Главная страница >>Библиотека >> «Учитель поколений Рамбам» >> части I, II, III, IV, V, VI

Перед Вами электронная версия брошюры «Учитель поколений Рамбам», изд-во "Амана".
Подробнее об ее издании и возможности приобретения – здесь.
Zip-файл >>

Подсказка! Для просмотра содержания книги целиком, увеличьте ширину левого окна, отодвинув мышкой его вертикальную границу вправо.


ИСТОРИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ РАМБАМА

Иона Бен-Сассон

Определение сфер

Историософская концепция иудаизма требует рассмотрения с нескольких точек зрения. Прежде всего необходимо выяснить аспекты общих исторических принципов, в особенности тех, которые касаются теологии: место Божественного Провидения в истории; смысл и символика исторических процессов; теодицея, т.е. мера Божественной справедливости в истории. Сюда же относятся вопросы продолжения истории и, в более широком смысле, связи времен, т.е. ценностей, ориентирующих человечество в его совокупности, а также ориентирующих еврейство, на цели его духовного бытия в перспективе исторически значимых временных отрезков. Не менее важны вопросы, касающиеся руководства и его функции как инструмента реализации предназначения нации на протяжении поколений.

Для рассмотрения этих аспектов следует прежде всего разобраться в экзистенциально-ценностных основах вечного народа и его биографии: избранность Израиля и его Земли, их уникальная сущность, бессмертие Израиля - разгадка непрерывного исторического существования нации.

Определив таким образом сферы фундаментальных историософских вопросов, затрагивающих иудаистскую историческую концепцию, остановимся на смысле истории в соответствии с ее временными разделами, особенностями ее периодизации для систематизированного жизнеописания вечного народа. Историософская концепция иудаизма объемлет всю историю от начала до конца. Это не только описание прошлого - сотворение мира и поколение праотцев, народ Израиля в своей стране, дни Судей, поколения пророков и царей, период Второго Храма, долгое изгнание, - но и предсказание будущего, т.е. конца и последнего Избавления. Таковы сферы и измерения истории, составляющие основу историософского мышления Рамбама и нашедшие свое выражение в его творчестве.

Первоисточники и способы их "прочтения"

Изучение системы аргументаций Рамбама вообще, и в сфере историографического творчества в частности, показывает, что решающим - как по количеству, так и по своей значимости - являются ссылки на Писание. Для Рамбама авторитет этого источника несоизмеримо выше авторитета мудрецов, на чьи высказывания он, однако, ссылается тоже нередко.

Очевидны две причины такого предпочтения первоисточников. Во-первых, Писание является непреложным авторитетом во всем, что касается вопросов истории и фактологической информации, в особенности с точки зрения религиозно-ценностных измерений исторического факта. Во-вторых, ссылка на Писание предполагает, что автор выдвигает ту или иную мысль лишь после того, как он сообразовал ее со словом Писания и убедился в отсутствии противоречия между ними.

Отметим пять способов "прочтения" Писания Рамбамом:

1. Свободное толкование слов Писания: "Врата истолкования не заперты перед нами и не противопоказаны нам".

2. Деловое, а не "притянутое за уши" истолкование.

3. "Намек" - типичный способ "прочтения" Писания: "Есть в Торе высказывания, и хотя говорится в них об определенных вещах, они содержат намек на нечто иное".

4. Писание занимается определением "природы реального", а не чуда: "Слова пророков и язык Писания описывают не что иное как реальную природу".

5. Речи, не соответствующие реальной природе, относятся к иносказательным поучениям или чувствам автора: "Исайя, повествуя о разрушении и гибели великой нации, говорил языком иносказательным: упали звезды, и т.д.; не думаю, что человек может быть настолько глупым и слепым, чтобы понимать такое иносказание как буквальное описание реального факта".

Провидение в истории

Учение Рамбама о Провидении - одно из наиболее известных своей оригинальностью и смелостью.

Маймонид проводит четкую грань между Провидением вообще, Провидением универсальным, охватывающим всю вселенную, - и Провидением особым, относящимся к человеку и человечеству:

"Я верю, что Божественное Провидение нисходит на личность человека, который сообразует все свои действия с Его волей... Божественное Провидение проявляется через Божественное изобилие. Того, с кем соединилось Божественное Провидение, посещает изобилие разума".

"Есть особое Провидение над каждым человеком, сообразно его достоинствам... Провидение привлекается разумом".

Такова основополагающая концепция Провидения, которое вершит судьбу каждого отдельного существа и совокупного человеческого бытия в целом, в том числе его историю. Другими словами, в историческом процессе находит свое разрешение особое Провидение над человеком:

"И пребудет Божественное Провидение постоянно над тем, кто удостоился Божественного изобилия..., и если направляет Бог мысли и добрые деяния этого человека, не может случиться с ним что-нибудь худое, ибо он с Богом, и Бог с ним. Отдаляя же мысли свои от Бога, отдаляется он от Бога всем своим существом, и Бог отдаляется от него. И тогда он подвержен всякому злу, которое может с ним приключиться, ибо то, что привлекает Провидение и избавляет от моря случайности - изобилие разума - тоже отдаляется от него...

Эта моя вера подтверждается словами Торы: "И сокрою Я от них лицо Мое, и будут поедаемы, и постигнут их многие беды и несчастья. И скажут в тот день: не оттого ли, что нет со мной моего Бога, постигли меня эти беды?" /Дварим, 31,17/. Выясняется, что причина этому "сокрытию лица" - мы сами. Это мы создаем преграду, отделяющую нас от Него, как сказано: "И я совершенно сокрою лицо Свое в тот день за все зло, которое он содеял" /Там же, 31,18/. И нет сомнения, что удел человека подобен уделу всего общества".

Такова квинтэссенция учения Рамбама о Провидении. Новизна и смелость трактовки мыслителя очевидны: впервые человеку отводится активная роль в его отношениях с Провидением. Если человек, говорит Маймонид, реализует свой разум и достигнет с помощью этого Божественного изобилия целостного религиозного бытия, - Провидение непременно посетит его. "Ибо он с Богом, и Бог с ним". Без непоколебимой веры в Бога человек не может избежать "моря случайностей". Иными словами, Провидение - это не плата, не воздаяние за веру и за достойную реализацию Божественного изобилия /т.е. разума/; Провидение - это апофеоз самого религиозного бытия.

Такая сущность Провидения находит свое дополнительное обоснование, когда Рамбам рассматривает роль Провидения в истории. Если Провидение "отдаляется" от исторического процесса, то это не столько наказание, сколько неизбежное следствие "отдалившегося" бытия. Зависимость Провидения от нас самих, нашего бытия, подчеркивается недвусмысленно: мы - причина Его присутствия, мы "создаем занавес". Далее Рамбам разъясняет смысл библейской фразы "сокрытие лица": "Сокрою лицо Свое за все то зло, которое он содеял". То есть, "сокрытие лица" - это не наказание, а следствие "всего того зла, которое он содеял". "Сокрытие лица", следовательно, - это не отсутствие Провидения и не Его удаление; это - присутствие Провидения отрицательного.

Таким образом, комплекс учения Маймонида о Провидении включает в себя концепцию исторического процесса: история делится на две части - на контролируемую Провидением историю общины, идущей по истинному пути, и на периоды "сокрытия лица", когда нация тонет в море случайности. Важный аспект этой концепции /относящийся также к индивидууму/ - наша ответственность за происходящее с Провидением, за степень Его "отдаленности" от индивидуума и от общины в целом.

Вера и праведность нации, ее достойный образ жизни и есть апофеоз Провидения, тогда как отклонение от них есть апофеоз "сокрытия лица". Такой подход обязывает рассмотреть заново историю мира и вечного народа, с тем, чтобы определить периоды и события исторического процесса, сообразуя их с религиозной ответственностью индивидуума и общества, и дать им соответствующую оценку.

Более того: учение Рамбама о Провидении и вытекающая из него концепция исторического процесса обращены не только в прошлое, но и в будущее. В наших руках, говорит мыслитель, судьба того периода нашего общинного бытия, в котором пребываем мы сами: пройдет ли этот период под сенью Провидения, или же обозначится он "сокрытием лица".

К вопросу о предназначении в истории

Методически вопрос о предназначении в истории решается аналогично вопросу о Провидении. В учении Рамбама предназначение нации есть неотъемлемая часть нашего общинного бытия. Однако в одном будет отличаться рассмотрение этой проблемы от предшествующей. Вера в Провидение и истолкование Его сущности занимают одно из центральных мест в учении Рамбама. Иное дело - концепция предназначения нации. Здесь необходимо рассмотреть саму реальность предназначения во вселенной и, в особенности, в сфере исторической. Следует прежде всего выяснить, существует ли предназначение вообще, включает ли комплекс вселенной такую категорию. И если да, - каково место предназначения в этом комплексе.

"Многие смутились, изыскивая это предназначение... Знай, что тебе не дано постичь предназначение во всей его полноте... Природный разум исследует предназначение всего, что есть в природе, но - не конечное предназначение...

Однако наши амбиции в познании и обновлении мира побуждают нас упорно искать - и находить - назначение рода человеческого в служении Богу... Но если все предназначено человеку и назначение человека - служить Богу, возникает естественный вопрос: в чем назначение этого служения?... И если мы скажем: "Ибо Он добр к нам, и в Нем - наше совершенство", - напрашивается другой вопрос: а в чем предназначение совершенства?... При глубоком размышлении нельзя в конечном итоге не придти к выводу вроде: "этого пожелал Бог", или "таково наше понимание, наша мудрость", или "такова истина".

Если речь идет о сущем, материальном, т.е. замкнутом в системе сотворенного мира, - предназначение заключается в самом существовании: непрерывность сущего; развитие сил, заложенных в нем; движение к совершенству. Это - всеобъемлющее предназначение, охватывающее все творение в целом. Конечное предназначение этой замкнутой системы, его венец - человек. В нем творение достигает своего апогея; совершенный человек - венец совершенства всего сущего. "И выясняется, что самое совершенное, что может быть создано из этой материи - человек".

Недостает ответа на самый фундаментальный вопрос: чем было вызвано это творение, и каковы были намерения Творца? Во имя чего был сотворен мир и все сотворенное в нем, включая человека? В чем смысл непрерывного развития и достижения совершенства для Него, Творца?

Таким образом, сотворенный мир не может найти свое истолкование внутри себя самого, а лишь в совокупности с Творцом. Не человек и его сообщество являются сами по себе конечным предназначением истории; это предназначение сокрыто в таинствах Божьих. Оно - воля Бога, Его мудрость. Иными словами, история обладает предназначением постольку, поскольку отождествляется с волей, мудростью и повелением Бога.

Проблема теодицеи в истории

Существование зла в мире /"праведник, которому плохо"/ - одна из проблем, вызывающих беспрестанную заботу религиозных лидеров еврейства во всех поколениях.

Рамбам трактует эту проблему в рамках своей системы, в которой религиозной тематике отведено вполне конкретное место. Метод трактовки Рамбама и тут сообразуется с его учением о Провидении, которое проводит четкую грань между сущностью явления на уровне человеческом и его смысле в иных пластах вселенной. Здесь важно противостояние не между человечеством и нижестоящим уровнем, как в учении о Провидении, но между человеческим, т.е. сущим, - и высшим, т.е. не подлежащим человеческому пониманию.

Вот в чем суть различия: род человеческий различает зло, потому что зло причиняет ему страдания, т.е. по субъективным причинам. Анализ же теодицеи охватывает бытие во всем его объеме; возможно, что в общей системе вселенной - и в первую очередь это относится к ее высшим существам - страдание и зло, постигающее человечество, не берутся в расчет.

"Не раз осенит толпу мысль о том, что зло превышает Добро... Однако не только толпа, но и считающие себя мудрецами допускают этот просчет; и ошибочное мнение человека - это пробный камень действительности. И возомнит всякий рассудок, что вся действительность существует для него... И, сравнив существующее с желаемым, он придет к выводу, что действительность целиком плоха. Если же человек разберется в сущем и найдет его ось, и познает всю свою ничтожность, - истина прояснится ему, и обнаружится, что индивидуальный рассудок в роде человеческом вообще несопоставим по своему значению с продолженным /в иные миры/ комплексом этого сущего... И больше не будет заблуждаться, воображая, будто действительность только для него и существует. Все сущее подчинено воле Творца, и род человеческий ничтожен по сравнению с этой высшей реальностью... И сферы, и звезды, хотя и соответствуют по своему значению ангелам, ни в коей мере не могут сравниться с Ним... И все же человек наиболее достоин уважения из всего сущего в нашем низшем мире".

В своих высказываниях Рамбам перечисляет в качестве обоснований выдержки из Писания, указывающие на ничтожность человека. Ссылаясь на эти выдержки, мыслитель приходит к выводу, что основная часть зла и страданий в этом мире происходит по вине самого человека.

На первый взгляд, картина мироздания, предлагаемая Рамбамом, относится к исторической трактовке отрицательного. Если род человеческий низведен со своего престола до подобающего ему уровня, если он теряет свое значение, - то ведь и история становится маловажной в масштабе своего творения и - в первую очередь - по отношению к духовным сущностям, стоящим выше рода человеческого. Т.е., дела человека и события, происходящие в человеческом обществе, несоизмеримы со вселенским уровнем Творения.

Однако этот урок сам по себе уже содержит нечто положительное и поучительное: иерархия уровней позволяет отвести человеку и его исторической судьбе место, соответствующее истинному положению вещей; сохранять верные пропорции при их трактовке; отдавать должное истине и объективной ситуации. Отбрасываются заблуждения и заведомые фальсификации, и человеческое бытие рассматривается как существование индивидуума и общества, подверженных историческим преобразованиям. Исторические преобразования же, в свою очередь, сообразуются с реальными возможностями и предназначением человека в истории и в системе мироздания.

И еще: осознание того, что субъективное зло и страдание не обязательно является злом и страданием объективным, приносит человеку облегчение и не приводит к отчаянию, ибо он видит свое истинное место в действительности и принимает управляющую ею справедливость.

Перевел А. Вудка

ВЕРОВАНИЯ И ИДЕИ В РАЗЛИЧНЫХ ПОКОЛЕНИЯХ

Д-р Иона Бен-Сассон

Свое историческое учение Рамбам основывает не на событиях, происходивших с человечеством в целом, а на свершившемся с еврейским народом и его верой. Это объясняется теологическими воззрениями мыслителя на исторический процесс, который он рассматривает как результат действия Божественного Провидения, в центре внимания Которого - общество верующих, т.е. народ Израиля.

Предметом исследования истории еврейского народа являются его моральные и духовные ценности: иудаизм как религия в историческом развитии, бытие народа Израиля - все это рассматривается сугубо с целью осознания предназначения народа и выполнения его миссии.

Идеология иудаизма в учении Рамбама представлена в его перманентном противостоянии идолопоклонству в древности и монотеистическим религиям - с момента появления христианства.

В настоящем разделе рассматривается история человеческой мысли: философские концепции и их проблематика, зарождение и развитие философии, сопоставление роли различных философских систем, основанных на монотеистическом мировоззрении.

Иудаизм в вечном противостоянии идолопоклонничеству

Рамбам предлагает исторический анализ зарождения идолопоклонничества в процессе развития человеческого общества. Краеугольный камень теории мыслителя - его глубокая убежденность в том, что человечество с самого начала придерживалось монотеизма как естественной формы вероисповедания, пока ошибочные умозаключения не привели людей к суевериям и идолопоклонству.

Люди допустили фатальную ошибку во время Эноха, когда пренебрегли мнением мудрецов того поколения. Среди заблуждавшихся был и сам Энох. "Если Господь создал звезды и планеты, чтобы управляли миром, то следует прославлять и восхвалять их, воздавая им должный почет, ибо такова воля Его". Придя к такому заключению, они начали строить святилища звездам, приносить им жертвы, прославлять их и поклоняться им; при этом им казалось, что они выполняют волю Всевышнего и проникают в таинства Царства Его. В те времена они не отрицали существования единого Бога и не подменяли Его звездой. Как сказал Иеремия, ''...кто не будет полон страха перед Тобой, Царь всех народов! Среди всех мудрецов во всех царствах нет Тебе подобного..., но предаются /они/ суевериям..." Т.е., все признают единство Бога, но по ошибке видят они в суеверных поклонениях звездам выражение Высшей воли.

Позднее этот процесс привел к появлению лжепророков: "Бог велел нам поклоняться созвездиям". И построили храмы, чтобы весь народ, даже женщины и дети, поклонялись изваяниям. Так постепенно идолопоклонничество распространилось во всем мире, новые обряды и жертвоприношения привели к забвению Имени Всевышнего, пока память о Творце не была искоренена начисто. Лишь единицы оставались верными единому Создателю, и среди них - Ханох и Ноах. Так продолжалось до появления патриарха Авраама, праотца нашего народа.

Через неустанные поиски постиг великий патриарх истину о существовании единого Бога и начал проповедовать Его всему миру. Бог един, говорил Авраам, и лишь ему должно поклоняться. Странствуя по миру, он дошел до Земли Ханаанской и воззвал к Всевышнему, Владыке вселенной. К Аврааму присоединились десятки тысяч, в сердцах которых возродилась вера. Авраам унаследовал великую истину своему сыну Ицхаку, Ицхак - Яакову. Яаков передал ее своим сыновьям. Так росло число познавших Всевышнего, ставших вскоре народом.

В Египте поклонялись сыны Израиля идолам своих поработителей .и, таким образом, учение Авраама почти исчезло и не упоминалось в среде сынов Израиля. Но благодаря любви Бога к народу Авраама, Он явил нам пророка Моисея и избрал Израиль, вверив ему Свои заповеди и пути служения Ему.

В историческом обозрении монотеизма Рамбам выделяет три ступени: теза, антитеза и синтез. Синтез определяется как возвращение к тезе. В начале Книги Бытия представлен монотеизм в своей чистой форме. Затем мы встречаемся с библейскими личностями, которые вели диалог с Всевышним, однако человечество в целом все глубже погрязало в идолопоклонничестве. Паганизм начался с поисков посредников между Творцом и Его творением, которыми был подменен прямой контакт, что привело в конечном итоге к забвению Бога и к обожествлению предметов.

Возвращение к тезе началось с появлением Авраама, праотца веры. Последователи Авраама исчислялись десятками тысяч, они вернули миру утраченную веру. Праотцы и главы колен Израилевых продолжали нести миру весть о монотеистической вере: "И сотворен был народ, познавший Всевышнего".

Это произошло до египетского порабощения. Египетское изгнание привело к почти полному исчезновению монотеизма, однако рука Провидения остановила этот разрушительный процесс: через Моисея пришло духовное избавление, и сыны Израиля сформировались как верующая нация, ведущая образ жизни в соответствии с Торой и ее заповедями.

Заповеди, относящиеся к борьбе с паганизмом, можно разделить на две группы:

1/ Система законов, направленная на уничтожение идолопоклонничества. К этому разряду можно отнести запрет приношения в жертву человека, запрет поедания органов живого тела, диетарные законы и др. Эти и подобные обычаи относятся к идолопоклонничеству и запрещены специальными законами.

2/ Система законов, изменяющих форму идолопоклоннических обычаев и превращающих их в традицию, которая отражает веру в Единого Бога. Таковы многочисленные заповеди, связанные с жертвоприношениями. Эти обряды не относятся к ипостасям иудаизма, к "первичной цели", как говорит Рамбам. По мнению мыслителя, они преследуют "вторичную цель", т.е. отражают реакцию человека на действительность, но не саму действительность.

"Существовал тогда обычай во всем мире приносить в жертву животных. Всевышний не отменил начисто этот обычай, ибо человек в те времена не был готов к подобному запрету".

Другая область соперничества между иудаизмом и паганизмом - верования, идеи, традиции и мифы. Наша вера в связь между исполнением воли Всевышнего и материальным благосостоянием противостоит языческим суевериям, рассматривающим природные бедствия как наказание за непослушание их богам.

Что же касается еврейской мифологии, то, по мнению Рамбама, она спасла мир от языческих сказаний, вовлекших человечество в бездну тьмы:

"И если бы не была провозглашена весть о существовании Творца в наши дни, то мы бы погрязли в еще более беспросветном мраке, чем наши предки".

Иудаизм видит свое противостояние язычеству не в дебатах о вере и идеях, а в силе практических заповедей и деяний, в истинных верованиях и традициях. Иудаизм оградил себя от огромного языческого мира, окружавшего его, системой ежедневных заповедей, выполняемых каждым верующим.

Можно сказать, подытоживая этот аспект историософского творчества Маймонида, что путь человечества к истине в перспективе исторического развития описывается как непрестанная и напряженная борьба: вначале была вера в Единого Бога во всей своей чистоте, но постепенно человек исказил веру из-за своей ограниченности. Исконное, первостепенное было подменено его функцией; вера в Творца - верой в сотворенное Им. Так наступили темные дни язычества, когда лишь единицы хранили истинную веру. Новая эра наступает с появлением Авраама - носителя веры и основоположника иудаизма.

Рамбам останавливается на распространении идей Авраама - от единиц до десятков тысяч последователей. Так сформировался народ, во главе которого стояли наследники Авраама, продолжатели его веры - патриархи и главы колен Израилевых. Процесс становления нации достиг своего апогея в момент получения Торы на горе Синай. Так появляется общество верующих: "И избрал Всевышний Израиль /чтобы передать ему/ наследие Свое. И короновал их заповедями, и указал им путь служения Богу".

Борьба между истинной верой и язычеством еще не закончена. Целая система законов и запретов направлена на искоренение языческих обычаев и обрядов, причем часть этих законов ставит перед собой цель видоизменить некоторые формы паганизма и превратить их в традицию, отражающую монотеистические воззрения.

Борьба иудаизма с паганизмом не знает компромиссов и отрицает не отдельные конкретные проявления варварства, но всю мифологию и традицию язычества. Одно из главных назначений Торы - служить источником света в противовес идолопоклонническому мракобесию: "Ее /Торы/ корень и основа - стереть с лица земли и искоренить из сердец эти воззрения, чтобы памяти о них не осталось".

Иудаизм в противостоянии вышедшим из него монотеистическим религиям

Вторая эпоха в истории иудаизма характеризуется его отношением к вышедшим из него религиям - христианству и исламу. Эпоха эта продолжается и в наши дни.

Отношение Рамбама к этим двум религиозным учениям неоднозначно. С одной стороны, автор подробно останавливается на положительных сторонах обеих религий, отмечая их историческое значение, наряду с иудаизмом, в развитии человеческого общества. С другой стороны, Рамбам резко осуждает христианство и ислам за их отклонение от истинных верований и многочисленные искажения основ иудаизма. Иудаизм, говорит мыслитель, обязан оберегать себя от их тлетворного влияния не только идейным противостоянием, но и целой системой охранительных заповедей и запретов.

В основе конфликта между иудаизмом и этими монотеистическими религиями лежат сущностные различия. Рамбам пользуется аллегорией, сравнивая человека с идолом:

"Все хотят постичь Всевышнего через веру в Него. Но не похоже сотворенное человеком и сотворенное Господом. Лишь глупец, не смыслящий ни в нашей вере, ни в этих религиях, не видит разницы между творением рук человека и творением Его, Единого Бога. Различие это - как различие между живущим и мыслящим человеком и искусно сделанной статуей, подобной человеку, куклой, имитирующей формы человека. Не дано глупцу постичь, что огромна разница между бездушной статуей и мыслящим существом, несущем в себе чудесный духовный мир, отражение величия Творца. Глупец сравнивает наше учение с учением выдуманным и не видит разницы. Понимающий же знает, что в Божественном учении нет ничего лишнего, все заповеди и запреты направлены на усовершенствование человека. Они способствуют моральному и интеллектуальному развитию как всего общества в целом, так и каждого индивидуума этого общества; только через выполнение заповедей Всевышнего может общество достичь совершенства мира, в котором оно живет и в котором человек может быть счастлив, осуществляя заложенный в нем духовный потенциал".

Главное различие между иудаизмом с одной стороны и исламом и христианством с другой - это различие между истинной верой, первородной и единственно возможной для народа избранного, - и верами, основанными на подражании. Иудаизм постигает глубины в познании Творца и Его творения благодаря цельности и последовательности своего мировоззрения и своих ритуалов. Подражатели смогли усвоить лишь внешнее, ритуальное, лишенное глубокого смысла подобие иудаизму.

Другой важный фактор учения Маймонида - его отношение к тем, кто не принял иудаизм полностью, но постиг его основную суть. Рамбам относит их к категории носителей истинной веры: эти люди выполняют семь заповедей сыновей Ноаха, они - праведники народов мира, которым отведена достойная участь в грядущем мире.

Верования и воззрения в различных поколениях

Рамбам рассматривает историю иудейского вероисповедания с самого раннего периода его возникновения, прослеживает его развитие вплоть до периода царства Израиля на Земле Обетованной, когда духовность народа достигла своего совершенства. Впоследствии, в горькие дни изгнания, высокая духовность и мысль в иудаизме были утеряны. Их заменит философия, напоминающая по форме христианское и мусульманское мировоззрения.

Рамбам отрицает те элементы еврейской философии, в которых она сближается с другими религиями:

"Знай, что большая часть мудрости нашей была утрачена со временем. Во время господствования лжемудростей, непригодных для всех людей, наш народ должен стряхнуть с себя эти влияния. В книгах этих лжемудрецов упоминается Талмуд и Мидраш, но все, связанное с идеей единства, занимает в них ничтожное место. И немало заблудших в среде народа нашего думают, что нет в философии ничего противоречащего вере в Единого Бога, хотя сами они не идут по пути философов.
Но знай, что вся мудрость мусульманская основана на греческих и арамейских книгах. Философская мысль распространилась и в христианстве. Христиане опровергают древние языческие верования с помощью своей философской системы. Мусульмане тоже использовали подобные методы для распространения своих воззрений. Очевидно, что во всех трех религиях - иудейской, христианской и мусульманской - немало общего, как, например, история сотворения и обновления мира и прочее. Но, по обычаю своему, мусульмане и христиане одержимы идеей триединства и попыткой разъяснить и обосновать свою веру в него. Немало занимаются они и своими специфическими проблемами, - нам нет нужды во всем этом."

Мыслитель представляет следующую картину диалектики иудаизма и других монотеистических верований: вначале иудаизм противостоял философским учениям, подобным школе Аристотеля. Для отстаивания своих идей иудаизм использовал и методику философского исследования, однако метод философского созерцания был предан забвению в изгнании, где оставалось место лишь для углубления в талмудическую литературу. Позднее иудаизму, как и христианству, и исламу, предстояло дать достойный ответ рационалистическому мировоззрению. В этот период иудаизм подвергся влиянию христианской и мусульманской апологетики. Рамбам подвергает сравнительному анализу апологетические тексты трех монотеистических религий и обнаруживает в них общие основы, подчеркивая, однако, и то, что их разделяет. Иудаизм, утверждает мыслитель, не только отвергает безверие в Единого Бога, но и противоречащие ему воззрения на многие сущностные вопросы, относящиеся к восприятию материального мира, первичности субстанции.

Опровержение христианской веры в триединство

Особенно подробно останавливается Рамбам на обсуждении христианских теорий о триединстве, обвиняя их в душевной неуравновешенности. Пример извращения христианством подлинного смысла Писания - их толкование кредо еврейской веры "Слушай, Израиль!": "И заключили христиане из этих слов, что Всевышний един. Они ссылаются на то, что Творец упоминается /в этом кредо/ трижды: "Господь Бог наш Господь". И затем сказано: "Един"; т.е. три - это один".

Рамбам подвергает резкой критике и моральную сторону христианского учения. В своем объяснении смысла заповедей он не называет христианство, но не вызывает никакого сомнения адресат его критики. Вот как раскрывает мыслитель смысл законодательства о моральных извращениях:

"Шестой принцип касается заповедей об имуществе и напоминает законодательство о грабителях и лжесвидетелях. Смысл этих заповедей в том, что преступника и грабителя следует наказывать даже если ущерб, нанесенный ими, при этом не компенсируется. Ибо если злодея не ожидает возмездие за содеянное им, не сгинет помысел о злодеянии. Ошибочно считать, что устранение законов об обязанности возмездия есть проявление милости к человечеству: наоборот, оставить безнаказанным злодеяние - значит проявить жестокость по отношению к жертве злодеяния и к обществу и нанести им ущерб".

Рамбам не говорит, кто стоит за подобными взглядами, хотя ясно, что речь идет о христианстве.

Иудаизм и его отношение к монотеистическим религиям

Положительные и отрицательные стороны христианства и ислама в описании Рамбама помогают понять и отношение иудаизма к этим религиям на практике.

1. Мусульмане верят в Единого Бога и не являются идолопоклонниками: "Мусульмане не поклоняются идолам, язычество искорено из их сердец. Они полностью принимают единство Бога, поклоняются лишь Ему, и взоры их устремлены к небесам. В среде мусульман, включая женщин и детей, язычество искоренено, а ошибки и заблуждения их - в других сферах. Однако я не могу писать об этом, ибо опасаюсь злодеев и предателей в среде Израиля. В вопросах же принятия Единого Всевышнего нет у них отклонений".

2. Христиане веруют в святость Торы, а у мусульман есть свои представления об Откровении, противоречащие Писанию:

"Нет запрета учить христиан заповедям и приближать их к нашей религии; на мусульман же такой запрет распространяется, ибо об их вере известно, что они не верят в Тору как Божественное Откровение, поэтому любое наше наставление вызовет в них дух противоречия из-за выдуманных ими суетных идей и преданий. Они ссылаются на свои предисловия и комментарии, и способны смутить пришельца, у которого нет твердых убеждений, - это западня для Израиля, пребывающего среди них... А необрезанные (т.е. христиане) верят в истинную версию Торы, не замененную, - они только комментируют ее недостойным образом. Если им указать истинный смысл Писания, то, возможно, они вернутся к истине. И даже если нет, - не в них надо видеть западню для нас. То есть, Писание их не отличается от нашего".

В заключение заметим, что взгляды Рамбама на две монотеистические религии, их идеологию, апологетику, а также на практику межрелигиозных общений, сводятся к одному: они основаны на безоговорочном принятии иудаизма как абсолютной истины. Превосходство иудаизма, утверждает Рамбам, становится явным и не подлежащим сомнению, если мы возьмем в качестве образца наше национальное бытие и нашу духовность периода расцвета нации на своей Земле Израиля. Другие религии пытались копировать иудаизм, однако им удалось повторить лишь внешние его признаки.

Однако, выделяя общие черты, объединяющие иудаизм с другими религиями, Рамбам отмечает развитие апологетики в иудаизме и объясняет это утратой былого духовного совершенства нации. Христианство же и ислам, по мнению мыслителя, погрязли в апологетических извращениях с самого начала, с момента своего появления на свет. Поэтому межрелигиозное общение дозволено лишь в сферах, в которых христианство и ислам не отвергли истину, отраженную в иудаизме.

Учение мыслителя о развитии идей иудаизма на протяжении истории основано на тех же принципах, которыми он руководствуется в других исследованиях. Это находит свое выражение в общей "рамбамовской" методологической стратегии: обоснование тезиса при помощи первоисточника с последующим фактологическим заключением, основанном на интуиции.

Так, он утверждает, что человек был создан по образу и подобию Божьему, чтобы нести весть о вере в Единого Бога, о вере, которая господствовала в начале Бытия. Основываясь на интуиции, он предлагает концепцию развития идей иудаизма, разбивая историю на два периода: до появления народа, избранного Всевышним, и с момента его формирования до решающей победы над идолопоклонничеством. В первый период патриархи и предводители колен представляют еврейское монотеистическое движение, набирающее со временем силу. Это новый подход к пониманию текстов Писания. Второй период проходит под знаком формирования законов и запретов, указывающих на создание широкого фронта противостояния языческим суевериям, когда Тора противопоставляется идолопоклонничеству как единственная альтернатива. Борьба с идолопоклонничеством оберегает народ Израиля от влияния любого проявления язычества в будущем.

Тут мы переходим к новому этапу в истории еврейской веры. Во времена Храма, когда народ Израиля жил на своей земле, иудаизм был представлен во всем своем совершенстве, еврейская мудрость достигла своего апогея. В книгах Рамбама можно найти намек на то, что он видит в себе начинателя нового периода в иудаизме - периода возвращения народа к своим истокам, к философским глубинам своей религии.

Подчеркивая общие судьбы иудаизма , христианства и ислама, Рамбам проявляет необычную объективность и терпимость к иноверцам и их идеям. Он понимает, что эти религии пытались копировать иудаизм и извратили его сущность, однако это не мешает ему отметить значение исламской веры в Единого Бога и христианской приверженности к Святому Писанию. Иными словами, Маймонид начертал развитие еврейской идеи как выдающуюся главу в истории духовности человечества. Эта иудейская основа духовного бытия проявляется как в период расцвета веры и мудрости, так и в периоды конфликта истинной веры с другими религиями. Историческая судьба иудаизма привела его к борьбе с идолопоклонничеством, а позже - с исламом и христианством. Что касается двух последних, то иудаизм отдает должное положительным сторонам этих монотеистических религиозных воззрений.

Перевел А. Эскин

Далее

Ваша оценка этой темы
1 2 3 4 5