Главная страница >>Библиотека >> «Человек с человеком» >> части I, II, III, IV, V, VI, VII, VIII

Перед Вами электронная версия книги «Баалей тшува, портреты», Меира Ховава, изд-во "Амана"
Подробнее об издании этой книги и возможности ее приобретения – здесь.
Zip-файл >>

Подсказка! Для просмотра содержания книги целиком, увеличьте ширину левого окна, отодвинув мышкой его вертикальную границу вправо.


УЧЕНЫЙ И ЕГО ИСПОВЕДЬ

Раби БИНЬЯМИН (Йегошуа Редлер-Фельдман)

Мордехай-Зеэв ХАВКИН (1860-1930). Бактериолог. Родился на Украине. Заместитель директора Пастеровского института в Париже. Первым изготовил противохолерную вакцину и применил ее в Индии для борьбы с холерой. Именем Хавкина назван Центральный институт иммунологии в Бомбее. Под старость Хавкин вернулся к соблюдению заповедей иудаизма и участвовал в работе еврейских организаций. Свое состояние завещал фонду поощрения религиозного воспитания.

Точное место и дата рождения Хавкина неизвестны: один биограф называет Прилуки, другой - Бердянск; по одной версии он родился в 1878 г., по другой - в 1860 г. Отец Хавкина был учителем казенной еврейской, школы. Сын до семи лет ходил в хедер. Поэт Шауль Черниховский (по образованию врач, подружился с Хавкиным в Швейцарии, но много слышавший о нем еще в молодости в Одессе) рассказывал автору этих строк, что отец Хавкина был ярким сторонником ассимиляции и не дал сыну никакого еврейского воспитания - не приобщил его ни к Торе, ни к исполнению религиозных заповедей, не учил ивриту. Он отправил сына в русскую гимназию.

С ранних лет Хавкин отличался блестящими способностями, неимоверным трудолюбием, четкой направленностью интересов. Рассказывают, что однажды, когда он сидел за микроскопом, к нему ворвалась полиция, подозревавшая его в революционной деятельности. Хавкин не шевельнулся. “Ищите что хотите, - пробормотал он равнодушно, - только не мешайте мне работать”.

В Одесском университете он занимается естественными науками. Университетское руководство, стремясь открыть талантливому студенту дорогу к научной карьере, предлагает Хавкин у принять православие. Хавкин твердо отклоняет это предложение и уезжает в Пастеровский институт в Париже. Скоро он становится любимым учеником и помощником великого Мечникова. Главное направление работ Хавкина - защита человеческого организма от инфекционных болезней с помощью сывороток и вакцин. Именно Хавкин открыл сыворотку против холеры. Сыворотку он испробовал прежде всего на себе, затем на добровольцах - его ближайших друзьях и товарищах.

В Женеве, где он позднее учился и работал, Хавкин свел знакомство с Гилелем Яфэ, врачом и общественным деятелем, который, переселившись в 1891 г. в Эрец-Исраэль, прославился своей борьбой с малярией (в частности, он был инициатором осушения малярийных болот в районе Хадеры с помощью эвкалиптовых деревьев). Хавкина заинтересовали идеи палестинофильского движения, а затем идеи сионизма, однако предложения Герцеля - активно участвовать в работе Сионистской организации - он отклонил, боясь, что слишком увлечется общественной деятельностью и забросит науку. Хавкин знал себя: он мог заниматься лишь одним делом, отдаваясь ему целиком и стремясь достичь совершенства. Разбрасываться он не умел и не желал.

В 1892 г., когда в России свирепствовал голод, а за ним вспыхнула эпидемия холеры, Хавкин решил помочь и предложил свои услуги русскому правительству. Власти, однако, сочли, что лучше дать мужикам умереть от холеры, чем спасти им жизнь руками ученого еврея.

В 1893 г. эпидемия холеры разразилась в Индии и правительство Великобритании обратилось за помощью к Хавкину. Задача, сама по себе чрезвычайно трудная, осложнялась специфически местными обстоятельствами: индусы поначалу враждебно смотрели на разгуливающего со шприцем и склянкой белого “сагиба”. Их вождь и вероучитель Ганди всю жизнь скептически относился к медицине и врачам. (Заметим, кстати, что еврейские мудрецы к врачевателю и его труду всегда относились с уважением.)

Завоевать доверие пациентов Хавкину помогли доброта и настойчивость. Результат, которого он добился, был поразительным: лишь одна двадцатая часть вакцинированных заразилась холерой. Слава о “белом кудеснике” облетела всю Индию, принеся Хавкину всеобщий почет и уважение.

Два с половиной года, не покладая рук, он боролся с эпидемией. Потом, заболев, Хавкин уехал в Англию. Однако в 1896 г. в Индии снова вспыхнула эпидемия - еще более страшная - эпидемия чумы. И Хавкин вернулся. Ему удалось разработать способ приготовления противочумной вакцины, с помощью прививок он снова спас сотни тысяч жизней.

Вот при каких обстоятельствах Индия впервые познакомилась с еврейским ученым. В честь Хавкина в Лондоне был дан прием, на котором присутствовали крупнейшие английские медики. С приветственным словом выступил знаменитый хирург Листер. Поблагодарив Хавкина за все то доброе, что тот сделал для Индии и тем самым и для Великобритании, Листер заметил, что из всего гнусного, что есть в мире, самое отвратительное - антисемитизм.

В Индии Хавкин работал до 1915 г. Его имя было присвоено Центральному институту иммунологии в Бомбее - крупнейшему медицинскому учреждению, чьи филиалы работают во всех концах огромной страны. Одинокий еврей-чужестранец жил и работал в атмосфере причудливого смешения рас и народностей, языков и религий. Для него не было различий, он трудился на благо всего человечества.

Из еврейства и его духовной культуры Хавкин усвоил немногое. Редкими и случайными были связи Хавкина с соплеменниками и раньше. Не оборвались ли эти связи окончательно в далеком и чужом краю? Не погасла ли в его душе последняя искра привязанности к еврейству?

Образ жизни, который он вел, был предельно скромен, даже аскетичен. Свои средства, благодаря высокому жалованию ставшие состоянием, он тратил на филантропические цели, анонимно помогая благотворительным обществам и просто нуждающимся. Весь его облик дышал скромностью и благородством.

“Не помню человека более скромной, тонкой и развитой души, до такой степени верного своим принципам”, - писал про него д-р Гилель Яфэ. Этот опытный и знаменитый врач всегда с сердечным трепетом вспоминал друга былых дней.

Но еврейство? И вот оказывается, что еще в Индии пробудились в Хавкин с воспоминания детства, а вместе с ними - еврейские настроения.

Если сравнить путь Хавкина к иудаизму с путем, например, Натана Бирнбаума, то легко заметить, что Бирнбаум открыл для себя иудаизм в среде своих соплеменников, тогда как Хавкин пришел к нему вдали от своего народа, за семью морями. Духовный поиск он вел в одиночестве.

Разногласия с английским помощником вынудили Хавкина покинуть Индию. Он поселяется в Париже, где, собственно, и произошло его возвращение к еврейской религии. Изо дня в день крепла в нем приверженность к своему народу и его вере. Он начинает выполнять религиозные заповеди. Тогда-то он и пишет свою известную статью “Апология ортодоксального иудаизма”.

В те дни Сионистское движение добилось крупного успеха - была оглашена Декларация Бальфура. Хавкин, однако, не разделял общего восторга: в Индии он хорошо изучил колониальные повадки Великобритании. Он с самого начала не тешил себя надеждами и открыто говорил о разочаровании, которое ждет евреев. На него смотрели, как на одинокого плакальщика за общим веселым столом. Увы, многие его печальные предсказания со временем оправдались.

Вместе с друзьями Хавкин написал работу о правах евреев в Эрец-Исраэль и диаспоре и предложил ее вниманию участников Женевской мирной конференции. В 1920 г. он становится членом центрального комитета Всемирного еврейского союза (Альянса), первой международной еврейской организации, основанной в 1860 г. и преследовавшей филантропические и просветительские цели. На этом посту Хавкин боролся с ассимиляторскими тенденциями, защищал гражданские права евреев в странах Восточной Европы. По поручению Альянса и другой филантропической организации - Еврейского колонизационного общества - Хавкин едет в Россию, Польшу и Литву. Там он сближается с еврейством этих стран и приобретает популярность. Уделяя особое внимание состоянию общественного здравоохранения среди евреев, он замечает, однако, и многое другое - в частности, перемены в еврейском быту.

По возвращении из поездки он охотно рассказывал следующую историю. “В России меня сопровождали Реувен Брайнин с женой. Приехав в одну из еврейских сельскохозяйственных колоний, я, к великому моему сожалению, обнаружил, что основной источник ее доходов - разведение скота, мясо которого запрещено к употреблению еврейской религией... На проводы пришло много колонистов, окруживших наш автомобиль. Смотрю - Брайнин, во исполнение местного обычая, начал лобызаться с председателем колонии. Облобызавшись с Брайниным, этот молодой крестьянин хотел поцеловаться и со мной. Но я ограничился рукопожатием, заметив: “От губ, запачканных свининой, поцелуя не желаю”.

С 1928 г. Хавкин постоянно жил в Швейцарии, в Лозанне. Опубликованная в 1930 г. британским правительством так называемая “Белая книга”, резко ограничивавшая въезд евреев в Эрец-Исраэль, совершенно его ошеломила, хотя сам он давно предсказал примерно такой оборот событий.

Он уже знал, что конец его близок.

“Хавкин несколько лет страдал сердечной болезнью, - писал Гилель Яфэ, навестивший друга в августе 1930 г., за два месяца до его кончины. - Этот человек, исцеливший столь многих, прекрасно понимал, что даже ничтожная случайность может оказаться для него роковой. У Хавкина были сильные сердечные приступы, и он должен был остерегаться любого резкого движения. Но к этому своему состоянию он относился с веселой иронией. На близкую смерть он смотрел глазами гения и сверхчеловека - без скорби и страха, как на что-то вполне естественное и неизбежное. Я чувствовал, что он предвидит свой скорый конец и с некоторой торжественностью решил съездить со мною в Женеву: там мы посетили места, где ему довелось работать сорок лет назад, повидали старых друзей и с чувством помянули былые времена”.

За полтора года до прощания с Женевой, в апреле 1929 г. Хавкин побывал в Берлине. Он зашел в бюро общества “Эзра”, основанного немецкими евреями еще в 1884 г. для поощрения еврейской колонизации в Эрец-Исраэль (включая Сирию), и сообщил, что вложил в лозаннский банк деньги, которые после его смерти должны стать фондом материальной помощи нуждающимся йешивот Восточной Европы. Аккуратный во всех своих делах, Хавкин предложил руководителям “Эзры” роль распорядителей фонда. Он подробно обсудил этот вопрос с председателем общества д-ром Джемсом Симоном и главным секретарем, историком Мордехаем Вишницером. На этой встрече были определены устав и форма работы фонда.

Вот как сформулирована воля Хавкина в его последнем письме: “... Я поместил в банк деньги в форме ценных бумаг. Проценты от этих средств следует отчислять в фонд помощи изучению иудаизма. Помощь должна оказываться в виде субсидий йешивот и начальным религиозным школам (талмуд-тора) в Польше, Галиции, Румынии, Литве, Венгрии и других странах Восточной Европы.

...Считаю своим долгом подчеркнуть, что эта материальная помощь никоим образом не может служить средством давления на йешивот с тем, чтобы они в чем-то переменили порядок или содержание занятий. К примеру, я лично полагаю, что такие предметы из области естественных наук, как физика, химия, биология, геология, космография, есть полезное прибавление к основной учебной программе йешивот. Выйдя из стен йешивот, учащиеся, благодаря знакомству с этими дисциплинами, не будут ослеплены, как это бывает иной раз, достижениями светской науки и не перечеркнут с такой легкостью великую важность знаний, приобретенных в йешиве. Уместно также подумать, что было бы хорошо и полезно, если бы учеников йешивот обучали какому-нибудь ремеслу, вроде работы часовщика или ювелира, или другому прикладному делу, как в древности это было заведено у благословенной памяти мудрецов наших. В дальнейшем это было бы средством кормиться собственным трудом, избегнув нужды и нищеты. Однако, сколь ни разумно развивать эту идею как справедливую, мне известно, что некоторые руководители йешивот считают ее вредной. Поэтому я снова подчеркиваю их полную свободу в этом вопросе, равно как и то, что материальная помощь не может быть использована в качестве средства изменить их волю.

Субсидируемым йешивот следует помогать делом и советом исключительно с согласия их руководителей и в таких вопросах, как режим в общежитиях, форма одежды, гигиена и т.п.

...Решающая гарантия существования еврейских общин во все времена (и, особенно, сейчас) - то, что они выдвигали духовных предводителей, уважение и преклонение перед которыми было основано на их великих познаниях в Торе. Религиозные школы и училища - а лишь они готовят духовных лидеров, преподавателей и раввинов, чей авторитет для миллионов евреев Восточной Европы незыблем, несмотря на разруху и потрясения, - и есть эти очаги традиционного воспитания, питающие в продолжение многих поколений интеллектуальную и нравственную жизнь еврейского народа. Их нужды и мытарства известны всякому, кто там бывал: в подобных условиях им приходится продолжать свое дело - и поэтому я считаю своим долгом составить Данное завещание. Осталось лишь выразить пожелание, чтобы за мною последовали другие, дополнив и улучшив положенное мною начало.”

Таковы главные положения завещания Хавкина.

Он умер в Лозанне 28 октября 1930 г. Банк немедленно довел до сведения “Эзры”, что фонд вспомоществования йешивот имеет на своем счету 1.568.852 швейцарских франка (около 300 тысяч долларов).

Вот основные вехи биографии еврейского ученого, отстаивавшего жизнь в борьбе со смертью - в облике самых страшных на свете болезней: родился на Украине, учился в Париже, работал в Индии, был английским чиновником, жил в Швейцарии, скончался добрым евреем, приобщенным к своему Богу и народу.

О своем пути к иудаизму Хавкин говорил мало. В его брошюре о судьбах еврейского народа, написанной на французском языке, есть следующее замечание: “Всегда, что бы я ни делал, я понимал, что бремя ответственности, которую несет мой народ, постоянно лежит и на моих плечах. Эта мысль была моей путеводной звездой в течение всей жизни.”

Д-р Гилель Яфэ пишет: “В молодости он был совершенно нерелигиозен; в Женеве он не соблюдал и праздников. Не могу сказать, когда, почему и как - внезапно или постепенно совершилась в нем эта метаморфоза”. Но, пожалуй, приведенная выше цитата, как и статья Хавкин а “Апология ортодоксального иудаизма”, дают ключ к разгадке: возвращение в лоно еврейского народа вернуло Хавкина и в лоно еврейской веры.

Замечательно его завещание. Общеизвестно пренебрежение, с которым обычно относится интеллигенция к воспитанникам йешивот.. Не секрет и другое - как трудно было им учиться. Казалось бы, что до этого Хавкину!

Перед нами, однако, не только выдающийся естествоиспытатель, но и тончайший психолог, способный читать в человеческой душе, а не в одной лишь Книге природы. Хавкин признавался: “Тора привлекала меня к себе, как некая магнетическая сила. Я всегда ощущал, что в ней сокрыта тайна нашего вечного существования. Я люблю каждого, кто принадлежит к еврейскому народу, но родство душевное, близость подлинную испытываю только к тем, кто посвятил себя Торе... Особенно - к ученикам йешивот. Не выношу людей, присваивающих себе достоинства имени “Израиль” и одновременно попирающих и оскверняющих все святыни еврейского народа.”

Автор этих строк в годы первой мировой войны пытался организовать материальную поддержку начальному религиозному училищу “Нэцах Исраэль” в Хайфе, основанному в свое время ортодоксальными евреями Франкфурта. На собрании, созванном с этой целью, я постарался объяснить свою мысль с помощью примера, взятого из военной действительности. В этой войне, сказал я, легко различить разные линии обороны. На первой ступеньке - солдаты в окопах. Они терпят самые большие невзгоды, они больше других рискуют жизнью, но именно они - главные защитники. За ними, на следующей линии, войска резерва, затем - запасные в тылу, наконец, все остальные - мужчины и женщины, в той или иной степени помогающие фронту.

Разумеется, важны все линии, и только при единстве всех сил можно надеяться на победу. И тем не менее решающая роль принадлежит солдатам на передовой: пока они удерживают позиции, прямой опасности нет, но если не выдержат, рухнет все.

Так и с еврейским народом, вся история которого - борьба за существование. На переднем крае этой борьбы находятся йешивот и начальные религиозные училища. Пока они существуют, продолжаем существовать и мы. Но если, не дай Бог, они погибнут, возникнет угроза самому существованию нашего народа.

Перечитывая статью-исповедь Хавкина и его завещание, я снова и снова убеждаюсь, что он бил в ту же точку, боролся за то же дело. И не просто умозрительно, но и практически. Человек, участвовавший в борьбе жизни со смертью и открывший вакцину для иммунизации организма людей, открыл для себя древнюю вакцину для иммунизации еврейского народа: Тору и древние институты по ее изучению - йешивот и талмуд-торы. Студенческая среда европейских университетов, в которых воспитывался Хавкин, не пленила его души. Он вернулся к тем, кто изучает Тору, ибо Господь заповедал им изучать ее... Именно Тору и именно по этой причине...

“Апология ортодоксального иудаизма” - прекрасная статья. Как лицо Хавкина на фотографии, так и его статья излучают доброту, простоту и ясность. В ней нет словесных фейерверков, стремления блеснуть и поразить читателя. Зато есть великая убежденность, прямота и правда. Человек, проживший большую и яркую жизнь, делится своими мыслями и чувствами, подводит итоги. Ему нет надобности щеголять своими знаниями и делами. Это даже не философия в узком смысле слова. Его тема - истинное учение и вечная ответственность. Автор вовсе не поучает других, он лишь рассказывает о своем опыте. Перед нами исповедь, потрясающая абсолютной искренностью.

Таким был этот человек - Мордехай-Зеэв Хавкин.

Не так давно в Вильно состоялось собрание раввинов Литвы и Польши. Его участники произнесли по Хавкину кадиш и почтили его память вставанием: еврейство помнит и чтит одного из достойнейших своих сынов. (1932)

АПОЛОГИЯ ОРТОДОКСАЛЬНОГО ИУДАИЗМА

Мордехай-Зеэв ХАВКИН

...В заботе и тревоге за нас предки наши учили - и завещали это учение потомкам, - как сохранить еврейский народ духовно объединенным и сплоченным, в то время как физически он разрознен и рассеян по всему свету. Сейчас, однако, евреи возгордились собственным разумом и беззаботно преступают законы, данные их предкам. Значение этих законов выражено в формуле завета: “И внушай их детям твоим, и говори о них, сидя в доме твоем и идя дорогою твоей, и ложась и вставая. И навяжи их в знак на руку твою, и да будут они знамением между глазами твоими. И напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих.”

Так надлежит нам учить наших детей Торе, ежедневно и ежечасно напоминая им о ней. И возлагать на себя тфилин - памятные знаки, напоминающие нам о нашей вере, ибо только благодаря неустанным воспоминаниям может сохраниться вера в наших сердцах. Известно всем, что едва человек перестает исполнять принятый им свод законов, он сразу, не потрудившись разобраться, теряет и веру в истоки кодекса, и в важность его древнего происхождения. А спохватывается он и задумывается лишь потом, после того, как скоропалительно вынес приговор старым законам и обычаям, объявив их уделом исключительно древних, то есть темных и непросвещенных людей.

Достаточно изучить жизнь любого народа, общества или общины, чтобы убедиться: средства, с помощью которых они берегут свои коллективные воспоминания, опираются - сознательно или нет - на повседневное существование каждого отдельного индивидуума. И главным образом - на конкретные поступки и обычаи, видные всем и распространенные всюду, где находятся члены данного сообщества.

Одно из средств сохранить коллективную память - национальные костюмы или особая одежда определенных групп. У сикхов в Индии - племени, известного своей физической красотой, высокой нравственностью и порядочностью, - существует закон, воспрещающий стричь или брить волосы. Мужчины отращивают волосы и завивают их, как женщины; длиннейшие свои бороды сикхи заплетают в косички и обертывают вокруг головы. В результате сикха можно безошибочно отличить сразу и повсюду: на рынке индийской деревушки и в лондонской гостиной. Каждый, кто нарушит этот закон, будет отвержен общиной сикхов - будь то крестьянин или принц.

Это сильное племя, живущее в стране, населенной множеством народов и народностей, которые отличны друг от друга по происхождению, психологическому типу, обычаям и уровню цивилизованности, пришло к выводу, что группа людей, желающая сохранить групповые узы, обязана закрепить какие-то обычаи и постоянно их придерживаться, дабы выявить свою сущность внутри себя и заявить о ней внешнему миру. Соблюдая свои законы, они демонстрируют перед всеми принадлежность к своему сообществу; игнорируя его - берут на душу грех измены и предательства, потому что, обрывая нить традиции, ставят под угрозу продолжение существования своего сообщества. Обстоятельство, которое учитывают основатели всех государств и военачальники всех армий.

Когда Австралия захотела переменить цвета своего флага, общие для всех стран британского Содружества наций, это вызвало в Англии настоящую бурю. Жители Соединенных Штатов Америки, сознавая общность происхождения, культуры и психологии между собою и обитателями “Старого Света”, а также Канады. Австралии и Новой Зеландии, крайне ревниво относятся, однако, к цветам своего национального флага.

Подобных примеров, свидетельствующих об осознании этой простой истины, можно привести сколько угодно. Именно в ней - причина соблюдения повсюду особых обычаев и законов, ибо все понимают, что если не подкреплять ощущение общности специальными усилиями и постоянными действиями-напоминаниями, люди потеряют устойчивость и соскользнут в гигантский плавильный горн ассимиляции. А это значит, что все достояния истории и традиции, сокровища опыта и мудрости, полученные от предков, будут утрачены безвозвратно.

Кашрут и современный микроскоп

Многие евреи уверены, что в условиях современной жизни чрезвычайно трудно, а порой и просто невозможно исполнять все еврейские законы и обычаи, укоренившиеся с незапамятных времен. Мне кажется, однако, что даже эти евреи считают саму нынешнюю ситуацию случайной, временной, что они вовсе не воспринимают ее как что-то доброе и хорошее и не желают ее сохранения.

Конечно, еврейский народ понимает, что у него сейчас нет возможности выполнить законы о жертвоприношениях, о ритуальной чистоте и нечистоте, предписания, имевшие обязательную силу, пока существовал Храм. Вместе с тем он знает, что эти законы и предписания не отменены. При таких обстоятельствах не может быть недостатка в уважении к законам Торы и в священном трепете перед ними. Уже одно то, что дело истинно и полезно, дает человеку уверенность в правоте, даже если соблюдение того или иного закона крайне затруднительно.

Но так обстоит дело далеко не всегда. Есть немало ценных обычаев и законов, которые выполнимы в любой современной ситуации. Выполнимы и полезны.

К примеру, последние микробиологические исследования показали, что туши животных, предназначенные в пищу человека, следует обескровить. Именно кровь после убоя становится рассадником микробов, которые вызывают гниение мяса. То же относится к запрету употреблять в пишу мясо, на котором появились пятна. Эти пятна, как засвидетельствовал микроскоп, скопления личинок паразитов.

Вполне разумно и предписание из свода законов о дозволенной и недозволенной пище (кашрут), касающееся высаливания мяса. Соль - ценное консервирующее средство, и никакого вреда от нее, конечно, быть не может.

Абсолютно оправдан и запрет пользоваться посудой, которая находилась в контакте, хотя бы мгновение, с нечистым предметом. И такого прикосновения достаточно, чтобы посуда стала источником инфекционных заболеваний. Нет нужды доказывать, что очищение такой посуды должно совершаться с помощью кипятка или на огне...

И тут стоит подумать над тем, что все эти примечательные и важные факты открыты не вчера: законы кашрута зафиксированы в Торе и соблюдаются с очень древних времен. Соблюдение этих законов принесло не только прямую пользу здоровью народа, но и помогло евреям осознать свое еврейство и сохранить чистоту нашего народа.

Если многие наши соплеменники неделями и месяцами могут не вспомнить (нет повода!) в школе, конторе или магазине о своем народе и своей вере, то еврей, исполняющий законы кашрута, вспоминает о своей религии и связи со своим народом каждый раз, как садится есть, и повсюду, где бы он в этот момент ни находился. Более того, соблюдая эти правила, он снова и снова - добровольно и вполне сознательно - возлагает на себя бремя иудаизма.

Этот добровольный акт отдельного человека, семьи, круга собравшихся за столом друзей постоянно связывает нас с нашими соплеменниками. Благословенной памяти мудрецы наши не зря осудили тех, кто пренебрегает этим законом. В этом осуждении заключены великая правда и глубокий смысл. Во всяком случае тут неизмеримо больше правды и смысла, чем, например, в воинском уставе, который велит солдату отдавать почести знамени и мундиру.

Действия, которые нужны, чтобы в нынешних условиях соблюдать кашрут, просты и необременительны для каждого, кто к этому действительно стремится. Именно сейчас, когда нам более чем когда бы то ни было необходимы сплочение и дисциплина, чтобы устоять перед нависшей над диаспорой угрозой гибели, наши духовные вожди и наставники должны особенно энергично добиваться соблюдения этих законов.

Язык предков как необходимый связующий элемент

Один из самых важных связующих элементов, постоянно напоминающих людям об их национальной принадлежности, - язык, на котором они говорят, а значит и особенности их речевого и слухового аппарата, складывающиеся под влиянием этого языка. Тут, как и во многом другом, дело у современных евреев обстоит неважно. Рассеянные по многим странам, мы в значительной степени утратили этот вид памяти о национальном единстве.

Вместе с тем язык, на котором говорили наши предки в своей стране, жив - и внутренне очень нам близок. Нет ничего особенно сложного в том, чтобы научить детей нашему древнему языку - ивриту, если преподавать его традиционными методами. Берусь утверждать, что такое обучение еще и замечательным образом разовьет в детях способности к другим языкам и наукам.

Служение Богу на иврите привязывает молитву к Библии и тем самым поднимает молитву над любыми повседневными занятиями. Как выражение тоски по утешению и спасению или жажды исполнения недостижимого, как мольба о милости и пощаде в минуту скорби и одиночества, как благодарение в момент великого счастья - в этом смысле молитва одинакова у всех, в том числе и “еретиков”. Однако образ священнослужения, в котором евреи уединяют в молитве свои сердца, Подробности службы и содержание самих молитв, в которых душа изливается перед Богом, свойственны только евреям и сливают нацию воедино, ибо одинаков образ молитв во всех концах диаспоры.

Эти заповедные скрепы стали достоянием каждого из нас в силу родительского и учительского труда на протяжении многих поколений. И если изменить в этих молитвах нечто из формы, установленной древними мудрецами, а особенно - если заменить иврит, на котором сложены молитвы, чужим языком, рухнет фундамент, на котором зиждется особое положение и особая святость наших молитвенных книг. А это значит, что рано или поздно еврейский народ распадется на обособленные группы, которые с легкостью будут поглощены окружающими их народами. Ведь эти народы, кстати, “всего лишь” изменили еврейские молитвы, заимствовав их для своих богослужений.

Храня наши молитвы в той форме и в том порядке, как это завешано нам предками, мы предъявляем всему миру неопровержимое свидетельство нашего права на родину и нашего происхождения из рода составителей молитв и книг Библии. Так что иврит нам куда более важен и необходим, чем валлийский язык - валлийцам, финский - финнам, польский - полякам. А ведь все они считают свой язык достоянием, от которого зависит существование их нации, а поэтому ценят свой язык превыше всего.

Иврит и сегодня дарит нам ощущение братства, объединяя разбросанные по миру и разъединенные огромными расстояниями еврейские общины. Много лет назад, проезжая в обществе английского офицера окрестности Адена, я повстречал двух босых стариков в лохмотьях. Они казались угрюмыми и подавленными, словно заблудились среди тамошних диких скал. При виде европейцев путники хотели свернуть с дороги. Не знаю, что толкнуло меня обратиться к ним, похожим на беженцев-арабов, со словами библейского стиха “Шма Исраэль”. И произошло чудо: от одного только звука ивритской речи в них пробудилось чувство их общей со мною родины и веры. Такие угрюмые и дикие, они тотчас просветлели, заулыбались кротко и, подойдя, продолжили начатый мною стих. И я подумал, наблюдая за ними: кто знает, очень возможно, что по крайней мере в одной области старики эти обладают знаниями и мудростью, более основательными и глубокими, чем наши со спутником знания в любой науке.

Недопустимо, чтобы дети и взрослые в еврейских домах не знали или почти не знали иврита. Даже если не каждый ребенок и не каждый взрослый могут понять тексты Торы и молитв до такой степени, чтобы объяснить их и составить свое суждение, все равно чрезвычайно важно - с точки зрения и религиозной. и общественной - произносить эти молитвы на языке наших предков.

Значение особой одежды

Тема, к которой мы переходим, для многих, бесспорно, представляется источником затруднений. Рассказывали о благословенной памяти сэре Моше Монтефиоре, одном из наиболее выдающихся сынов нашего народа в XIX в., который всегда ходил с покрытой головой, следуя древнему еврейскому закону. Он не снимал шапки даже на аудиенциях у королевы. Этой деталью рассказчики хотели подчеркнуть благочестивость Монтефиоре - качество, которым он действительно обладал.

Когда мы видим еврея, который поступает подобным образом, строго придерживаясь своей - особой, традиционной - одежды или женщину, которая в нееврейской среде носит парик по обычаю набожных замужних евреек, сам собой отпадает вопрос, причисляют ли они себя к своему народу - ответ очевиден. В этом - великое достоинство национального костюма. Столь же ясно, что многие из нас не могут его носить.

Моше Монтефиоре, посетив Россию, упрекал тамошних своих соплеменников за то, что они отказались от традиционного платья, которое навлекло на них ненависть соседей. Многие евреи в России и Польше были вынуждены переменить одежду - как и евреи в других странах. Но завет Торы звучит так: “Чтобы они делали себе кисти на краях одежд своих все поколения их и придавали к кисти, которая на краях, голубую нить, и смотря на них, вспоминали все заповеди Господа и исполняли их.”

Еврей, который носит под верхней одеждой талит-катан и, одеваясь поутру, всего минуту посвятит созерцанию голубых кисточек, не проживет дня, будь он школьник, солдат, торговец или чиновник, чтобы как-то не засвидетельствовать веру, живущую в его сердце. Многие из нас пренебрегают исполнением этой заповеди, а вот общество масонов во всем мире научилось понимать и ценить его значение: члены этого общества всегда носят на одежде особые символические знаки, которые напоминают им везде и всюду об их братстве и союзе.

Молодежь и авторитет отцов

“Человек - существо общественное”. Верно. Однако это природное качество привязывает нас только к малым общественным ячейкам: к семье, роду, знакомым людям. С увеличением численности сообщества, если предоставить его членов самим себе и своим инстинктам, группа разбредется и распадется на мелкие частицы. Ясно, что меры, используемые для сплочения больших сообществ, не основаны на врожденных свойствах человеческой натуры, как, впрочем, не основаны на них порядки в науке и в трудовой деятельности, необходимые для цивилизованного существования.

И то, и другое требуют постоянного воспитания, выработки привычек. Это достигается сознательными усилиями, применением целой системы запретов и самодисциплины. Наивно ждать от детей и юношей, что они сами подчинят себя определенным требованиям. В детстве и юности неопытны все, а вместе с тем порывисты и дерзки.

У юности - пылкое сердце. Жажда удовольствий, погоня за успехом в жизни, честолюбивые мечты - качества необходимые и полезные в этом возрасте - заслоняют молодым людям дальнюю перспективу, не оставляют времени, чтобы глубоко подумать над нуждами всего народа. У молодых людей обычно нет серьезных знаний, и они не в состоянии оценить знания старших, плод их опыта, наблюдений и размышлений. Всего того, что накоплено за целую жизнь стариками, которые десятки лет вели борьбу за существование и терпели невзгоды. Именно так они пришли к пониманию того, что необходимо для самого существования нации.

Поскольку это положение вытекает из самой природы вещей, вряд ли есть смысл в спорах между родителями и детьми, молодостью и старостью. Куда полезнее и лучше заменить эти споры доверием, любовью и прочими добрыми чувствами, которые дали бы молодежи столь необходимую ей опору.

Например, английский народ своими успехами во многом обязан системе традиционного воспитания представителей высшего сословия: из рода в род детей посылают в знаменитые школы, где их воспитывают в духе самодисциплины, уважения к старшим, подчинения авторитетам.

Еврейская же молодежь нередко расценивает попытки родителей урезонить своих детей, как тиранию и покушение на свободу. Молодые люди требуют, чтобы им непременно объяснили и обосновали каждое действие взрослых, каждую их меру. Но это нелепо и дурно, ибо в определенном возрасте подобное требование просто невыполнимо. Это все равно, как если бы личинка шелкопряда потребовала, чтобы ей объяснили, каким она увидит мир, когда превратится в бабочку... При подобном образе мыслей молодые люди могут легко распроститься со всеми теми добрыми традициями и образом жизни, которые сложились благодаря заветам Торы и передавались из поколения в поколение.

Следствием этого - в силу обстоятельств, не очевидных для глаза, но совершенно неизбежных - будут разочарование и крах, а финалом - гибель души, подверженной этому процессу. Вот почему две части великой заповеди, связь между которыми кажется случайной, соединены органически - как причина и следствие:

“Почитай отца твоего и мать твою - чтобы продлились дни твои на той земле, которую Господь Бог твой дает тебе.”

Наследие предков - выше разума

Отрицание молодыми людьми национальных традиций становится особенно опасным, когда родители, отлично понимающие значение собственного авторитета (даже если он основан на слепой вере), не понимают великой роли Торы и заветов, унаследованных нами от отцов, дедов и прадедов.

Они охотно потакают юным ниспровергателям религиозных законов и традиций, хотя ясно, что этот процесс проник уже в самую сердцевину национального организма. Дети отрицают веру и ломают скрепы, а отцы видят в этом всего лишь проявление свободы “эмансипированного” поколения и поощряют подражание гойской суете, которая неопытным юным глазам представляется вершиной культуры.

Подобные тенденции и в самом деле способны погубить нашу древнюю культуру. И дело тут не в личных качествах. Никакой отец или воспитатель не может извлечь из личного опыта то, что приобретено нацией за тысячи лет, на всех поворотах ее пути, на всех изломах исторических судеб. Мы должны избегать наивного самомнения и понимать, что не все доступно нашему разуму. И если мы не способны проникнуть в глубины спасительного учения силой собственного разума, не нужно стыдиться следовать этому учению -хотя бы из доверия к многовековой коллективной мудрости нашего народа.

Те из нас, кто упрямо стремится объять своим умом все на свете, забывают, что вся наша мудрость и все наши знания - не что иное, как обрывки воспоминаний - причем поверхностные и несовершенные - о впечатливших нас фактах и их последствиях. Понимать же мы не понимаем по-настоящему ни один из них; так внерассудочно и безотчетно подчиняемся мы ощущениям голода, холода, страсти - всему, что в нас укоренилось и развилось, чтобы обеспечить наше существование, благополучие и пользу. Ничто из всего этого мы не понимаем и не можем до конца объяснить.

То же и с постижением истоков и сути всех так называемых законов природы. О большей части этих законов мы узнаем от других людей, которые преподносят их нам в препарированном и систематизированном виде. Множество наук вообще создано человеком, и мы не в состоянии исследовать и проанализировать их содержание и происхождение.

Что касается фундаментальных законов жизни, дошедших до нас в преданиях бесчисленных поколений, то их истоки так же далеки от исследовательских возможностей человека, как и истоки законов природы.

Думается, истинную свободу воли и благородство стремлений наша молодежь могла бы продемонстрировать не погоней за модой, а принятием Торы и ее заповедей, данных нашему народу.

В своей жизни я не раз был лишен общества соплеменников на протяжении многих лет. В этих условиях я обретал утешение и опору в стремлении соблюдать законы Торы, в той мере, в какой это было доступно моим силам и разуму. Я поступал так отнюдь не из страха перед возмездием и не потому, что надеялся таким образом спасти душу. У меня было внутреннее ощущение, в котором я, кажется, не ошибся, что грех любого отдельного человека падает на все общество: согрешит и преступит закон один - так возникнет прецедент, который со временем навлечет кару и погибель на весь народ. Ни один мужчина и ни одна женщина не вправе уйти от этой истины и связанного с ней страха.

Приближение современной науки к “Господу вселенной”

Физические и душевные усилия, которых требует исполнение законов Торы, никак не оправдывают попыток что-то в них опустить или упразднить. Более того, сами эти усилия имеют самодавлеющее значение, ибо характер и правота человека проверяются исполнением долга, требующего мысли и усилий. Чем ревностнее люди исполняют закон, тем более они его ценят и тем сильнее прилипают к нему на всем своем жизненном пути.

Ведь и сегодня, независимо от религии, все истинно верующие избирают для себя жизнь, полную лишений, и подвергают себя всяческим ограничениям и испытаниям. В годину бедствия и войн, угрожающих родине, так ведут себя целые народы. Пренебрегая личными интересами, люди во имя веры проявляют высокую самоотверженность. Прошедшая мировая война показала, на какие жертвы способна молодежь каждой из стран - участниц войны во имя защиты своей земли и своего народа. Усилия, которых иной раз требует от евреев соблюдение законов Торы, не менее велики, но и не менее важны по последствиям.

В сравнении с этим кажется сущей малостью такое, например, требование, как взять на себя труд научить собственных детей благословению перед едой и привить им привычку произносить это благословение всякий раз, как они садятся за стол. Это и в самом деле малость - и тем не менее я берусь утверждать, что если наши соплеменники, хотя бы мысленно, будут повторять эти несколько слов, подобная мера окажется более действенным актом защиты и спасения, чем победы в войне. Ибо когда еврей вспоминает это благословение перед тем, как переломить хлеб, и произносит его на иврите словами, повторяемыми евреями по всему свету с незапамятных времен, он, где бы ни находился, пробуждает в себе память о братстве и единении со своим народом, вечным и непоколебимым.

Приобретения и захваты неизбежно приводят к ответным действиям. За войной рано или поздно следует другая война. Но пока евреи будут произносить это благословение, садясь за стол, как того требует закон, Бог оборонит их, и не убоятся они окружающего их сонма народов. И народы земли тоже признают их за народ. Ибо существование любого народа, племени и нации желательно, и еврейский народ в этом смысле не исключение. Здравый смысл и логика, которые оправдывают рождение и существование различных человеческих сообществ, наделяют нас величайшим правом и великой обязанностью делать все возможное для сохранения нашей культуры и духовного своеобразия нашего народа.

Можно, например, смело утверждать, что наука не существовала бы сегодня, если бы не евреи. Именно евреи с их богобоязненностью, их стремлением постоянно учиться и учить, их тягой к постижению глубинной сущности вещей, Их ясным разумом, именно они развеяли пелену тумана, окутывавшего человечество, избравшее ложный путь объяснения всех явлений природы действиями сонма богов, которые, якобы, вершат все в мире по своей воле и капризу.

Из всех религиозных и философских представлений лишь иудаизму - вере, объединяющей евреев, - не нанесен ущерб в результате прогресса научных исследований. Скорее наоборот - она укрепила себя и подтвердилась вплоть до самого своего базиса.

Наука совершает свое движение по бесчисленным тропам медленно и постепенно, - но чем дальше она продвигается в исследовании флоры и фауны, в анализе фундаментальных явлений тепла, света, магнетизма, электричества, химии, механики, геологии и астрономии, тем основательнее она подходит к выводу о существовании во вселенной силы без начала и без предела. Силы, которая предшествовала всему сотворенному и пребудет после его исчезновения. Силы - которая исток всего существующего и которая при этом находится вне границ любого понятия и любой картины, которую человек способен вообразить или наглядно представить - при всех его способностях исследовать и описывать все, что касается материи и материальных сил.

Этот общий итог научных открытий во все времена и во всех странах мира и есть приближение современной науки к идее, выраженной в нашем гимне “Господь вселенной”, возвышенном гимне, благодаря которому евреи произвели и еще произведут на Земле удивительнейшие метаморфозы.

Как нет замены нашей религиозной философии, так нечем заменить и законы нашей морали, за которую мы боролись поколениями и которую мы отстаиваем сегодня.

В самом деле - среди законов природы нет действующего более необходимо и более точно, нежели закон, дарующий жизнь и победу лишь тем сообществам, которые приближаются к иудаизму в области отношения человека к Создателю, порядка отдыха от работы, в семейных отношениях, во взаимоотношениях между супругами, родителями и детьми, в исполнении религиозных обязанностей, в честности и справедливости отношений между людьми, отношения к чужеземцу. Только так, на основе опыта, народы мира придут к сознанию, что законы Торы, сообщенные им евреями, и есть единственно возможная основа правильной, разумной, упорядоченной жизни.

Далее

Ваша оценка этой темы
1 2 3 4 5