Гл. страница >> Проводник >> р. А. Штейнзальц >> Книги >> "Мудрецы Талмуда" >>X

Перед Вами электронная версия книги А. Штейнзальца "Мудрецы Талмуда".
Подробнее об издании этой книги и возможности ее приобретения  – здесь.


РАББИ ИОХАНАН

Рабби Иоханан был крупнейшим аморой Эрец Исраэль. Личность его несомненно занимает одно из центральных мест в талмудической литературе. Традиция считает рабби Иоханана редактором Иерусалимского Талмуда. И действительно, хотя деятельность амораев Эрец Исраэль продолжалась еще много поколений после его смерти, рабби Иоханан сыграл в создании Иерусалимского Талмуда главную роль. Его влияние прослеживается не только в Иерусалимском, но в немалой мере и в Вавилонском Талмуде. В обоих на каждом шагу фигурирует личность рабби Иоханана и приводятся его высказывания - как ѓалахического, так и агадического содержания.

Деятельность рабби Иоханана фактически охватывает два поколения. При жизни он был наиболее влиятельной и уважаемой персоной в еврейском мире. Его учение - как воспринятое из уст рабби учениками, так и разошедшееся повсюду, где жили евреи, - служило своего рода точкой отсчета, позволявшей ориентироваться в жарких спорах, кипевших в то время в еврейском мире. Хотя мнение рабби Иоханана разделяли далеко не все современники и потомки, тем не менее повсюду, а особенно в Эрец Исраэль, в вопросах религиозного законодательства его голос звучал авторитетнее прочих. В Иерусалимском Талмуде и, в конечном счете, в Вавилонском, Ѓалаха почти всегда следует мнению рабби Иоханана. Его авторитет, подкрепленный значением Эрец Исраэль, склонял чашу весов, даже когда напротив находился один из великих мудрецов Вавилонии, Рав или Шмуэль, а то и оба вместе.

Об огромной славе рабби Иоханана свидетельствует послание братьев одного из величайших вавилонских амораев, Рабы бар Нахмани. Братья переселились в Израиль и в письме пытаются убедить Рабу последовать их примеру. Если ты скажешь, что здесь не найдется тебе учителя, - пишут они, - то знай, что и для тебя найдется рав, рабби Иоханан (1)*. И в самом деле, после кончины Рава и Шмуэля многие их ученики перебрались в Эрец Исраэль, чтобы продолжить изучение Торы у рабби Иоханана. Большое число учеников осталось там навсегда, и потому плод их творчества можно рассматривать как преимущественно израильский. А часть превратилась в настоящих фанатиков Земли Израиля и ее Торы, отзываясь о своей родной Вавилонии с подчеркнутым пренебрежением (2)*. О рабби Зеире рассказывают, что прибыв в Эрец Исраэль с целью учиться у рабби Иоханана, он постился сто дней, дабы позабыть Вавилонский Талмуд и очиститься для изучения Торы мудрецов Израиля, которую не желал смешивать со знаниями, приобретенными в изгнании (3)*. Вместе с тем сам рабби Иоханан не был столь бескомпромиссным приверженцем Земли Израиля и ее Торы. Он с большим уважением относился к мудрецам Вавилонской диаспоры.

Рабби Иоханан отличался долголетием и дожил до глубокой старости. В юности он учился в бет-мидраше рабби Иеѓуды ѓа-Наси (4)*, хотя не считался учеником самого Рабби. Его учителями были лучшие питомцы рабби Хии - рабби Ошея, рабби Янай и Хизкия, сын Хии. С той поры деятельность рабби Иоханана не прекращалась два полных поколения. Его выдающиеся способности признавали уже наставники, не скупившиеся на похвалы. Талант и знания рабби Иоханана чуть ли не с детства вызывали всеобщее восхищение. Оно сопровождало его на протяжении всей долгой жизни. Бессменно возглавляя йешиву, рабби Иоханан было окружен преклонением своих учеников, а позже и учеников своих учеников.

Слава и величие не свалились на голову рабби Иоханана с неба. О его семье нам неизвестно ничего, кроме имени - рабби в глаза и заочно называли бар Напха (сын кузнеца) (5)*. Мы знаем также, что юность рабби Иоханана протекала в жестокой нужде, и в какой-то момент он даже решил оставить учение, чтобы заняться торговлей (6)*. Впоследствии рабби Иоханан рассказывал ученикам о скромном наследстве, которое позволило ему продолжать занятия Торой: Поле то было моим, но я продал его, чтобы учить Тору; Виноградник тот моим был, но я продал его, чтобы учить Тору; Дом тот был моим, но я продал его, чтобы учить Тору (7)*. Лишившись всего имущества, рабби Иоханан впал в крайнюю нищету, от которой избавился лишь встав во главе йешивы. Это назначение позволило ему вести достойное существование.

Жизнь не баловала рабби Иоханана. Он испытал немало страданий, и не только из-за своей бедности. Десять сыновей родились у него, и всех их он пережил. Рассказывают, что он хранил косточку или зуб последнего сына и показывал всякому, кто жаловался на судьбу, говоря: Вот кость моего десятого сына (8)*.

Рабби Иоханан славился своей красотой. О нем говорили, что он был одним из самых красивых людей, когда либо живших в мире. Прекрасное поэтическое описание внешности рабби Иоханана сохранил Талмуд. Красота рабби Иоханана уподоблена в нем новому серебряному кубку, наполненному алыми гранатовыми зернами и поставленному на границе солнечного света и тени (9)*.

Обожание, окружавшее рабби Иоханана, в сочетании с преследующими его несчастьями, обострили природную чувствительность его натуры (10)*. Рабби болезненно реагировал, когда кто-то цитировал его слова без ссылки на него (11)*. Очевидно, он усматривал в своих словах и учении нечто неповторимое, вечное, чему суждено было пережить его. После того, как прервались внешние связи рабби Иоханана с миром - как семейные, так и имущественные - он всецело сосредоточился на учении, и Тора стала единственным содержанием его жизни, заполнив всю ее без остатка.

Рабби Иоханан погрузился в Тору настолько глубоко, что практически перестал покидать дом учения. В стенах бет-мидраша он обрел тот мир, который избрал еще в юности и где пребывал долгие-долгие годы - всю свою большую жизнь. По этой причине роль политика, вождя, оставалась чуждой ему, несмотря на огромный авторитет рабби, способный склонить чашу весов в любую сторону, и вопреки тому, что все окружающие - и мудрецы Эрец Исраэль, и Вавилонии, и сам наси Санѓедрина, потомок Ѓилеля - единодушно изъявляли готовность последовать любому его указанию.

Огромная заслуга рабби Иоханана состояла в том, что он выработал исследовательский подход, который лег в основу Иерусалимского Талмуда. Мудрецы, предшествовавшие ему, по сути пытались продолжать дело рабби Иеѓуды ѓа-Наси. Они составляли сборники барайт и занимались ювелирной текстологической шлифовкой Мишны. В то же время рабби Иоханан стал первым выдающимся аморой Эрец Исраэль. Он посвятил свои силы созданию Талмуда.

Приступая к исполнению замысла, рабби Иоханан столкнулся с необходимостью обосновать центральную роль Мишны. С этой целью он разработал фундаментальное ѓалахическое правило, согласно которому Ѓалаха всегда вытекает из самой мишны (12)*. Все крупнейшие поским - законоучители более позднего периода, а в особенности Маймонид, придерживались этого правила. Оно чрезвычайно укрепило авторитет Мишны, ставшей отныне главным источником Ѓалахи. Смысл этого правила в том, что ѓалахические формулировки, содержащиеся в ней, получили статус закона - в отличие от иных подходов, представленных либо в самой Мишне, либо в околомишнаитских источниках, успевших к тому времени изрядно поднакопиться. В отличие от рабби Иоханана, другие мудрецы напротив, стремились расширить круг высказываний танаев, служивший источником мишнаитской Ѓалахи. Тем самым они в известной мере восстанавливали в правах обширный материал, выпущенный рабби Иеѓудой ѓа-Наси при составлении Мишны. А это, в свою очередь, порождало новые марафонские дискуссии по каждому обсуждаемому вопросу. Подобному явлению рабби Иоханан положил конец. Он возвратился к исходному тексту Мишны, как он была сформулирован и записан рабби Иеѓудой ѓа-Наси. Рабби Иоханан ввел и еще одно правило, естественно вытекающее из первого: истинность Ѓалахи, не записанной в Мишне, подвергается сомнению.

Он любил повторять: Если сам Рабби не учил этому, откуда мог взять рабби Хия? Рабби Иоханан вновь сосредоточил внимание на изучении оригинальной версии Мишны, из текста которой можно было делать необходимые ѓалахические выводы. Правило, гласившее что Ѓалаха всегда вытекает из мишны, раз и навсегда сформировало принцип, согласно которому основные ѓалахические постановления, имеющие силу в еврейском мире, зафиксированы в Мишне.

Хотя сам рабби Иоханан искренне наслаждался хитроумными полемическими доводами, которые приводили его ученики, он неизменно склонялся к истолкованию текста по его прямому смыслу. Избегая казуистики и не закапываясь в излишнее теоретизирование, рабби Иоханан стремился к полному и целостному пониманию каждой мишны как законченной смысловой единицы. Его подход, по преимуществу комментаторский, тем не менее не игнорировал и вновь возникающих проблем. Однако рабби Иоханан стремился привязать эти проблемы к уже существующим мишнам, не отклоняясь от принятой традиции. В отличие от существовавшей в Вавилонии манеры вести по каждому поводу изощренные дискуссии, путь, которым двигался рабби Иоханан (со временем он стал путеводной нитью Иерусалимского Талмуда) вел прямо к существу дела, к постижению оснований, не отклоняясь от темы и не вовлекаясь в обсуждение далеких от практической реальности проблем. Только в Эрец Исраэль за праздные вопросы мудреца могли удалить из дома учения - как это случилось, например, с рабби Иермией (13)*. В Вавилонии, конечно, неоправданные отступления от темы не спровоцировали бы никаких санкций.

Другой отличительной чертой рабби Иоханана, также характерной для мудрецов Израиля, было стремление к определенным итогам и ѓалахическим выводам. Этим объясняется неуклонная тенденция рабби основываться лишь на ясных, не вызывающих сомнения источниках. Он не желал терять время на возведение конструкций, покоящихся на песке и не выдерживающих текстологической критики. В отличие от других мудрецов, которые пытались разглядеть за разноголосицей далеких друг от друга мнений некую гармонию и старались примирить разные точки зрения, рабби Иоханан был заинтересован в исследовании хорошо известных положений, с целью извлечения из них конкретных законодательных выводов. Потому он не утруждал себя углубленным изучением существовавших в его время источников, которые содержали высказывания танаев. Рабби Иоханан не видел надобности заниматься тем, что не соответствовало взятому им в ѓалахическом законодательстве курсу. Этого курса он придерживался на протяжении двух поколений, пока оставался духовным вождем еврейского народа.

Взаимоотношения рабби Иоханана с другими мудрецами складывались весьма неоднозначно. К вавилонским амораям, Раву и Шмуэлю, он относился с уважением и высоко ценил обоих. Рава он помнил еще с той поры, когда тот учился в Эрец Исраэль (14)*, а со Шмуэлем на протяжении многих лет вел переписку (15)*. Ученики Рава и Шмуэля, нашедшие приют под сенью его йешивы, с течением времени превратились в ее столпов. Они же служили рабби Иоханану источником информации обо всем, происходившем в Вавилонской диаспоре. Существует немало свидетельств того, что рабби Иоханан искренне восхищался мудростью вавилонских законоучителей, убеждаясь, что они опередили его, придя к тем же ѓалахическим выводам, которые он сделал позже. Взаимоотношения рабби Иоханана со своими учениками в Эрец Исраэль были непростыми. Период его пребывания в Тверии нельзя назвать порой экономического расцвета, но все же то было относительно спокойное время. Рабби Иоханан воспользовался им, чтобы собрать вокруг себя как можно больше учеников со всех концов диаспоры. Самым близким из них, кроме шурина, Реш Лакиша, был рабби Эльазар бен Педат. Он слыл великим знатоком учения рабби Иоханана и впоследствии стал его главным последователем. Однако, как принято у мудрецов Талмуда, рабби Эльазар отнюдь не всегда соглашался с учителем и подчас вступал с ним в споры. Характер их отношений хорошо иллюстрирует такой пример: однажды рабби Эльазар рассказал об открытии, сделанном рабби Иохананом в Торе, но имени учителя при этом не упомянул. Как уже говорилось, рабби Иоханан был чрезвычайно чувствителен к подобным вещам, как в силу особенностей своего характера, так и потому, что тщательно оберегал непрерывность традиции. Поступок ученика уязвил его. Другие ученики пытались умиротворить рабби Иоханана. Один из них, рабби Яков бар Иди, сказал: Разве ко всему, что говорил Иеѓошуа, он добавлял сказал мне Моше? Иеѓошуа просто учил, но все знали, что его Тора - это Тора Моше (16)*.

Рабби Иоханан любил рабби Эльазара больше других. Он приоткрыл перед ним иную, более мягкую грань своей натуры. Однажды рабби Эльазар слег, и учитель пришел навестить его. В доме, где лежал больной, было темно. Тогда рабби Иоханан обнажил предплечье, и от белизны его кожи засиял свет. В этом свете рабби увидел, что глаза ученика мокры от слез. О чем ты плачешь? - спросил он рабби Эльазара. - Если из-за Торы, которую недоучил - что ж, так ведется, одному больше, другому меньше. Главное, чтобы сердце было устремлено к небесам. Если из-за бедности - да, в этом мире не каждый удостаивается богатства. А если скорбишь о потерянных сыновьях - посмотри, вот косточка моего десятого сына. Ответ рабби Эльазара проясняет сущность его взаимоотношений с учителем, а также, в известной мере, отношение к рабби Иоханану его современников: Не о себе я плачу, а о красоте рабби Иоханана, которая истлеет во прахе. Рабби Иоханан сел и заплакал вместе с ним (17)*. В глазах многих современников рабби Иоханан являлся олицетворением величия и красоты. Кончина обожаемого учителя, его уход из мира, представлялась им настоящей катастрофой. Казалось, со смертью рабби Иоханана прервется нормальное течение жизни.

В рассказе, приведенном выше, рабби Иоханан предстает еще и чудотворцем. Возлюблены ли тобою страдания? - участливо и в то же время шутливо спрашивает он ученика. Не они, ни награда за них, - отвечает тот. Тогда рабби Иоханан простирает к страждущему десницу и исцеляет его прикосновением. В других местах, правда, не столь явно, рабби Иоханан также фигурирует в качестве чудотворца и знатока Тайного Учения. Это учение от него восприняли некоторые его ученики - например рабби Ами и рабби Аси.

---------------------------

1. Ктубот, 111 А.

2. Смотри, например, Бейца, 16А: Сказал рабби Зейра: эти недалекие вавилонцы... и т.д.

3. Бава Меция, 85А.

4. Псахим, ЗБ; Хулин, 137Б (см.прим.15 к этой главе); там же, 54А.

5. Ктубот, 25Б; Бава Меция, 85Б и др.

6. Ильпа и рабби Иоханан вместе учились. Они были очень бедны. Как-то раз они держали совет и порешили заняться торговлей. Кто знает, не исполнится ли над нами сказанное: А нищего не будет у тебя - подумали они. Отправились на поиски счастья и богатства. В пути устроили привал под какой-то ветхой стеной. Явились два ангела, и рабби Иоханан услышал, как один говорит другому Обрушим на них эту стену и умертвим обоих. Вот люди, пренебрегшие благом Будущего мира ради сиюминутных нужд! Пощадим их, - ответил ему другой, - ведь одному из них предстоит исполнить великую миссию Эти слова понял только рабби Иоханан, а Ильпа ничего на услышал.

- Слыхал? - спросил его рабби Иоханан.

- Нет, - ответил Ильпа.

Раз я слышал, а он нет, - подумал рабби Иоханан, - значит высокое предназначение обещано мне.

- Я решил вернуться назад, - сказал он Ильпе, - и позаботиться о своей душе. А что касается бедности - ну что ж, сказано ведь Не переведется нуждающийся на земле. (Таанит, 21А).

7. Ваикра Раба, гл. 30:1, Шир га-Ширим раба, гл 8.

8. Брахот, 5Б.

9. Бава Меция, 84А.

10. Бава Кама, 117А, там же, 75А, Бава Меция, 84А. В Иерусалимском Талмуде - трактат Брахот, гл 21.

11. Иерусалимский Талмуд, трактат Брахот, гл.2 1.

12. Шабат, 56А; там же, 81Б Эрувин, 92А и др.

13. Спросил рабби Иермия А что, если одна нога внутри пятидесяти локтей, а другая вне пятидесяти локтей? И за это вывели рабби Иермию из бет-мидраша (Бава Батра, 23Б).

14. Я сидел семнадцатью рядами ниже Рава и помню, что когда между ним и Рабби разгорался спор, молнии били из уст одного в уста другого, и я не в силах был постичь их мудрости (Хулин, 137Б).

15. Хулин, 95Б.

16. Иерусалимский Талмуд, трактат Шкалим, гл.2 5, там же, трактат Брахот, гл.2 1. Вавилонский Талмуд, Иевамот, 96Б, а также Мидраш Шмуэль 19, там где говорится о рабби Меире, ученике рабби Акивы.

17. Брахот, 5Б.

Далее >>

магазин дверей тут