Гл. страница >> Проводник >> р. А. Штейнзальц >> Книги >>"Взгляд" >> Научно-фантастическая литература

Перед Вами электронная версия книги А. Штейнзальца "Взгляд".
Подробнее об издании этой книги и возможности ее приобретения  – здесь.


НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Во многих странах мира научно-фантастическая литература бурно развивается, становяcь все более разнообразной по тематике. С каждым годом все большее число писателей начинают работать в этом жанре. В ивритской же литературе жанр научной фантастики практически не существует, даже произведения его классиков почти не переводятся на иврит. Если время от времени появляется книга, которую с той или иной долей условности можно причислить к научной фантастике, то это скорее случайное явление, нежели закономерность.
Почему же научная фантастика так мало популярна в Израиле? Это отчасти объясняется характером наших ученых: в большинстве своем они слишком серьезны и преисполнены великим почтением к своей науке и к самим себе как ее жрецам. Ведь к этому жанру обращаются, как правило, люди с буйной фантазией, те, чьи знания в сфере науки сочетаются с писательским талантом. Среди них немало научных работников, для которых литература - хобби или вторая профессия. Однако в Израиле не так уж много ученых, способных адекватно излагать свои мысли даже в специальных статьях. Кроме того, израильские ученые панически боятся всего, что хоть чуточку отдает легкомыслием. Ведь читающая публика в нашей стране до сих пор считает научную фантастику несерьезным жанром, и поэтому тем, кто в нем работает, трудно рассчитывать на уважение коллег...
Конечно, Израиль не единственная страна, где фантастика не пользуется популярностью, - возьмем ту же Германию, где достижения в этой области также оставляют желать лучшего. Вероятно, народы этих стран и израильтян объединяет преувеличенно серьезное отношение к жизни.
А вот в англоязычном мире фантастикой просто зачитываются. В этом жанре существуют множество направлений, и дилетанты к нему, как правило, не обращаются - авторы научно-фантастических произведений в большинстве своем ученые, в том числе и видные, такие, как Л. Силард (Сцилард) - один из крупнейших физиков-ядерщиков.
Еще не так давно научная фантастика, за рядом блестящих исключений, оставалась уделом ремесленников и эпигонов, гнавших свою нехитрую продукцию в расчете на невзыскательного потребителя легкого чтива. В последние годы положение кардинально изменилось, границы фантастики раздвинулись. Ее уже не рассматривают в качестве чисто развлекательного жанра. Появилась даже интеллектуальная фантастика для высоколобого читателя. Названия научно-фантастических книг, ежегодно пополняющих фонды библиотек, исчисляются тысячами. Кроме того, фантастические рассказы в изобилии публикуют журналы и газеты, а в самое последнее время появилась даже научно-фантастическая поэзия!
Не побоюсь утверждать, что мир научной фантастики немногим уступает миру конвенциональной беллетристики. В нем тоже есть свои простенькие бестселлеры и серьезная литература, откровенный китч существует рядом с подлинно художественными произведениями, развиваются детская и юношеская фантастика, все большую популярность завоевывает научно-фантастический детектив.
Истоки этого жанра можно найти не только в книгах таких классиков, как Жюль Верн и Герберт Уэллс, но и в Путешествии Гулливера Свифта, Городе Солнца Кампанеллы и Утопии Мора.
Литературные критики и писатели-фантасты давали разные определения научно-фантастической литературе. Если суммировать их, то можно сказать следующее. Ее первым и основным отличительным признаком является перенесение действия из сферы реального существования в иной мир, созданный авторской фантазией. Эти произведения создаются при помощи фантастических допущений: например, что перемещение во времени возможно. Только из него одного выросла целая область научной фантастики, посвященная путешествиям в прошлое и будущее. Одно-единственное допущение такого рода требует от писателя пересмотра всей действительности и наполнения ее выдуманными реалиями - технологическими и психологическими, историческими и социальными. Но ведь та или иная - не обязательно фантастическая - условность и отличает художественную литературу от репортажа! Так что не наличие вымысла придает особый характер фантастике как литературному жанру.
В основе современной прозы, как правило, лежит внутренний конфликт, определяющий фабулу произведения, содержание которого сводится к взаимоотношениям и переживаниям персонажей. В сравнении с конвенциональной литературой фантастика, как это ни парадоксально, выглядит более архаично. Это возрожденный жанр былины, где в центре повествования - не внутренний конфликт героя, а его борьба с враждебной стихией, с окружающим миром, зачастую иррациональным, населенным волшебниками, чудовищами и колдунами.
Чудесные и иррациональные явления в окружающем мире, с которыми сталкивается герой научно-фантастического произведения, могут быть самого разного рода. Иногда это - иная эпоха, иногда - другой мир, где действуют свои законы. Часто это экзотические цивилизации или космические пришельцы. Порой речь идет о чудесном изобретении, порой - о неведомых землянам социальных феноменах. Зачастую несколько допущений из разных сфер накладываются друг на друга, но, как правило, вполне достаточно и одного. В любом случае в традиционной фантастике в центре повествования - какое-то необычное явление, а не внутренние переживания героя, играющие в нем второстепенную роль. Эта особенность приближает фантастику к волшебной сказке, легенде - к фольклору. В современном индустриальном обществе с его позитивистским мировоззрением и наивной верой во всемогущество науки и техники фантастика не случайно взяла на себя роль фольклора: в этом обществе он и должен носить именно такой характер.
В научной фантастике различают три главных направления: жанровую классику, социальную фантастику и собственно научную фантастику, где слово научную интонационно подчеркнуто. Существуют, однако, фантастические произведения, не подпадающие под эту классификацию.
Когда речь идет о классике, сразу всплывают имена Жюля Верна и Герберта Уэллса. В основе их творческого метода, у которого немало последователей и в наши дни, - использование новых революционных технологических возможностей, научных открытий, приборов, машин и механизмов. С их помощью границы реальности раздвигаются и создается фантастическая действительность, на фоне которой и развивается сюжет. И в коротком рассказе, и в романе он обычно разворачивается вокруг одного открытия или изобретения; хрестоматийным примером этому может послужить знаменитый роман Жюля Верна Из пушки на Луну, который развивает и иллюстрирует идею межпланетных перелетов с помощью ракет. Главная пружина действия в романе - технические проблемы, с которыми сталкиваются герои, и вокруг них построена его фабула. То же мы видим и в другом произведении этого автора, 20.000 лье под водой, герой которого - гениальный изобретатель и таинственный капитан подводного корабля. Однако справедливость требует отметить, что центральную роль в повествовании играет сама субмарина, этот могущественный волшебный друг построившего ее сказочного принца, вынужденного скитаться под водой. Несмотря на то, что фантастический сюжет романа основывается на научно-технических идеях девятнадцатого века, которые во многом давно реализованы и представляются сегодня наивными, благодаря близости к фольклорной традиции он популярен и сегодня.
Литературный прием, позволяющий создавать подобные сюжеты, не обязательно должен основываться на подлинно научной идее, как у Верна, предвосхитившего создание космических кораблей и подводных лодок. В качестве открытия или изобретения может фигурировать и совершенно
неправдоподобная идея, как, например, в романе Уэллса Человек-невидимка. В роли известной каждому из нас по сказкам шапки-невидимки выступает некий химический эликсир, делающий органические ткани прозрачными, и на этом научная часть романа завершается. Однако вовсе не научность определяет успех произведений такого рода, а то, насколько полно удалось писателю реализовать художественный потенциал, заложенный в фантастической реальности, которую он смоделировал.
В отличие от классической, современная социально-философская фантастика использует научные открытия с целью иллюстрации философских идей или принципов социального устройства общества. Это в большой мере верно уже в отношении того же романа Человек-невидимка: в нем отчетливо звучит социальный пафос. В сегодняшней фантастике не технические проблемы лежат в основе фабулы и не их решение придает напряженность сюжету. Внимание писателя приковано не столько к самому изобретению или открытию, сколько к его психологическим и социальным последствиям, в то время как само оно - лишь фон, на котором разворачивается действие. Современная фантастика стремится осмыслить роль науки в обществе, проследить, как влияют ее достижения на жизнь людей. Для этого она описывает либо применение с нестандартной целью известных открытий или изобретений, либо практическую реализацию идеи, бывшей до того достоянием чистой науки. Автор представляет возможные последствия этого, пытаясь предугадать будущее.
Классический пример такого рода фантастики мы найдем в рассказе того же Уэллса Машина времени. Пресловутая машина времени практически не играет в нем роли, вернее, эта роль сугубо условна: это скорее бог из машины греческой сцены. Машина служит всего лишь транспортным средством, а в центре рассказа стоит реальная социальная проблема, современная автору: он хочет показать последствия расслоения общества по классам, угрожающего конфликтом, ставящим под угрозу существование рода человеческого. Рассказ этот стал грозным и своевременным предостережением. И сегодня он читается как острый памфлет, но мы ничего не узнаем из него об устройстве самой машины времени.
В поисках примеров подобного рода можно перелистать книги еще более ранних авторов. Так, книги Свифта посвящены критике нравов современной ему Англии. Но если в первых путешествиях Гулливера нет специфических элементов рассматриваемого нами жанра, то Путешествие в Лапуту смело можно отнести к самой настоящей научной фантастике.
Автор подробно описывает летающий остров, его устройство и способы управления им. Конечно, отнюдь не дерзкое предвидение грядущей научно-технической революции (хотя некоторые догадки Свифта кажутся гениальным пророчеством) вызвало к жизни это путешествие Гулливера; задача автора была как раз обратной: ядовитой критике подверглись естественные науки и основанное на них мировоззрение той эпохи.
Здесь мы встречаемся с жанром антиутопии. Классическая научная фантастика верновского толка отражает позитивное, оптимистическое мировоззрение восемнадцатого-девятнадцатого веков с его верой в торжество разума и научный прогресс, который в силах искоренить все пороки человечества и принести ему социальную справедливость, процветание и счастье. Жанр антиутопии стал реакцией на подобный оптимизм, который сегодня действительно представляется несколько поверхностным. Антиутопия, важнейшая разновидность современной фантастики, видит будущее в мрачном свете и предостерегает нас. За десятилетия атомного противостояния двух мировых сообществ на Западе была создана целая литература, посвященная ужасающим последствиям ядерной катастрофы. Тысячи книг изображали планету после тотальной войны: сумеречный мир деградации, вырождения и жестокости...
Иногда писатель отказывается от эпической повествовательности, и его произведения окрашиваются в задушевные лирические тона, в центре их оказываются интимные ощущения и переживания. Пример такого рода фантастики - Цветы для Элджернона Дэниэла Киза (это произведение легло в основу весьма посредственного фильма Чарли). Речь здесь идет об умственно отсталом человеке, обретшем с помощью некого чудесного средства гениальность - но лишь на короткий срок, по завершении которого он вновь деградирует. Конечно же, не достижения медицины будущего занимают автора, а переживания своего героя. Важнейшие вопросы, которые встают перед нами, - до какой степени допустимо вмешательство медицины в естественный ход вещей, позволено ли - даже в самых гуманных целях - изменять человеческую природу.
Существует еще одна разновидность фантастики, которая называется фэнтэзи. Это направление не озабочено сохранением репутации научного, наука подвергается в нем весьма вольному обращению: она не только не ставит пределов авторской фантазии, но, напротив, подстегивает ее, убирая с пути все ограничения. Фэнтэзи ближе к беллетристике, чем к фантастике, ибо литературное в ней явно превалирует над научным. В этой области рассматриваемого нами жанра за последние десятилетия созданы произведения, ставшие заметным явлением в мировой литературе. Бестселлерами стали во многих странах книга Д.-Р.-Р. Толкиена Хоббит, или Туда и обратно, романы С. Льюиса, действие которых происходит на других планетах. В последних автор создает сказочный мир, не обращаясь к традиционным персонажам, жизнь там течет в соответствии с собственными законами, и Льюиса мало интересует, могут ли они соотноситься с нашей действительностью. Он ставит и решает теологические проблемы, и соответствие его творчества правде жизни ему не представляется важным. В отличие от научной фантастики, совместимость вымышленного мира с реальным не является здесь одним из обязательных условий.
Для сравнения обратимся все к тому же Свифту. Даже такая в высшей мере условная ситуация, в которую попадает во время своего четвертого путешествия Гулливер (Свифт описывает страну разумных лошадей, где люди и кони поменялись местами), все же имеет некие черты реальности, придающие особую остроту убийственной сатире на современное автору общество. Поскольку вымышленная цивилизация неизбежно должна столкнуться со множеством технических проблем, Свифт считает необходимым объяснить читателям, как копытные обходятся в жизни, не имея рук, и потому довольно подробно описывает быт лошадей. При всей экзотичности ситуации она сохраняет видимость правдоподобия, и это не позволяет отнести книгу к жанру чистой фантастики.
Какую роль играет в современном обществе научная фантастика? На протяжении долгого времени, особенно в начале эры полетов в космос, многим казалось, что главная ее цель - научное предвидение. Межпланетные путешествия стали главной темой научной фантастики задолго до того, как Нил Армстронг ступил на поверхность Луны. До 1957-го года, когда в СССР был запущен первый спутник, подобная литература могла показаться кому-то набором досужих выдумок. Оказалось, однако, что фантастика предвосхитила развитие науки! Немалая заслуга в этом принадлежит Артуру Кларку, который настолько подробно описал устройство и применение спутников связи за несколько десятилетий до их появления, что это описание смело могло претендовать на авторское свидетельство.
Вслед за первыми полетами в космос научно-фантастическая литература пережила настоящий бум. Кларк посвятил целую книгу развитию этого жанра. В ней он пишет, что представление о нем как о научном прогнозировании неверно. Нельзя указать ни на одно изобретение, которое в точности соответствовало бы своему фантастическому прообразу. Даже то, что первая атомная подводная лодка получила имя Наутилус, не свидетельствует о ее тождестве субмарине капитана Немо - ведь та двигалась благодаря электричеству, а не ядерному топливу. Писатель-фантаст изображает научно-технические новинки такими, какими он их видит, не особенно считаясь при этом с возможностями своей эпохи. Он интуитивно схватывает общие тенденции научного прогресса, который, как и авторская фантазия, устремляется по пути человеческой мечты. И хотя конкретные способы и детали ее воплощения не соответствуют прогнозам писателя, созданный им образ приобретает черты реальности.
Научная фантастика играет роль посредника между наукой и обществом. Плодами научно-технического прогресса пользуются все, но его движущей силой служит сравнительно немногочисленная когорта профессионалов в разных областях. Однако люди хотят видеть общую картину происходящего в сфере науки, ибо от этого зависит их будущее. Общество должно быть осведомлено о возможных последствиях тех или иных открытий и изобретений: печальный опыт учит нас тому, что слишком часто они ставились на службу злу. Поэтому так важно предугадать пути развития науки - прежде чем гипотетические возможности, о которых повествуют фантасты, станут реальностью.
В наши дни, когда фантастика все меньше занимается научными открытиями и все больше обращается к человеческой жизни, она служит своего рода испытательным полигоном философских и социальных идей, которые невозможно проверить на практике; они занимают место изобретения - и дальше действие следует законам жанра.
Развитие фантастики особенно заметно на фоне трудностей, с которыми сталкивается в наше время литература в целом. Кризис романа, да и беллетристики как таковой, объясняют тем, что золотой век реалистической прозы миновал. Все возможные коллизии исчерпаны, все общественные и личные конфликты освещены со множества точек зрения. Писателям приходится вновь и вновь пережевывать ту же жвачку, и потому книгу вытесняют видеомагнитофон и компьютер. На таком фоне научная фантастика открывает новые заманчивые перспективы литературного творчества, потребность в котором все еще слишком велика, чтобы реализовать его в других областях жизни. Фантастические ситуации оживляют традиционные сюжеты, придают остроту стандартным конфликтам и обогащают человеческие отношения новыми эмоциями.
Великие возможности фантастики как замечательного иллюстратора философских идей были оценены еще в античные времена. Первым фантастическим произведением, безусловно, является Атлантида Платона. В отличие от наших современников, великого философа мало интересовало географическое положение затонувшего острова. Он хотел в увлекательной и наглядной форме изложить свое общественно-политическое учение и, будучи незаурядным литератором (Платон начинал как одаренный драматург) вполне преуспел в этом. Его книгу читают до сих пор.
Различные историософские концепции также получили художественное выражение в фантастике - будь то мрачные прогнозы в духе Шпенглера или оптимистические картины счастливого будущего, рисующие безудержный прогресс человечества во всех областях, включая его собственную биологическую природу. К числу таких радующих взор картин будущего принадлежит книга Улафа Степлтона Первый и последний человек.
Помимо социологии и истории фантастика освоила культурологию, философию, этику и даже теологию, как в рассказах Энтони Берджесса. В творчестве этого писателя центральное место занимают вопросы, связанные с католическим мировоззрением.
В фантастике реализуется волшебное свойство таланта отражать мир через призму художественного творчества. Порой скромное по объему и написанное простым языком литературное произведение успешней трактует коренные проблемы бытия, чем увесистый том, чье создание заняло у автора много лет упорного труда. Литература наполняет идею конкретным содержанием и в таком виде представляет ее читателям. Научная фантастика также использует этот прием - с той лишь разницей, что помещает изображения в рамки вымысла.
Сегодня можно сказать, что благодаря научной фантастике массы людей соприкоснулись с миром идей и понятий, которые были чужды или недоступны им. В наш век узкой специализации этот жанр стал форумом для обмена идеями - иногда слишком смелыми, но почти всегда оригинальными и интересными. Фантастика вводит читателя в курс проблем, с которыми сталкивается современное человечество; она чрезвычайно расширила круг людей, вовлеченных в интеллектуальный и духовный поиск, направленный на их разрешение. И в том ее огромная заслуга перед обществом. Готовое жилье в поселке бизнес класса рядом с Москвой. The best zansaar furniture online. . reviews for the best cpap machine in 2015.