и знание доставляет большее наслаждение. Но человек облачается в мицвот, как в одежду. Сказано, что мицвот (заповеди) как целое образуют одежду цадиким, и эта одежда соткана из нитей - отдельных действий, соединяющихся в единое целое, в мантию без швов, о которой рассказано в книге Зоѓар. Есть много народных сказок, рассказывающих о святых, сплетающих себе подобные одежды, причем в них не хватает рукава или еще какой-нибудь детали из-за какой-то постоянной ошибки в выполнении мицвы.

То, что мы стараемся здесь прояснить, относится не столько к философии, сколько к человеческому опыту. Рассматривая отношение между бытием и небытием, между Творением и сокрытием Б-га, мы встречаемся с темой чудесного и святого, со значением, которое имеют Тора и мицвот в необъятном величии космоса. Именно эти духовные проявления могут прорвать барьер между Б-гом и миром. Но Б-г Сам сотворил этот барьер, Свое сокрытие, необходимое для существования бесконечного, и он не должен быть прорван. Человек может пытаться проникнуть сквозь стену, может весьма рьяно биться головой об стену, пока ему не покажутся искры и даже свет Б-жественного сияния, но все это тщетно. Хотя, конечно, есть такие, которые находят нечто, что кажется им трещинкой, глазком, и делают из этой дырочки целое событие.

Бааль ѓа-Тания утверждает, что единственные надежные доступы к Б-жественному - это Тора и мицвот. Конечно, даже эти доступы затемнены тем, что мы медлительны в использовании предлагаемых ими возможностей, и тем, как опасно пропускать через них слишком много света. Тем не менее души людские все же испытывают что-то от трансцендентного, даже если и открываются обычно лишь самые внешние слои; иногда происходит освобождение от чувственного, от скрытости под слоем видимого, и человек может воспринять более глубокую реальность, подобную росе, что нисходит с тверди небесной и служит пищей для душ в раю. Чтобы это восприятие достигло какой-то ощутимой степени, необходимо избавление от материального ради любви к Б-гу - момент, в который камень перестает быть другим объектом: он становится другим состоянием. Мир иной - это другой уровень бытия, а не другое место. Человек может прорваться на это уровень бытия, пусть даже лишь в мгновение озарения, но это еще не видение Б-га. Это скорее переход из окружающей нас непроглядной тьмы в туман, который дает некоторое впечатление лучшей видимости.

ВЫСШЕЕ ЗНАЧЕНИЕ ГВУРЫ

Имя Элоким, одно из Имен Б-га, связано с качеством Гвура; точнее, это Имя того проявления Б-жественного, которое открывается через качество Гвура. Имя Б-га не может ведь совпадать с именем Его качества, которое есть лишь путь, которым Б-г раскрывает что-то от Себя. Связь с природой происходит через аспект этого откровения Цимцум (сжатие), который творит закон бытия. Непроизносимое Имя, Тетраграмматон, Ѓавайя [YHVH], Б-г как вечное бытие, указывает на то, что проявление это - не однократное, а продолжающееся постоянно, творящее мир в каждое мгновение. Нам нужна идея природы, чтобы имело смысл помещать явления в категории, указывающие на Б-жественное отсутствие, которое позволяет отдельным явлениям существовать как бы самим по себе. Природа - общее название, которое мы даем системе, относительно стабильной и гармоничной. Эта идея, общая для всех языков и культур, тесно связанная с идеей закона, особенно закона природы. Природа - не более чем обширная система из повторяющихся элементов, и это повторение закономерно. Это устойчивое, надежное повторение элементов скрывает находящуюся за ними Б-жественную реальность; мы видим закон природы вместо творческого акта. Можно быть уверенным, что Солнце встанет завтра утром, раз оно столько раз уже вставало в прошлом. Только необычное, неестественное заставляет человека заметить Б-га. Поэтому непредсказуемость человеческого поведения - не только проблема для ученых, но и тема для размышлений о Б-ге.

Однако нам только кажется, что мир живет сам по себе достаточно стабильно. Стабильность возможна только благодаря щиту и покрытию, которые обеспечиваются качеством Гвура и обозначаются именем Элоким. Но, как мы уже говорили, у сокрытия есть и другие стороны. Одна из них - это обеспечение свободы воли, поскольку, когда человек видит Б-га лицом к лицу, он уже не может Его отрицать. (Наверное, такая прямая встреча сделала бы невозможным и грех, но эта тема еще требует дальнейшего исследования. Может ли быть, что люди так привыкнут к Б-гу, как они привыкают ко всему, что смогут нарушать Его заповеди прямо перед Его лицом?) Как бы то ни было, существование откровения Б-га не подлежит отрицанию. Это другая сторона сокрытия, а первая - в том, что если Б-г существует, то как может мир существовать отдельно от Него, не уничтожаться, растворяясь в Нем? Как написано: Ибо Я - Г-сподь (Ѓавайя), и Я не изменился (Малахи, 3:6). Это как бы вопрос: а ты, Израиль (или мир в целом), разве ты не растворен в моем свете? А ответ в том, что сокрытие Б-жественного имени скрывает сторону Ѓавайя, сторону Б-жественного бытия во всех проявлениях, и позволяет, таким образом, Его созданиям существовать, а не быть автоматически уничтоженными.

Очевидно, таким образом, что то, что мы зовем Гвура, Цимцум или Сокрытием Б-жественного - не представляет собой чистого отрицания. Это не только не тьма и пустота, но это качество несет в себе особую милость, свою собственную спасительную силу. Иначе бы Хесед, проявление Б-жественного, разрушила бы мир своим светом. Поэтому возможно говорить о качестве отдачи изобилия (Хесед), которое спасает, ограничивая, скрывая Б-жественную мощь, и, наоборот, о качестве сокрытия, сжатия, о Цимцум, которое приносит благоволение.

Иными словами, мы не можем воспринимать сфирот как слепые силы, подобные силам природы. Каждая из них сама ставит перед собой цель и побуждение. Кроме того, они не являются изолированными. Наоборот, Гвура может быть средством для Хесед, а Хесед - орудием качества Гвура. Чтобы мир существовал, две эти стороны должны действовать в сочетании. Они соединены у корня, они растут из одного и того же источника, и между ними нет принципиального противоречия.

Мы приближаемся к идее, стоящей за противоречивыми фразами вроде (Ишаягу [Исайя], 45:7): Я образую свет и творю тьму; Я создаю мир и произвожу зло. Идея, что один и тот же Б-г творит и добро и зло, не отменяет того, что это отдельные и противоположные элементы. Каждый из них действует отдельно, по своим правилам, в принципиальном противопоставлении одно другому. А факт, что Гвура может быть сосудом для Хесед, только указывает на их происхождение из одного корня. В повседневной жизни также возможно указать на такие комбинации, в которых Хесед и Гвура служат друг для друга каналами. Если родители будут давать детям все, что они пожелают (акт Хесед}, то такая либеральность (которая испортит детей) может превратиться в большое зло, в сокрытие Б-жественной милости. С другой стороны, реакция на наказание может быть из сферы блага и милости не только в смысле результатов, но даже и в смысле ощущений. Например, есть саркастическое замечание, что наказание змея в Эдемском саду было большим даром для него, ведь теперь он может питаться одним прахом земным, ему не надо бороться, чтобы выжить, у него всегда есть все необходимое. Ответ гласит, что именно в этом сила Б-жественного суда, изреченного над змеем: Я даю тебе всю пищу в мире, и ты можешь уйти проклятым - Я не хочу, чтобы ты обратился ко Мне за чем-нибудь еще. Так переплетены сторона Хесед в Гвура, сторона Гвура в Хесед. Все в мире - сочетание. Качества растут из одного корня, и ничто в человеке не может быть чистым воплощением Хесед, Гвура или другого качества. Все проявления смешаны. В природе не так перемешаны разные силы. Мы легко различаем силы притяжения от сил отталкивания и т. д. Мы видим, как объекты перемещаются, а животные - меняют свои привычки, повинуясь конкретным, слепым, механическим влияниям.

Суть веры в том, что Ѓавайя [YHVH] есть Элоким (Б-г) и что это одно и то же. Дело не в том, что Нечто имеет два имени; дело в двух разных способах Б-жественного проявления. Сказано, что человек должен произносить благословения при происходящих с ним несчастьях так же, как произносит их в счастливые моменты. Более того, это надо делать с той же искренностью. В благословении человек восхваляет и прославляет Б-га, и, когда он говорит Благословен Ты, Чьи поступки и суд справедливы в ответ на какой-то удар рока, смысл должен быть таков же, как при произнесении благословения Приводящий вечер. Иначе говоря, как мы благословляем неизбежное наступление темноты вечером, так же благословляем и несчастье. И то и другое событие имеет свои определенные благословения. Благословляя таким образом, человек по идее должен воспринять сторону Элоким (как Гвура) внутри Хесед, принять, что и это есть откровение Б-жественного. Возможно, говорить об откровении неточно, скорее - о проявлении через сокрытие. Это другая сторона чудесного проявления через Б-жественное откровение. Ни в том, ни в другом случае нельзя говорить об отсутствии Б-га, а лишь о разных формах Его присутствия - во тьме, как в свете, во зле, как во благе.

На самом деле единственное зло, в котором нет благословения, - это человеческое зло, чистая злоба. Вот это настоящее сокрытие Б-жественного лица, отсутствие Б-га. Человеческое зло есть сокрытие Б-жественного лица в том смысле, что человек не видит Его. Например, в Писании перечислены чистые и нечистые животные. В нечистых животных нет ничего дурного. Свинья вовсе не плоха, пока она свинья. Она становится плоха, когда я ее ем, и тогда она превращается в абсолютное зло. До этого момента она не хуже и не лучше других Б-жьих тварей. Единственное настоящее зло может сотворить человек, когда он разрушает Б-жественный порядок.

Теперь мы приближаемся к теме смерти, или, по крайней мере, к человеческой проблеме смерти как зла. Из разнообразных комментариев на Писание мы можем заключить, что смерть - это отделение души от тела. Это может быть частью вселенской реальности, а может быть проявлением реальности зла.

По этому поводу есть разные мнения, даже на высших уровнях, но сейчас дело не в этом. Для нас важно, как происходит отделение души от тела - делает ли это Ангел Смерти или Б-г. В качестве очевидной предпосылки можно принять, что умирают все, что Ангел Смерти приходит ко всем людям.

Это делает смерть предельным злом, самой сутью зла. И не потому, что душа перестает находиться в теле, а потому, что смерть - выражение всего существующего зла. Эта мысль, возможно, объясняет сказанное в Псалмах (6:4, 16:10), где псалмопевец просит Г-спода избавить его от смерти (Шеола). Весьма озадачивает то, что Б-г должен спасать кого-то от смерти. Ведь все должны умереть. От какого же зла надо спасать человека? Есть множество объяснений, например, того, что Моше не умер, а был взят Б-гом, или того, что Яаков не испытал смерти. Это было отделением души от тела - в случае Моше это был поцелуй смерти, душа его прильнула к Б-жественному. Для обычного смертного смерть - это контакт с сущностью зла, с уничтожением жизни. Это более чем сокрытие - это отсутствие Б-жественного, это ничто. Это, кстати, объясняет разницу точек зрения на галахическую проблему воздействия могилы цадика. Идея в том, что хотя он мертв и, таким образом, представляет собой источник нечистоты, но тем не менее он цадик, а цадик даже в смерти не может осквернять, потому что есть разница между смертью цадика и смертью обычного человека. Для обычного смертного смерть - это крайнее проявление зла, а для цадика - случай возрадоваться на земле. Эти мысли ведут, таким образом, к заключению, что зло не представляет собой чего-то абсолютного; оно создано человеком, прямо или косвенно. Зло - это вызванный человеком вакуум, противоположность Б-жественному проявлению, которое всегда есть благо. Г-сподь (Ѓавайя) есть Б-г во всех возможных аспектах.

Каков же смысл слов нет ничего, кроме Него? В конце концов, земля тверда на ощупь и кажется вполне реальной, более, чем живущие на ней существа, в которых мы можем увидеть признаки того, что что-то оживляет их, сообщает им существование. Так что материя кажется фундаментальной реальностью, на которой выстроено все остальное. Тем не менее даже материя не обладает самостоятельным, отдельным от Б-га существованием.

Как было сказано, имя Элоким есть сокрытие имени Ѓавайя, но ничто не скрыто перед Ним. Я могу накрыть одну руку другой и скрыть ее от окружающих, но сам буду продолжать ясно ее видеть. Сокрытие здесь самое настоящее, хотя для меня его нет. Дело в том, что обе руки - мои, и скрывать одну под другой для меня бессмысленно. Для других же в этом вполне может быть смысл. Все остальные - низшие (по сравнению с Б-гом) существа - живут в сокрытии, содержание их жизни возникает из отношений между скрытым и явным.

Разные имена Б-га суть Его разные качества, а не разные способы сказать одно и то же. И они вовсе не указывают на противоречия или различия внутри Б-жественного. Б-г действует в каком-то смысле анонимно. Для того, кто не знает Его имени, эта анонимность носит решающий характер. Для Творца, для Обладателя имени - безразлично, каким именем Его зовут.

На самом деле, когда мы говорим, что Г-сподь (Ѓавайя) есть Элоким, то мы стремимся убрать барьер, убрать сокрытие, происходящее от имени Элоким. Мы добавляем, что Он и Его Имя едины, чтобы подчеркнуть, что нет разницы между Б-гом и Элоким.

Г-сподь есть Б-г на небесах вверху и на земле внизу; нет ничего, кроме Него (Дварим [Второзаконие], 4:39). Это означает, что мир не существует, как что-то специфическое, отдельное, дополнительное к Б-гу, не только в смысле отдельного целого, но также и в смысле дополнения. Поскольку небеса вверху и земля внизу - это все, что есть, не остается ничего, что могло бы называться кроме. Другое объяснение смысла од (нечто кроме) таково: душа есть человек, а тело - од; тело есть нечто кроме души. Так, кстати, объясняют отрывок Восславлю Г-спода своей жизнью, воспою Б-гу моему моим бытием (оди) (Теѓилим [Псалмы], 146:2).

Прославление Г-спода моей жизнью - выражение живой души; воспевание также и моим бытием есть что-то еще, нечто кроме (оди) - это выражение относится к телу. Иными словами, это песня души и тела, которые подобны Солнцу и тому, что защищает от его жара, Б-жественному проявлению и Б-жественному сокрытию.

Почему же мы говорим, что на небесах вверху и на земле внизу нет ничего (кроме Б-га), и почему мы говорим, что нечто есть добавление к душе? Потому что про душу нельзя сказать, что нет ничего, кроме нее, потому что есть нечто кроме. А когда мы говорим о Б-ге, то мир - это ничего кроме. Причина этого в том, что отношение между душой и телом не похоже на отношение между Б-гом и миром, хотя такое сравнение и используется нередко в разных текстах. Конечно, это сравнение может помочь нам понять нечто, но оно далеко от точности. Несмотря на взаимную зависимость души и тела, душа не создает тела - она оживляет его, движет его, поддерживает. У тела есть своя жизненность, независимая от души; когда душа покидает тело, оно по крайней мере некоторое время не исчезает.

С другой стороны, нельзя держать в руках свет, можно только взяться за его источник; нельзя взять в руки картину, не прикоснувшись к материалу, из которого она сделана. Так что, раз Б-г не только дает миру жизнь, но и составляет сущность мира, то можно сказать, что Он в каком-то смысле творит Свое собственное существование. Что означает, что у мира нет реальности помимо Б-жественного света, и восприятие Б-жественного света как чего-то отдельного есть одно из проявлений Творения. Творение мира как таковое похоже на образ, метафору, и таким образом имеет немало свойств языка. Как написано ...Подобно кузнечику, одеяние которого - из него и есть он. Я вижу, что есть одеяние - внешний вид - и есть внутренняя сущность. Но они не отдельны; одно не может быть без другого. Оба существуют, но проявляются по-разному, хотя и растут из одного и того же корня и одно не может быть без другого.

Душа не творит тело из ничего; тело формируется из чего-то другого, что есть уже в мире и что развивается согласно законам природы. Тело, таким образом, есть нечто само по себе, оно не является производным от души, хотя и контролируется ею. Однако творение происходит непосредственно от Б-жественного света и происходит постоянно. Нет такого, чтобы Солнце творило свет в какой-то момент, посылая его вдаль; оно постоянно производит свет и освещает мир. Солнечный свет - непрерывный процесс, и он не может существовать без Солнца.

Б-жественное сокрытие предназначено поддержать ощущение, что мир действительно существует на всех своих уровнях, во всех своих проявлениях. Это сокрытие, или Гвура, не есть что-то дополнительное, скрывающее под собой что-то другое, как занавес на Творении. Наоборот, Г-сподь есть Б-г (Ѓавайя есть Элоким ). А раз так, сокрытие взялось оттуда же, что и откровение. Б-жественное сокрытие и Б-жественное проявление оба представляют собой откровение, только одно - черный огонь, а другое - белый огонь. И из обоих видов огня вместе, каждый из которых происходит от Б-га, возникает и развивается мир.

Далее >>